Читать онлайн «Библиотечное дело. Избы-читальни. Клубные учреждении. Музеи». Страница 142

Возьмем пример. В фильме показаны достижения наших колхозов, и надо тут же показать, как с Самого начала своей деятельности Ленин писал и говорил о жизни крестьянства, о земле, об обобществлении мелкого, разрозненного крестьянского хозяйства, о механизации сельского хозяйства и т. д. Или показывается в фильме стройка школ: надо показать, как боролся с самых первых шагов своей деятельности Ленин за вооружение рабочих знаниями, как боролся он за жизнь просвещенную для самых широких масс.

Надо, чтобы фильмы показывали наглядно, как партия осуществляет заветы Ильича.

Но экскурсоводы ограничены временем. Они обслуживают главным образом экскурсии. Из 1 151 682 человек, посетивших в 1937 г. Центральный музей Ленина, громадное число — 995 275 — одиночки и лишь 156 407 человек — экскурсанты, причем из них лишь 41 397 рабочих и 2884 колхозника. Таким образом, главная масса рабочих и колхозников — одиночки и обслуживаются поэтому слабо, более или менее случайно, менее дифференцированно, чем экскурсанты.

Отсюда вытекает необходимость какого-то добавочного обслуживания посетителей.

Вначале я думала, что хорошо было бы показывать Ленина на фоне картин, отражающих события данного периода, как это дается в музеях революции, но мне правильно указывали, что тогда сотрется специфика Музея Ленина, будет рассеиваться внимание. Потом мне казалось, что важно было бы в каждом зале давать на видном месте даты основных событий, происходивших за тот период, за который отражена в этом зале деятельность Ленина. Однако это мало бы что давало: было бы лишь простым напоминанием тем, кто уже и так знает историю партии, а для тех, кто не знает ее, эти даты дадут мало.

Сейчас создается путеводитель по Музею Ленина.

Это очень большое дело. Написать его надо как можно более популярно, дать к каждому разделу даты жизни Ильича на фоне событий каждого периода, указать, что основное в экспозиции деятельности Ленина за этот период, на чем надо сосредоточить главное внимание.

Если удастся создать такой путеводитель, он будет большой помощью экскурсоводам, он будет указанием библиотекарям, клубным работникам, преподавателям школ взрослых, как готовить экскурсантов к посещению Музея Ленина, что предварительно рассказывать едущим на экскурсию.

Роль экскурсовода очень важна: он должен уметь просто, понятно объяснять выставленный материал.

Вообще работы по улучшению обслуживания посетителей музеями Ленина еще много. Богатейший материал о том, как можно улучшить обслуживание посетителей, может дать изучение отзывов посетителей. Надо только, чтобы в подписях стояла не просто фамилия, а было бы указано поподробнее, кто писал отзыв: если колхозник, то из какого края, района, как велик колхоз; если рабочий, то на каком заводе и где работает, давно ли, который раз в музее, одиночка или приходил с экскурсией, и т. д. и т. п.

Надо обдумать, как стимулировать высказывания о том, что в каком зале особо понравилось, как стимулировать, чтобы не только излагали общее настроение, вызванное музеем, а вносили и конкретные предложения (может быть, наряду с «Книгой записей» завести «Книгу предложений» — она может много дать).

В целях улучшения экспозиции надо организовать наблюдения над посетителями: около каких картин дольше останавливаются, что привлекает особое внимание, какие вопросы задают — это поможет улучшить еще больше экспозицию.

Центральный музей Ленина стал уже ценнейшим памятником Ленина, надо его всячески укреплять, надо ширить его влияние.

1938 г.

«Красный библиотекарь» существует уже пятнадцать лет, это орган библиотечной теории и практики, орган Библиотечного управления Наркомпроса, ВЦСПС, культурно-просветительного отдела Политуправления РККА.

У нас существует целый ряд библиографических журналов, вопросам библиотечного дела посвящается ряд статей в политпросветских журналах, газетах, но ведущим органом в библиотечном деле является «Красный библиотекарь».

Его работа за эти годы облегчалась тем, что этот журнал имел для руководства ряд ценнейших высказываний Ленина по библиотечному делу, облегчалась тем, что партия уделяла библиотечному делу особо большое внимание, что велика была тяга масс к знанию, к книге; и по мере того как высвобождалась масса от бескультурья, оставшегося ей в наследие от старого режима, эта тяга росла все больше и больше.

