Читать онлайн «Коллапс». Страница 63

В сагах Винланд описан как страна, богатая ценными ресурсами, которых не хватало в Гренландии. Первыми строками в списке достоинств Винланда шли относительно мягкий климат, гораздо более южное расположение и, следовательно, более длительный вегетативный период, чем в Гренландии; наличие высокотравья и мягкие зимы, позволяющие держать скот круглый год на подножном корму, что освобождало фермеров от необходимости летом заготавливать сено для прокорма скота, остающегося зимой в хлеву. Всюду были леса с высокими, пригодными для строительства деревьями. Помимо этого, реки и озера изобиловали форелью, по размеру намного превосходившей гренландскую; воды, омывающие Ньюфаундленд, — одни из самых богатых в мире районов промысла рыбы; в лесах Винланда водились олени (северный и благородный) и многочисленные птицы.

Несмотря на богатую добычу, которую привозили до отказа загруженные корабли викингов обратно в Гренландию — древесину, виноград, шкуры животных, — вскоре эти экспедиции прекратились, и лагерь Л'Анс-о-Медоуз был покинут. Археологические раскопки поначалу вызвали энтузиазм как окончательное доказательство того, что викинги действительно побывали в Новом Свете раньше Колумба; но итог их оказался неутешительным, так как ничего существенного викинги в брошенном лагере не оставили. Все найденные объекты были небольшими, вероятно, выброшенными или потерянными — например, 99 сломанных железных гвоздей, один целый гвоздь, бронзовая шпилька, оселок, веретено, стеклянный шарик и вязальная спица. Очевидно, лагерь был покинут не внезапно, а в ходе запланированной эвакуации, при которой все орудия труда и пожитки забрали и увезли обратно в Гренландию. Сегодня мы знаем, что Северная Америка намного превосходила по своим размерам и богатству все земли, разведанные викингами в Северной Атлантике; даже та очень небольшая часть, которую викинги успели исследовать, произвела на них сильное впечатление. Почему же они отказались от Винланда, от этой земли обетованной?

Саги дают простой ответ на этот вопрос: викингам не удалось установить мирные отношения с многочисленными враждебно настроенными индейцами — исконными обитателями Северной Америки. Согласно сагам, первая встреча викингов с группой индейцев закончилась тем, что из девяти индейцев восемь были убиты, а девятому удалось бежать. Это было не слишком удачное начало для установления дружеских отношений. Неудивительно, что в ответ индейцы снарядили отряд на небольших лодках и осыпали викингов градом стрел, одна из которых оказалась роковой для Торвальда, сына Эйрика Рыжего, — раненный в живот, тот вскоре умер. Говорят, что перед смертью он вытащил стрелу из раны и с горечью произнес: «Земля, которую мы нашли, богата; у меня в животе много жира — но что толку? Вряд ли мы сможем воспользоваться всем этим добром».

Следующей экспедиции викингов удалось установить торговые взаимоотношения с местными племенами (викинги обменивали одежду и коровье молоко на шкуры животных), пока один из викингов не убил индейца, который пытался украсть оружие. В последовавшей за этим стычке многие индейцы были перебиты, а оставшиеся в живых бежали; происшедшего оказалось достаточно, чтобы викинги убедились: столкновения с индейцами неизбежны. Как говорит неизвестный автор саги об Эйрике Рыжем: «Отряд [викингов] тогда понял, что, несмотря на все богатство этой земли, здесь они всегда будут под угрозой нападения первых ее обитателей. Тогда они решили отправиться восвояси, в свою собственную страну [т. е. в Гренландию]».

Оставив Винланд в безраздельное владение индейцам, викинги тем не менее продолжали наведываться в более северные районы побережья Лабрадора, где индейцев было гораздо меньше; целью этих экспедиций была заготовка леса и выплавка железа. Вещественными доказательствами этих поездок служат несколько предметов, очевидно гренландского происхождения (кусочки плавленой меди и железа и пряжа из козлиной шерсти), найденные в археологических раскопах индейских поселений, раскиданных по канадской Арктике. Наиболее интересной находкой является серебряная монетка, отчеканенная в Норвегии между 1065 и 1080 годами, во время правления короля Олава Тихого, и обнаруженная при раскопках индейского поселения на побережье штата Мэн, в сотнях миль к югу от Лабрадора. В монете просверлена дырочка — вероятно, этот диковинный предмет использовался индейцами как подвеска. Это поселение в штате Мэн было большой торговой деревней, при раскопках которой археологи нашли камни и орудия, привезенные сюда с полуострова Лабрадор, из районов, теперь известных как Новая Шотландия, Новая Англия, Нью-Йорк и Пенсильвания. Вероятно, эту монету потерял или отдал в обмен один из викингов, оказавшихся на побережье Лабрадора, а потом она по цепочке обменов между индейцами попала в штат Мэн.

