Читать онлайн «Кризис коммунизма». Страница 46

Если допустить, что западное общество когда-то тяготело к социальной целостности, то теперь можно констатировать внутренний распад последней. Плюрализм есть прежде всего результат и показатель этого распада. Различные элементы целого (промышленные объединения, банки, государственный аппарат, партии, профсоюзы, средства массовой информации и т.д.) достигли мощи, сопоставимой с мощью больших целостных человеческих объединений, и приобрели такую автономию, что можно говорить о сосуществовании в одном социальном пространстве множества различных социальных структур. В свое время в Западной Европе имела место феодальная раздробленность. В отношении современного Запада можно говорить о плюралистической (если не капиталистической) раздробленности. Эта раздробленность есть закономерный результат прогресса общества. Но она с такой же необходимостью порождает противоположную тенденцию — тенденцию к объединению. А тут, на мой взгляд, следует обратить внимание на другой аспект плюрализма: в западном обществе наряду с капиталистическими явлениями в сильнейшей степени развиваются явления коммунальности, приближающие социальную структуру населения западных стран к таковой стран коммунистических. Западный плюрализм, на мой взгляд, есть капиталистическая раздробленность с тенденцией к объединению по законам коммунальности, т.е. с тенденцией к коммунизму.

Идеи коммунизма были изобретены в странах Запада, а не в России. Они реализовались раньше в России, а не на Западе, но это не означает, что Западу удалось избежать коммунизма. История человечества — не прямая линия, а брожение трясины и болота бесчисленного множества «линий» всяких форм и всяких направлений, бесчисленное множество событий и действий людей в рамках исторического времени, т.е. в веках и тысячелетиях. Исторические эволюционные линии делают зигзаги, обрываются, обнаруживают себя вновь спустя много десятилетий и веков в новом обличий. Идеи коммунизма возникли на Западе не без оснований. Эти основания не исчезли совсем. Они лишь изменили свои формы, а суть их осталась и теперь вновь заявляет о себе.

Коммунизм здесь вырастает не из идеологии (как и в России!), а из самих внутренних условий жизни. Этот процесс происходит независимо от усилий западных коммунистических партий, а в значительной мере вопреки им. Основу коммунистической тенденции образуют не рабочие и крестьяне, а огромные массы чиновников, инженеров, учителей, директоров, врачей, профессоров, артистов, писателей, художников, журналистов, короче говоря, — всех тех, кого в Советском Союзе относят к категории служащих. Этот слой населения, жаждущий стабильных и гарантированных условий существования, растет и приобретает все большее влияние и в странах Запада. Число людей, жаждущих стать служащими государства, в странах Запада огромно. Эти люди не думают о том, какую цену их потомкам придется заплатить за осуществление этого идеала.

Если определять капитал по-марксистски как деньги, приносящие деньги (прибыль), то современное западное общество есть в неизмеримо большей степени капиталистическое, чем во времена Маркса и Ленина. Но этот сверхкапитализм порождает тенденцию к коммунизму вовсе не в том направлении, о котором думали Маркс и Ленин, т.е. не в направлении превращения миллионов людей в наемных работников («пролетариев»; отсюда идея диктатуры пролетариата) и не в направлении концентрации и централизации капиталов (отсюда ленинская идея империализма как высшей и последней стадии капитализма), а в направлении создания структуры масс населения по законам коммунальности.

В этом направлении ведут фактически усилия правящих и оппозиционных партий Запада сохранять общественный порядок и вносить в общество элементы государственного регулирования. В этом направлении идут и идеи и дела западного социализма. Последний вносит гораздо большую долю в коммунистическую тенденцию, чем коммунистические партии Запада. Западный социализм есть лишь западный путь к коммунизму. Путь этот противоречив. С одной стороны, на этом пути делается многое такое, что движет общество к коммунизму, — социальное страхование, налоговая система, социализация, государственное распределение бюджета, государственное образование, контроль. А с другой стороны, тем самым пытаются предотвратить коммунизм, имея в виду под коммунизмом лишь русский путь. Пути действительно разные. Но конечные результаты будут сходными. Запад, опередив Советский Союз в экономическом, технологическом и других отношениях, отстал от него в социальном отношении. Но история знает и не такие зигзаги. Впереди — столетия. Времени хватит. И Запад еще наверстает потерянное.

