Читать онлайн «Почему ненавидят Сталина? Враги России против Вождя». Страница 74

До Второй мировой войны в производстве вооружений Германия находилась в сильной зависимости от импорта железной руды; ее собственные месторождения содержали бедные руды с 20–25 % содержания железа. Однако и эта проблема была решена. В Германии было построено три обогатительные фабрики, с годовым производством стали 6 млн тонн, что составляло треть всей ее выплавки. Официально работы производились концерном Германа Геринга, но в действительности их выполняла специально созданная американская фирма «Р. Брассерт», являвшаяся филиалом крупной чикагской фирмы, сотрудничавшей с американским трестом Моргана.

К началу ХХ века Морганы занимали 1-е место среди финансовых магнатов Америки. Для эмиссионных операций они создали особую компанию «Морган, Стэнли и К°». Общие активы прямых капиталовложений банковской группы Морганов в 1935 г. составляли 30,2 миллиарда долларов. Через американскую фирму «Дженерал электрик» дом Моргана добился полного контроля над крупнейшим германским электротехническим концерном «Альгемайне электрицитетс гезельшафт» (АЭГ) – с капиталом 120 млн марок. В результате «Дженерал электрик» захватила влияние над значительной частью электропромышленности Германии, в том числе и над известным электроконцерном Сименса, компанией электроламп «Осрам» и другими предприятиями отрасли.

Итак, уже с конца 20-х годов американские олигархи и финансовые монополисты стали интенсивно готовить Германию к новой войне. Обеспечивая немцев новейшими технологиями, требующимися для перевода промышленности и экономики на военный лад, американский и еврейский капитал извлекал из этого колоссальные прибыли. По условиям картельных соглашений американские фирмы должны были информировать своих немецких партнеров обо всех интересующих их технических новинках. Фирма «Бауш энд Ломб» охотно «предоставляла Цейсу военные секреты США и лишь просила хранить все сведения в тайне».

Позже, находясь в своей камере во время Нюрнбергского процесса, Яльмар Шахт, являвшийся правой рукой Гитлера в вопросах финансирования военного производства, рассмеялся, услыхав, что немецким промышленникам будет предъявлено обвинение в вооружении Третьего рейха. Он сказал американскому офицеру: «Если вы хотите предать суду промышленников, способствовавших вооружению Германии, то вы должны будете судить своих собственных промышленников. Ведь заводы «Опель», принадлежавшие «Дженерал моторс», работали только на войну».

Одной из основных причин неудач Красной Армии в 1941 году стала плохая радиотелефонная и телеграфная связь. Накануне войны советские военачальники, и в первую очередь «расстрелянные полководцы», не понимали, а может быть, и не хотели понимать значения средств коммуникации, являвшихся первостепенным звеном в управлении войсками. Игнорировали эту проблему и советские ученые, не привлекшие к ней внимание Сталина. Педантичные и умные немцы не обидели вниманием средства связи. Окружение Гитлера поставило такой вопрос на повестку дня уже в 1933 году, но и здесь нацисты не обошлись без американцев. В этом вопросе тесные отношения банкирского дома Моргана с немецкими нацистами были установлены через находившуюся под полным контролем магната международную телефонно-телеграфную корпорацию – «ИТТ».

Уже вскоре после прихода к власти Гитлер принял председателя правления «ИТТ». Правда, речь шла еще не о военном использовании средств коммуникации, а о тотальном контроле за населением. Но как бы то ни было, в результате состоявшейся беседы во главе всех трех немецких фирм, принадлежавших «ИТТ», был поставлен агент Риббентропа Г. Вестрик, который назначил на руководящие посты в правлениях фирм и на предприятиях связи руководителей СС и видных нацистов. Дом Моргана через крупную американскую фирму – «Дженерал электрик» установил тесные взаимоотношения с электропромышленностью Германии, а через «ИТТ» контролировал все немецкие предприятия, производившие телеграфную и телефонную аппаратуру, радиопромышленность, протянув щупальца к самолетостроению. Поэтому в войну с СССР немцы вступили с самыми современными средствами связи.

В целом американское «покровительство» и еврейский капитал позволили всей немецкой военной машине подойти к 1941 году с современным вооружением, разработанным на основе новейших достижений мировой науки и техники. И можно с полным основанием сказать, что «фашистский меч Германии ковался Америкой на еврейские деньги». Именно евреи внесли наиболее весомый вклад в строительство агрессивной нацистской военной машины.

