Читать онлайн «Слово в защиту Израиля». Страница 14

Отношение верховного муфтия к палестинским евреям — уничтожить их силой, запугать их постоянными нападениями на самых уязвимых и слабых или изгнать их с помощью закона — достигло логического пика во время Хевронского погрома 1929 г. Евреи Хеврона не были сионистами или беженцами из Европы. Большинство из них были религиозными сефардами, евреями, которые жили в Хевроне из-за библейской значимости этого города как места рождения иудаизма, из-за нескольких ешив и древних синагог, находившихся в этом святом городе.

Резня в Хевроне стала кульминацией серии нападений на религиозной почве, инспирированных верховным муфтием. В октябре 1928 г. верховный муфтий организовал несколько провокаций против евреев, которые молились у Стены Плача — самого святого места в иудаизме, поскольку считается, что это единственный остаток Второго Храма. По приказу муфтия началось строительство нового здания «совсем рядом над стеной», и кирпичи часто падали на головы молящимся евреям; мулы проезжали «через место их молитвы, оставляя за собой экскременты», а муэдзины (созывавшие мусульман на молитву) стали кричать гораздо громче, когда евреи молились[106]. Евреи выразили протест, и напряжение сохранялось на протяжении нескольких месяцев. В августе 1929 г. муфтий подготовил листовки, в которых призывал мусульман нападать на евреев. В одной из таких листовок говорилось, что евреи «осквернили честь ислама»[107], что они «насиловали женщин, убивали вдов и грудных детей». Это был кровавый навет, зовущий на священную войну с евреями. Хорошо организованная толпа сжигала еврейские молитвенники у Стены Плача и уничтожала листочки с молитвами, оставленные в щелях между камнями. За этим последовали нападения на евреев и поджоги еврейских магазинов, причем арабские полицейские участвовали в этих акциях.

23 августа произошел погром в Хевроне. Погибли безоружные ешиботники, еврейские дома подверглись нападениям, а их жители были жестоко убиты. Шестьдесят евреев стали жертвами погрома, а остальные были изгнаны из города. Синагоги были осквернены. Впервые за многие столетия в Хевроне не осталось евреев. Политика этнических чисток, которую проводил верховный муфтий, с величайшей жестокостью обрушилась на еврейских жителей Палестины. Британский начальник хевронской полиции впоследствии свидетельствовал:

Услышав крики в комнате, я прошел по какому-то туннелю и увидел араба, который саблей рубил голову ребенку. Он уже убил одного и схватил следующего; увидев меня, он сделал попытку наброситься на меня, но промахнулся: он оказался практически под дулом моего ружья. Я выстрелил ему в пах. За ним я увидел еврейку, залитую кровью, и человека, в котором я узнал [арабского] полицейского по имени Иса Шерил из Яффы… Он стоял над женщиной, держа в руке кинжал. Он увидел меня, скрылся в соседней комнате и попытался закрыться изнутри — крича при этом по-арабски: «Ваша милость, я полицейский». Я вошел в комнату и застрелил его.[108]

Восстание вскоре достигло Цфата, где 45 евреев были убиты или серьезно ранены[109]. Волна убийств прокатилась по всем районам Палестины, где жили евреи. До конца этой организованной вспышки насилия погибло 133 еврея, еще 339 пострадали[110].

Англичане осудили «акты насилия, совершенные группами беспощадных и кровожадных негодяев». Они выступили против «жестоких убийств беззащитных представителей еврейского населения… сопровождавшихся, как в Хевроне, проявлениями неописуемой дикости»[111]. Они возложили вину за убийства на «расовую ненависть части арабов»[112].

В попытке опровергнуть обвинения в том, что он лично спровоцировал погромы, верховный муфтий переложил ответственность на жертв. Цитируя Протоколы Сионских мудрецов (пресловутая фальшивка, сфабрикованная в царской России и долгое время использовавшаяся антисемитами), Хусейни заявил, что это евреи напали на мусульман.

