Читать онлайн «Библиотечное дело. Избы-читальни. Клубные учреждении. Музеи». Страница 80

Нам предстоит еще громадная работа по популяризации библиотеки в массах. И тут, товарищи, мы должны поучиться у наших врагов, у буржуазии, какими методами они это делают. Они практикуют всевозможные рекомендательные списки со всеми указаниями, где найти книжку, как ее читать. Это дело надо популяризировать не такими плакатами-лозунгами, которые висят у нас одиноко на стенах; нужны такие лозунги, чтобы они зажигали массы, помогали с их помощью развертывать работу по-настоящему. Вот этого у нас нет. Мы вывешиваем и списки и лозунги, но мы как-то не умеем еще популяризировать самую идею библиотеки. Так что вопрос о сети, о планировании надо тесно связать с вопросом о необходимости обслуживания библиотекой всего трудящегося населения. И нужно приучать людей к этому с детских лет.

Но вот что я хотела бы еще сказать — нашему библиотечному делу мешает, между прочим, политика книгораспространения. Если мы при библиотеке устраиваем торговлю книгой — а это со времен нэпа введено в обычай, — то это развивает жажду со стороны каждого иметь книжку у себя дома. Из Ленинграда недавно одна энтузиастка — библиотекарь детской библиотеки сообщала, что стало у нее как-то на полках становиться меньше книг. Тогда стали ходить по квартирам тех детей, которые брали книги из библиотеки, и увидели, что у ребят заведены собственные библиотеки. Так как большинству покупать книжку не на что, то ребята берут ее из библиотеки, стирают надпись и устраивают у себя дома свою библиотеку. Я думаю, что продажа книг в библиотеках развивает стремление к собственности, понижая стремление использовать библиотеку.

Теперь еще относительно распространения. Одно время, кажется в 1929 г., Главполитпросвет ввел такую тактику: стал заключать договоры с организациями, с совхозами, с различными профсоюзами, с союзами строителей, сельхозрабочих и с целым рядом других организаций. Посылали даром по 2 тысячи книг, хорошо подобранных, занумерованных, распределенных по отделам; предоставляли свои книги с тем условием, что организация даст помещение для библиотеки и библиотекаря. Послали, кажется, в двадцать организаций, а выполнили договор только четыре организации: два колхоза и две организации союза строителей. Все остальные не выполнили или сделали так: взяли эти книги в правление, и там эти книжки валяются даже нераспакованными. Посылать книги туда, где нет библиотекаря, бесполезно. Посылали на Среднюю Волгу, в Алакаевку, где жил Ильич. На съезде колхозников был один ударник оттуда, я его спросила, как обстоит дело с книгами. Он сказал, что нет книг. Я говорю: «А мы туда послали». Он ответил, что все книжки забрали по рукам и один не знает, какая книжка у другого. Он прав. Посылать книжки в подшефные места, где нет библиотеки, нет библиотекаря, — дело бесполезное. Нужно позаботиться о сети библиотек и о том, чтобы библиотеки правильно обслуживали население. Нужно, чтобы библиотеки были открыты тогда, когда читателям удобно будет книжку сдать. Нужно следить за тем, как происходит дело.

Недавно я перечитывала один сборник 60-х годов. Там есть одно выражение — «бичуя маленьких воришек для удовольствия больших»[80]. Так и мы в отношении районных организаций, ОНО, которые росчерком пера угробляли библиотеку, которая годами накоплялась, — мы не разработали мер привлечения их к ответственности. А нужно разработать эти меры и применять их к тем организациям, которые позволяют себе разбрасывать библиотечные книги — общественное добро большой ценности. Когда будет отношение бережное к библиотечному имуществу у организаций, тогда будет другое отношение к библиотечным книгам и у читателя.

Вопрос о библиотеке, о книге сейчас встал очень остро. Нужно сказать, что книга играет большую организующую роль. Она может организовать и в нашем направлении и в чуждом нам направлении. Прочитанная книжка может организовать человека в направлении, которое как раз желательно нашему классовому врагу, — и есть немало таких книг. И та чистка библиотек, которая проходила (а проходила она безобразно), вызвана была сознанием именно того, что книжка может дать положительный и отрицательный результаты. Но для подбора книг требуется очень большое знание книги, а чистили библиотеки часто на глаз. Получалось безобразие. Списки мало помогут. Можем ли мы на все случаи дать список: вот эту книжку читай, а вот эту читать нельзя. Я не знаю, сколько у нас выпущено книг со времени революции, во всяком случае, очень много — и до революции выходило немало прекрасных, нужных книг, — и я думаю, что расписать все книжки, которые можно давать читать, — это утопия, так делать нельзя. Но что нам нужно? Нужно, чтобы у библиотекаря была голова на плечах, чтобы он понимал, какая книжка организует читателя и какая — не в нашем направлении. Здесь нужна большая бдительность, и нужно, чтобы человек понимал, — не то, чтобы он все книжки перечитал, но нужно, чтобы он основное понимал: какая книжка и в каком направлении организует читателя. Если он считает, что Ленина читать давать опасно, значит, он не понимает ничего; если он боится давать читать Эпштейна — мол, как бы чего не вышло, — значит, он не понимает ничего в вопросах народного образования. Сейчас при чистке библиотек именно так часто и рассуждают: «Как бы чего не вышло». На Северном Кавказе так и смотрят: давать или не давать книжку Кржижановского. Лучше не давать, беда будет.