Еще одним доказательством продолжения экспедиций викингов на Лабрадор является упоминание в исландских хрониках за 1347 год гренландского корабля с командой из 18 человек, который пристал к берегу Исландии после того, как, утратив якорь, сбился с курса на обратном пути из некоего «Маркланда». Упоминание в хронике краткое и сухое, будто здесь нет ничего, требующего пояснений, — будто летописец ставил это событие в один ряд с мелочами повседневной жизни и мог бы продолжить столь же прозаично: «Итак, за этот год у нас были такие новости: один из кораблей, которые каждое лето отправляются в Маркланд, потерял якорь; а еще Торунн Кетильсдоттир разлила большой кувшин молока на своей ферме в Дьюпадалуре; еще у Бьярни Болласона издохла одна овца, и больше ничего особенного в этом году не произошло, все было как обычно».

Коротко говоря, колония Винланд оказалась нежизнеспособна, потому что сама гренландская колония была слишком мала и испытывала недостаток в дереве и железе, чтобы обеспечивать ресурсы для заморской экспансии; слишком велики были расстояния как между Гренландией и Винландом, так и между Гренландией и континентальной Европой; слишком мало было у Гренландии судов, пригодных для дальнего плавания, и средств, чтобы финансировать масштабные морские экспедиции; два-три корабля викингов были каплей в море по сравнению с множеством индейцев, населявших территорию Новой Шотландии и побережье залива Св. Лаврентия, так что исход любой спровоцированной викингами конфронтации был предрешен. В 1000 году численность гренландской колонии составляла не более пятисот человек, так что отбытие 80 взрослых мужчин в лагерь Л'Анс-о-Медоуз было весьма ощутимо и значительно осложнило и без того нелегкую жизнь гренландцев. Когда европейские колонизаторы наконец проторили дорогу в Новый Свет после 1500 года, история попыток освоения ими Америки показывает, как долго пришлось европейцам преодолевать препятствия — даже в тех случаях, когда они пользовались поддержкой самых могущественных и богатых государств с многочисленным населением, которые ежегодно строили и посылали в корабли, намного большие по размеру, чем драккары викингов, и были вооружены пушками. В первых английских и французских колониях в Массачусетсе, Вирджинии и Канаде около половины первопоселенцев умерли от голода и болезней в течение первого же года. В этом случае неудивительно, что 500 гренландцев, обитая в самой отдаленной колонии Норвегии — в то время одной из беднейших стран Европы, — не смогли добиться успеха в освоении и колонизации Северной Америки.

В контексте данной книги самым важным аспектом гибели просуществовавшей десять лет колонии Винланд является то, что эта гибель стала в некотором смысле анонсом, «прокруткой» в ускоренном темпе последовавшего через 450 лет краха гренландской колонии. Викинги продержались в Гренландии гораздо дольше, чем в Винланде, потому, что Гренландия ближе к Норвегии и потому, что в первые несколько десятилетий по соседству с колонией не показывались никакие враждебные племена. Но Гренландия столкнулась с теми же двумя взаимосвязанными проблемами, что и колония Винланд, хотя и в менее острой форме: изолированностью и неспособностью установить дружественные отношения с коренным населением. Если бы не индейцы, весьма вероятно, что гренландцы смогли бы справиться с возникшими впоследствии трудностями экологического характера, а колония в Винланде смогла бы укрепиться. В таком случае в последней, вероятно, имел бы место бурный рост населения, викинги могли бы затем расселиться по всей Северной Америке уже в XI веке, и современные американцы писали бы книги на языке, производном от древнескандинавского, как нынешние исландцы и жители Фарерских островов.