К каким разрушениям приведет новая мировая война, если она случится, легко предвидеть. Но лишь очень немногие представляют себе социальные последствия новой мировой войны, т.е. то, какой социальный строй восторжествует на планете. На этот раз можно со стопроцентной уверенностью утверждать следующее: если мировая война разразится и если после нее более или менее значительная часть цивилизованного человечества уцелеет, то она сможет выжить в послевоенных условиях и создать устойчивое человеческое объединение лишь при условии создания коммунистической социальной организации. Реальный коммунистический строй есть прежде всего и по преимуществу способ выживания в предельно трудных условиях, угрожающих деградацией и гибелью, а не способ достижения некоего общества всеобщего благополучия и счастья. Новая мировая война при любом исходе в смысле разделения на победителей и побежденных будет иметь неизбежным результатом конец капитализма как формы социальной организации людей.

Имеются другие факторы помимо угрозы войны, которые усиливают мировую тенденцию к коммунизму. Среди этих факторов уже общепризнаны следующие. Перенаселение планеты, неравномерность размножения различных народов, относительное сокращение белой (европейской) расы и угроза потери ею своего престижного положения в мире. Разрушение природной среды и истощение природных ресурсов. Угроза мирового голода и климатической катастрофы. Болезни. Рост преступности. Идейный хаос, моральная распущенность, психологическая растерянность молодежи. Нарастание всестороннего мирового кризиса, который угрожает охватить все основные сферы общественной жизни. Мир, хочет он того или нет, вынуждается на такие самозащитные меры против всего этого, которые так или иначе ведут к коммунизму.

Коммунизм не есть случайный зигзаг истории. Он имеет глубокие корни в самих основах человеческого бытия. История еще не сказала последнее слово. Если даже на планете не останется ни одной коммунистической страны и ни одного коммуниста по убеждениям, это еще не будет означать, что коммунизм исчез навечно! Человечество так или иначе начнет новый цикл борьбы за коммунизм. Возможно, под другими названиями, с другими лозунгами, но по сути дела за то же самое. Посткоммунистическая эра есть лишь затаенная мечта антикоммунистов и безответственная фраза демагогов.

Мюнхен, апрель 1990

Книга была закончена в апреле 1990 года. Пока она готовилась к печати, произошли многочисленные события. Но если бы я начал писать книгу теперь, я бы написал ее так же, добавив, может быть, некоторые конкретные детали.

С точки зрения темы книги, наиболее характерным событием после ее окончания явился XXVIII съезд КПСС в начале июля 1990 года. На нем отчетливо проявились антиперестроечные настроения. Речь лидера консерваторов Лигачева была встречена аплодисментами. Но затем умонастроения качнулись в сторону Горбачева. И этому есть много причин. Многие делегаты преуспели и попали на съезд благодаря политике перестройки. Они боялись, что победа консерваторов принесла бы им неприятности. Многие вообще не понимали, что творилось на съезде и за его кулисами. В стране еще доминировало убеждение, будто все зло от консерваторов и будто они хотят сталинский режим. Сами консерваторы еще не мобилизовались, еще находились в растерянности, еще не решились высказать с полной откровенностью, что виной кризиса явилась именно политика перестройки, что единственно реалистичной альтернативой ей является политика контрперестройки. Свою роль сыграл страх раскола партии и усиления радикальных и открыто антикоммунистических тенденций.

Съезд вышел в пользу реформаторов. Но означает ли это победу второй или даже первой из рассмотренных в книге возможностей выхода из кризиса?

Все преобразования высших органов власти,-происходившие по инициативе Горбачева, вели в одном направлении — в направлении создания аппарата сверхвласти, стоящего вне партийного аппарата и над ним. На съезде путь к этому был расчищен окончательно. Но новая организация высших органов власти удовлетворила пока лишь амбиции Горбачева в отношении его личного положения в них. Это еще не означает, что она пригодна для задуманных преобразований страны и вообще для управления страной нормальным обра-ом. Получилась аморфная и раздробленная структура власти, заполненная к тому же дилетантами. В современных условиях без профессиональной, невыборной, строго централизованной и строго структурированной системы власти управлять страной должным образом невозможно. Реальный выход из кризиса управления возможен не на пути разрушения системы, сложившейся до начала кризиса, а лишь на пути ее восстановления, усиления и усовершенствования, т.е. на пути фактического компромисса с линией консерваторов, хотя и без их личного участия.