Между прочим, мы тут все время ругаем библиотекарей. Я должна встать на защиту их. Не одни библиотекари чистят библиотеки. У нас библиотека не защищена: приходят все, приходит комсомолец и говорит: «Что у вас тут такое? Безобразие, чистку организуем». Приходит работник сельсовета: «Книжка подозрительная. Организовать чистку». И кто только не организует чистку! А потом говорят, что библиотекари плохо чистят. Не они часто чистят библиотеки, а чистят люди посторонние, чистят из благих намерений, но дела не знают. Нужно, чтобы библиотечные фонды просматривали понимающие комиссии. Потом думают, как бы разгрузить фонды изъятых книг, шлют их в колхозы, и туда попадает зачастую чуждая, враждебная литература. В колхозе диву даются, что такие книжки присылают. Нужно все-таки понимать, что можно и чего нельзя дать.

Затем у нас есть еще желание опекать читателя больше, чем нужно. Предполагают, что читатель круглый дурак, а понимает книгу один только библиотекарь. И если человек, интересуясь историей, хочет прочесть что-нибудь о фараонах, то библиотекарь часто решает, что этому читателю нужно прочесть о сельском хозяйстве, а о фараонах читать не нужно. Вот эта опека доводит до белого каления, она отучает от книги.

Возьмите биографию Горького — как он читал. Человек с пролетарским чутьем читает дурацкий роман, но он видит в нем не то, что автор хотел Книга толкает его мысль. Поэтому нельзя сказать, что ничего не смей читать, кроме того-то и того-то А то что получается? У нас есть старые классики, которых нужно читать, — есть Толстой, Тургенев, Гончаров, их нужно читать, но если мы не будем читать коммунистических книг, то мы не научимся, как надо смотреть на того же Толстого. Вот выработку политического понимания каждой книжки, умения подойти к массе и должны давать библиотекари. Я сама одно время была книгоношей, снабжала учеников книжками за Невской заставой. Там не было настоящей библиотеки. Приходят ученики и говорят: «Дай книгу о жизни». Надо понять, что ему надо. Нужно давать то, что спрашивают, а навязывать книг нельзя. У библиотекаря должно быть понимание запросов рабочих, колхозников, умение подойти к ним.

Нужно, чтобы в наших библиотечных техникумах проходили не только формально некоторые науки, но чтобы наши техникумы давали умение работать с книгой, давали ту коммунистическую зарядку, с помощью которой возможно ориентироваться в книгах. Сейчас, в данный момент, это нам совершенно необходимо.

Мы часто пишем «культурная революция», «культурная революция», точно мы достигли всего уже, что надо. Для культурной революции нужно поднять на гораздо более высокую ступень самодеятельность масс. Необходимо в понятие культурной революции включить организацию хорошо продуманной широкой библиотечной сети. Тут работать надо. Сейчас должна быть углублена культурная работа, а это невозможно без развития сети библиотек. Нужно не только учителя вовлекать в это дело. Учитель должен работать с массой. Но на одном учителе выехать нельзя, надо, чтобы библиотекарь умел организовать вокруг библиотеки актив.

Гвоздь строительства социализма — это организация. Это относится и к библиотеке. И тут важна организация. Нужно, чтобы библиотека умела организовать актив, втянула в работу врача, агронома, и комсомольца, и партийца. Вот комсомол шефствует над культурой. А присутствует ли кто-либо от комсомола на этом пленуме? А ему ведь надо было бы принимать участие в работах совета культурного строительства — как же комсомолу не принимать участия в общей работе? Чистить-то библиотеки они чистят, а надо еще принимать участие в работе библиотеки. Я к комсомолу отношусь очень хорошо, но не следует ему держаться обособленно. Мы должны были обратиться к комсомолу, чтобы он был тут. Теперь надо сообща больше налегать на культфронт. Сейчас партия обращает большое внимание на библиотечное дело. И я думаю, что помощь партии, которая будет в библиотечном деле, поможет многое осуществить. А если будет к этому делу общее внимание, тогда будут лучше улаживаться и вопросы финансовые, и вопросы материального положения. Только, по-моему, не стоит на этом совещании поднимать таких вопросов: ах, такой-то профсоюз заплатил работнику много. Может быть, в данном случае и много заплатили, потому что работник плохой, но нужно настаивать, чтобы искали работника, а не о том жалеть, что кому-то много заплатили.