Читать онлайн «Нефтяные магнаты: кто делает мировую политику». Страница 47

Энергия, абсолютный приоритет

Я помню Пекин 80-х годов, где звонки велосипедов прорывались еще сквозь шум моторов автомобилей, город, где находились только две «периферии» — так называли новые кварталы, выстроенные на границах города. В середине 90-х годов я увидел Пекин, в котором уже было четыре «периферии» и нетерпеливые автомобили прокладывали себе путь при помощи гудков среди мотоциклистов. Сегодня Пекин со своими 15 миллионами жителей и шестью «перифериями» является мегаполисом, полностью отданным во власть автомобилей, и, для того чтобы пересечь его из конца в конец, требуется более пяти часов езды.

Город, который хочет стать витриной, предназначенной афишировать все амбиции страны и скрыть все недостатки в преддверии Олимпиады 2008 года. Из-под земли вырастают огромные небоскребы, и старые кварталы, подобные тому, в котором я сейчас нахожусь, — весь плетеный узор узких улочек — исчезают, унося все следы прошлого. Каждое утро, когда я выхожу из своей гостиницы, чтобы сесть на такси, я встречаю мужчину в шортах, с обнаженным торсом, который выходит из дома и ставит на тротуар прямо перед домом две клетки со скворцами. Вечером, как и многие обитатели квартала, он сидит со своей женой и соседями, играя в маджонг. Эти люди сидят на чемоданах. Через некоторое время их дома будут снесены, и они поселятся в государственном жилье, расположенном в 30 километрах от центра города.

Квартал Хендерсон со своими стеклянными башнями, в которых располагаются крупные западные компании, похож на Манхэттен. Неподалеку находятся большие торговые центры. Они предлагают вам все предметы роскоши известных торговых марок, бесконечное разнообразие духов и одежды: единственно, чего там не достает, так это покупателей.

В «самой большой мастерской мира» средняя зарплата рабочего составляет от 150 до 200 евро в месяц. В Пекине, как и во всех городах страны, 50 % граждан не имеют доступа к медицинской помощи. Свернув с проспекта Цзянгомэнней и оставив в стороне его небоскребы футуристических силуэтов, достаточно пройти несколько сотен метров, чтобы увидеть совсем иное лицо Китая. Перед Центральным вокзалом десятки тысяч жителей пригородов и путешественников проходят мимо групп людей, сидящих прямо на земле, положив рядом свои бедные пожитки. В Кантоне все то же самое. Тот же вокзал, только толпа еще гуще, чем в Пекине.

Китайская власть не жалует этих крестьян, которых она насильно оторвала от земли и лишила корней, чтобы они строили на своих полях новые заводы. Все больше и больше из них страдают от астмы, которую вызывает загрязнение окружающей среды этими заводами.

Кажется, иностранные обозреватели забывают о том, что Китай продолжает оставаться крестьянской страной, где из 1,3 миллиарда жителей 900 миллионов — крестьяне, живущие на крохотных клочках земли. Лишить их земли означает лишить их работы, их источника жизни и превратить в послушную рабочую силу, в еще более дешевую рабочую силу для производственных предприятий. Таким образом, более 300 миллионов китайцев, так называемых «минь ган», настоящих скитальцев, бродят по стране в поисках работы на несколько часов, на день, предоставляя прекрасную возможность для снижения заработной платы.

Я смотрю на эти лица: на них написаны отчаяние и усталость. Перед угрозой крайнего насилия, которому они подвергаются, крестьяне восстают все чаще и чаще: 74 000 жакерий, крестьянских восстаний, было зарегистрировано властями в 2005 году, и эта цифра, конечно же, ложная, потому что занижена.

По сути дела, философия китайских руководителей остается глубоко маоистской: большой скачок любой ценой. Парадокс политики и экономики: страна, которая имеет самый быстрый рост в мире и применяет самые антиобщественные капиталистические методы, — это страна с коммунистическим режимом. Сегодня она охвачена беспокойством.

Восток Пекина — это деловые кварталы, юг — самые бедные районы, запад — местопребывание коммунистической власти: посольства, партийные здания, резиденции руководителей страны. Тихое место, но оно становится все более и более тревожным. Внутреннее напряжение нарастает, в то время как в международном плане страна все более и более сознает свою зависимость и свою хрупкость. Прямо перед моим приездом президент Ху Цзиньтао впервые публично заявил, что энергия является главным приоритетом Китая в деле национальной безопасности.