Обеспечив безопасность границ Германии на Востоке, теперь Гитлер уже не терял времени. Он убедился, что Лондон и Париж настроены на политику умиротворения и невмешательства, и 9 марта 1935 года Берлин объявил, что германские военно-воздушные силы уже существуют. Это было прямым нарушением условий Версаля, но ни Великобритания, ни Франция никак не отреагировали на это сообщение. Выдержав недельную паузу, германское правительство заявило о введении в стране всеобщей воинской обязанности и намерении создать армию. Заявление об аннулировании ненавистного Версальского договора было встречено немцами взрывом патриотического энтузиазма.

И, хотя англичане выступили с формальным протестом, а французы обратились к Лиге Наций, Гитлер отреагировал на эти дипломатические гримасы заявлением, что своим перевооружением Германия оказывает помощь Европе, – защищая ее от коммунистической угрозы. О том, что континентальное будущее Германии лежит на Востоке, а Британия представлялась им как естественная союзница, Гитлер писал еще в «Mein Kampf». Поэтому на Темзе осознанно потворствовали его милитаристским планам.

И когда 4 июня 1935 г. британский кабинет министров начал переговоры с Риббентропом, приехавшим в Лондон, то англо-германское морское соглашение было заключено уже к вечеру следующего дня. Не известив ни французов, ни итальянцев, англичане согласились на восстановление германских военно-морских вооруженных сил в объеме, «почти равном французскому военному флоту, и предоставили Германии право строить подводные лодки общим тоннажем, равным 45 процентам британского подводного флота». Лидеры коварного Альбиона пошли на такой безумный шаг, надеясь приручить амбициозного немецкого лидера. Они рассчитали, что, ввязавшись в войну с СССР, Гитлер будет азартно таскать из огня каштаны и для британских толстосумов, но позже командиры германских субмарин станут хладнокровно наблюдать через линзы перископов, как погружаются в морские бездны британские транспорты.

В отличие от западных политиков, Сталин трезво и взвешенно оценивал события в мире. Он внимательно прочел книгу «Mein Kampf», в которой Гитлер недвусмысленно сформулировал свои планы. В ней недвусмысленно говорилось: «Мы, национал-социалисты, сознательно подводим черту под направлением нашей внешней политики в довоенное время. Мы начинаем с того, на чем остановились шесть веков тому назад. Мы приостанавливаем вечное стремление германцев на юг и запад Европы и обращаем свой взор на земли на востоке.

Мы порываем, наконец, с колониальной и торговой политикой довоенного времени и переходим к территориальной политике будущего. Но когда мы сейчас в Европе говорим о новых землях, то мы можем в первую очередь думать только о России и подвластных ей пограничных государствах. Кажется, что сама судьба указывает нам путь»[66].

Сталин не мог не сделать выводов из этих рассуждений нового лидера германской нации. Именно поэтому сразу после вступления СССР в Лигу Наций советский вождь настойчиво стремился склонить мировую общественность не только к разоружению и мерам по обеспечению коллективной безопасности. В это время он настоятельно пытался добиться от мировых лидеров введения в правовой обиход понятия «нападение» – являвшегося синонимом агрессии.

К середине 30-х годов обстановка в Европе стала кардинально меняться, и агрессивные намерения проявляли не только Германия и Италия. Свою долю от назревавшего нового передела мира намеревалась оторвать и алчная пилсудская Польша. Рассматривая перспективы развития польско-германского военного сотрудничества, уже в январе 1935 года в официальных кругах Варшавы начались разговоры о грядущей войне с Чехословакией. Польский посол в Праге сообщал, что Польша намерена выдвинуть территориальные претензии Чехословакии на Тешинскую Силезию, Ораву и Спиш. В апреле 1935 года в Варшаву, в качестве военных инструкторов польской армии, прибыло 25 офицеров рейхсвера, а в Берлине, для координации действий с германским командованием, ожидали приезда 70 японских офицеров.

На «обручение» поляков с немцами и бряцание оружием со стороны Варшавы Сталин отреагировал адекватно. Он предпринял превентивные меры. В конце 1935 года Политбюро рассмотрело вопрос о переселении немцев и поляков с территории Западной Украины в Казахстан. Переселяемых – 15 тысяч семей (45 тыс. человек) – предписывалось «объединить в самостоятельные колхозы и предоставить полную возможность по устройству их в совхозах». Переселенцам разрешалось «взять свой индивидуальный скот и выдать причитающийся на их долю рабочий скот». Рабочим инвентарем их должны были обеспечить власти Карагандинской области.