В круг влияния «Красного библиотекаря» входили и научные библиотеки, и областные, и массовые городские, сельские, библиотеки при Домах культуры, клубах, избах-читальнях, разных учебных заведениях, библиотеки детские, школьные, профсоюзные и красноармейские.

«Красный библиотекарь» с самого начала сознавал, что он должен идти в ногу с великой социалистической стройкой, должен быть коллективным пропагандистом и агитатором, всячески помогать организации библиотечного дела.

Библиотека при старом режиме была учреждением, обслуживающим по преимуществу кадры интеллигенции.

Правда, были так называемые «народные библиотеки», но книжные фонды их были убоги, число таких библиотек было сравнительно не велико. Для широких, особенно деревенских, масс пользование библиотекой было делом непривычным.

Война 1914 г. популяризировала библиотечное дело через избы-читальни, куда стекались и грамотные и неграмотные-сельчане, чтобы узнать вести с фронта.

Великая Октябрьская социалистическая революция дала громадный толчок библиотечному делу. Освоено было очень большое количество частных библиотек, собраны громадные книжные богатства, открыто много новых библиотек. На первое место была выдвинута пропаганда библиотечного дела.

«Красный библиотекарь» начал выходить в 1923 г. в связи с организацией Всероссийского библиотечного съезда и подготовкой к нему.

Первые пять лет работы «Красного библиотекаря» были посвящены главным образом пропаганде библиотечного дела, развертыванию новых массовых библиотек, изысканию путей привлечения к библиотеке массового читателя. Это были годы, когда страницы «Красного библиотекаря» были переполнены статьями на темы, как изучать читателя, как его обслуживать, как организовать вокруг библиотек общественность, будить внимание к книге. Ряд новых живых форм работы с массой описывался в статьях «Красного библиотекаря». Это были годы, когда библиотеки органически были связаны со всеми видами политпросветработы — и со школами взрослых, и с Домами культуры, и с красными уголками, и с избами-читальнями. Создавались летние читальни, вагоны-библиотеки, уголки-передвижки, повозки-передвижки; организовывались красноармейские, заводские, рудничные, национальные библиотеки и библиотеки для отпускников, для сезонников, для учащихся, для окраинного населения, устраивались библиотеки при столовых, на новостройках, в домах отдыха, в театрах, при кино и т. д.

Тесно связывалась библиотечная работа с краеведческой работой, с изучением различных слоев населения, их интересов. Политпросветский подход втягивал библиотекарей в работу с массами. Широко, практиковались выставки, плакаты, плакаты-диаграммы, вывешивание объявлений; организовывались устные газеты, устраивались вечера читателя, вечера критики, вечера рецензии; при библиотеках были книги заявлений, ящики жалоб и предложений; библиотеки обрастали различными кружками: кружками переплетными, умственного труда, юных рассказчиков, юных натуралистов, друзей библиотеки.

Установилась крепкая связь с Красной Армией.

Больше стали заботиться об организации библиотечного дела в национальных областях и республиках.

Сейчас с интересом перечитываешь «Красный библиотекарь» за первую пятилетку его существования. Там есть чему поучиться.

В 1929 г. проводился библиотечный поход. Этот библиотечный поход тесно был связан с культпоходом и имел те же положительные и отрицательные черты. Положительная черта была та, что библиотечный поход будил интерес населения к библиотечному делу, будоражил и воодушевлял работников библиотечного дела. Отрицательной чертой была крайняя поверхностность всей работы. Число массовых библиотек чрезвычайно возросло, но работа в большинстве из них, как правило, была плоха, случаен был подбор книг, не хватало кадров. Начались «болезни роста». Острее всего давал чувствовать себя недостаток книг. По инициативе комсомола проведен был сбор книг, но пожертвованные книги носили такой же случайный характер. Большинство пожертвованных книг было книги устаревшие, далекие от жизни. Новые книги выходили ничтожными тиражами, были дороги, не доходили до библиотек. Библиотекари не умели разобраться в библиотечных фондах, научные библиотеки даже при желании не знали, как помочь массовым библиотекам.