Вторая страна — потребитель нефти сильно отягощает ситуацию в мире. Нефти становится все меньше, а спрос все выше. Неразрешимое уравнение. По ходу моего расследования у меня возникает вопрос: не слишком ли поздно начался китайский взлет? Дорога к тому, чтобы стать великой державой, долгая и неровная. И время не терпит. Я даже думаю, что настоящий обратный отсчет не будет начат и что недостаток энергии не станет «роковым оружием», которое раздробит экономику.

Если только наш мир не вступит в жестокую конфронтацию, истинную «войну ресурсов», по выражению Майкла Клара, вызванную скудостью запасов нефти. Нападение США на Ирак в 2003 году, не было ли оно прелюдией? Если это правда, тогда столкновение между Соединенными Штатами и Китаем принимает неизбежный характер. Слова профессора Ма предлагают интересное освещение этого вопроса. Журналисты и дипломаты в Пекине очень редко встречаются с китайскими официальными лицами и экспертами, что затрудняет доступ к информации. После своей отставки китайцы, занимавшие официальные посты или исполнявшие важные обязанности, держатся друг от друга на расстоянии.

Профессор Сяоцзюнь Ма является одной из ключевых фигур, которые обдумывают для руководителей страны доктрину национальной безопасности и энергетического обеспечения страны. Эксперт, человек, держащийся в тени, он занимается самыми щекотливыми для китайского режима дипломатическими и стратегическими проблемами: вопросом о Тайване, отношениями с Европой и Соединенными Штатами, энергетической безопасностью страны, ставшей теперь для Пекина приоритетом номер один.

Прямо перед нашей встречей я прочитал статью, которую только что опубликовал «Форчун»: увеличение на 40 % мирового потребления нефти — запрос Китая. Такое повышение требуется не только из-за увеличения количества автомобилей, но также и из-за альтернативы, которую представляет собой нефть при перебоях снабжения углем электростанций. Статья заканчивается словами: «Китай потрясен и удивлен тем, как быстро он начал зависеть от мирового нефтяного рынка».

Это непреложный факт, но в нем есть свои нюансы. Ежегодное потребление нефти в Китае на каждого человека составляет 1,8 барреля против 17 баррелей на жителя Западной Европы и 28 баррелей на одного американца. Через несколько лет Соединенные Штаты будут нуждаться в 7,5 миллионах баррелей в день дополнительно — это тот уровень ежедневного потребления, на котором сейчас держится Китай, а также Индия.

Аппетит Китая означает, что страна потребляет 1,5 барреля нефти, чтобы дать продукции на 1000 долларов американского национального валового продукта — это в два раза больше аналогичного среднемирового показателя.

Встреча с Сяоцзюнь Ма организована одной моей китайской подругой, которую я уже знаю много лет. Профессор приглашает нас пообедать в Центральной партийной школе, важной персоной которой он является.

Эта коммунистическая ЦПШ представляет собой настоящий питомник режима, который формирует и комплектует здесь лучшие кадры. Руководит школой в течение многих лет сам председатель республики. Я спрашиваю:

— Где находится эта школа?

— О, это очень просто. Она находится прямо сбоку от Летнего дворца. Надо пройти вдоль Императорского озера, и в самом конце аллеи вы увидите вход.

Странное совпадение: коммунистическая власть, расположенная рядом с символом императорской власти.

Выстроенный в двенадцати километрах от Пекина, этот дворец кажется огромным китайским Версалем, со своим часто кичевым убранством. При входе находится панно, повествующее о том, как в 1860 году это дачное место императоров было разорено французскими и английскими войсками. Группы зевак бродят по дорожкам, обсаженным деревьями, и вдоль огромного искусственно вырытого озера. Корабль императора, всегда стоящий на якоре, является еще одной диковинкой, выстроенной из белого мрамора, так же как и мост с семнадцатью арками, уходящий широкими шагами через озеро.

Школа кадров Центрального Комитета Коммунистической партии Китая, как она точно называется, представляет собой ряд тенистых аллей и широкую лужайку, посредине которой стоит огромная глыба мрамора, на которой золотыми иероглифами выгравировано высказывание Мао Цзэдуна: «Ищи истину, проверяя факты». Лакомо звучит для режима, при котором истину так часто называли кощунством и ересью.