Англичане знали, что предумышленное насилие было инспирировано муфтием с целью четко дать понять, что агрессия будет еще больше, если британские власти не согласятся сократить иммиграцию. Но вместо того, чтобы ответить на волну насилия со стороны мусульман преследованием лидеров погромщиков, британцы наказали жертв, предоставив муфтию именно то, чего он добивался: сокращение еврейской иммиграции и заявление британского верховного комиссара, что Декларация Бальфура была «колоссальным просчетом»[113]. Это был не последний раз, когда англичане пойдут на уступки преднамеренному террористическому выступлению против безоружных еврейских граждан. На самом деле это было лишь начало такой линии поведения: почти каждый раз, когда еврейская община добивалась каких-то успехов, муфтий станет разыгрывать террористическую карту и убивать невинных евреев. Это убедит британцев, что арабы «неразумны» и что необходимо пойти навстречу их требованиям. (Как мы увидим ниже, родственник Хусейни Ясир Арафат продолжит действовать по этой террористической модели, а мир опять будет идти на уступки, таким образом поощряя террористов.) К «неразумным» арабам предъявляли более низкие требования, чем к «цивилизованным» евреям. (Этот вид расизма и двойных стандартов — неприязненное расистское отношение к евреям в сочетании с предельными уступками по отношению к арабам — дожил до наших дней.)

Верховный муфтий назвал убийство еврейских женщин, детей и учащихся в Хевроне началом восстания, которое продолжалось в тридцатые годы и повлекло еще большие уступки со стороны британцев. Сокращение еврейской иммиграции в Палестине не могло произойти в менее благоприятный для евреев момент, ведь вскоре в Германии придет к власти Адольф Гитлер с его программой очистить Европу от евреев — путем эмиграции или геноцида.

Евреи всегда отвергали идею создания двух государств, тогда как арабы ее приветствовали.

«Что самое важное, палестинцы не верили, и справедливо не верили, что Бен-Гурион и другие сионистские лидеры удовлетворятся компромиссом или станут соблюдать его условия. Другими словами, они опасались, что сионистское „принятие“ плана ООН было неискренним, что сионистские лидеры непоколебимо стремились к расширению еврейского государства, так чтобы оно включало в себя всю библейскую Палестину, и они могли бы воспользоваться компромиссным планом раздела в качестве базы для дальнейшего расширения». (Джером Слейтер, исследователь-политолог из Нью-Йоркского университета Буффало[114])

«Мы должны вспомнить о реальном мире, в котором ООП на протяжении многих лет призывала к переговорам и заключению мира с Израилем, тогда как США и Израиль никогда не шли навстречу „разумным людям, готовым заключить мир“, и сегодня они не готовы к этому». (Ноам Хомский[115])

«Если вы используете этот термин [реджекционист] не в расистском смысле, вы неизбежно придете к выводу, что Соединенные Штаты возглавляют реджекционистский фронт, причем на протяжении многих лет, и что политические объединения в Израиле… тоже придерживаются строгих реджекционистских взглядов. Это было неизменно практически до середины девяностых… Я думаю, дело обстоит также и на сегодняшний день». (Ноам Хомский[116])

Как только появилось предложение о разделе территории между двумя государствами или национальными очагами, евреи его приняли, а арабы отвергли.

В 1937 г. — в самый разгар террористического мятежа, инспирированного верховным муфтием, — британцы опубликовали Доклад Комиссии Пиля, основанный на исследовании «причин беспорядков». Доклад не оставил ни тени сомнений относительно того, кто виноват: «…одна из сторон не в первый раз поступила неправильно, прибегнув к силе, тогда как другая сторона терпеливо придерживалась требований закона»[117]. Комиссия обнаружила, что кровопролитные нападения на мирных граждан, которые начались в 20-е гг., были вызваны сознательными указаниями, отданными Арабскому Верховному комитету верховным муфтием[118]. Авторы доклада также подтвердили, что евреи, прибывшие в Палестину, были беженцами и называли сионизм «верой в избавление» от преследований, от которых страдали евреи в диаспоре. В широком смысле они рассматривали проблему как «фундаментальный конфликт правых с правыми», корни которого лежат в далеком прошлом. Проанализировав исторические жалобы евреев и арабов, комиссия нашла убедительными аргументы обеих сторон.