Читать онлайн «Подлинная история РСДРП–РКПб–ВКПб. Краткий курс. Без умолчаний и фальсификаций». Страница 96

19 декабря 1927 г. состоялось последнее заседание XV съезда партии. Его вел А. И. Рыков. Перед закрытием он выступил с короткой речью. Председатель Совнаркома СССР подчеркнул, что «мы приступили к осуществлению развернутой программы социалистического строительства», что съезд «освободил партию от угрозы образовавшегося внутри нее меньшевистского гнойника», что «съезд войдет в историю партии как мощная, исключительная демонстрация большевистского единства», что «мы. преодолеем все трудности., доведем до конца начатое нами дело. На то мы и большевики»! Звучали голоса: «Да здравствует мировая революция! Да здравствует новый ЦК»[503]. В тот же день прошел пленум ЦК. Он избрал Политбюро ЦК в количестве девяти человек: Н. И. Бухарин, К. Е. Ворошилов, М. И. Калинин, В. В. Куйбышев, В. М. Молотов, Я. Э. Рудзутак, А. И. Рыков, И. В. Сталин, М. П. Томский. Кандидатами в члены Политбюро стали восемь человек: Г. И. Петровский, Н. А. Угланов, А. А. Андреев, С. М. Киров, А. И. Микоян, Л. М. Каганович, В. Я. Чубарь, С. В. Косиор. Казалось, в рядах партийно-государственного руководства утвердилось долгожданное единство. Когда на этом пленуме ЦК Сталин в очередной раз попросил освободить его от обязанностей генерального секретаря, против первым выступил А. И. Рыков. Он сказал: «Раз сам институт генсека и работа тов. Сталина в качестве генсека оправдана всей жизнью нашей, организационной и политической, как при Ленине, так и после смерти тов. Ленина, оправдана на все 100 % – никаких аргументов за то, чтобы изменить это положение теперь, по-моему, нет»[504].

Однако внутри большевистского монолита уже закипали новые столкновения, которые очень скоро вырвались наружу. Наступал третий этап внутрипартийной борьбы, охвативший 1928-1929 гг. В антипартийной деятельности были обвинены Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, М. П. Томский и их сторонники. Наступало время конца новой экономической политики. На смену НЭПу шел «большой скачок».

В 1920-е гг. большевикам удалось не только удержаться у власти, но и укрепить ее. Начав новую экономическую политику, Советская Россия, а позже Советский Союз, стала конкурентоспособной среди различных производителей промышленных и сельскохозяйственных товаров. НЭП во многом способствовал политическому признанию СССР на мировой арене. Новая экономическая политика могла бы, по мнению многих ученых, стать перспективным направлением развития Советского государства. Этому способствовало и то, что в конце жизни В. И. Ленин начал поиск новых подходов к строительству социализма, основанных на переходе от утопии к реалиям. При безусловном сохранении власти в руках РКП(б) он видел необходимость установления в стране «гражданского мира», отказа от ряда военных программ ради увеличения затрат на образование и культуру.

Однако для Сталина и его сторонников НЭП был лишь трамплином к созданию предпосылок для будущей решающей битвы с буржуазией всех стран. Если НЭП был стратегией созидательной, рассчитанной на обогащение (духовное и материальное) всех слоев населения страны, то потребности курса на вооруженную победу мировой революции требовали иных подходов. Для этого нужна была надежная материально-техническая база, вооружение и боеприпасы.

Период новой экономической политики по воле партийного руководства к концу 1920-х гг. закончился. Дальнейшие стратегические устремления сталинцев были направлены на укрепление военной мощи СССР и ослабление боевого потенциала других государств.

Руководство Советского Союза избрало курс на утверждение режима, выдаваемого за социалистический строй, но имевшего лишь отдельные элементы той системы, о которой мечтали К. Маркс и В. И. Ленин.

Таким образом, новая экономическая политика в целом включала административно-рыночную систему хозяйства при государственной собственности на крупную и значительную часть средней промышленности, транспорт, банки, с неэквивалентным обменом с деревней (отчуждение части продукции в виде продналога) и авторитарным политическим режимом.

Авторитаризм отличается строго иерархической структурой власти, не допускающей никакой политической оппозиции, при наличии, однако, в экономике разнообразных форм собственности. Отсюда внутренняя противоречивость авторитарных режимов, которая приводит к тому, что их развитие идет либо к постепенной демократизации политической сферы и правовому обществу, либо происходит огосударствление экономики с дальнейшим ужесточением контроля со стороны государства над политикой, идеологией и личной жизнью граждан, в результате чего складывается тоталитарное общество.

Тоталитаризм – форма общественно-политического строя, возникающая в XX в. и отличающаяся стремлением власти к всеобъемлющему контролю за всеми сферами жизни общества – политической, экономической, духовной и частной.

В конце 1920-х – начале 1930-х гг. все мировое сообщество развивалось под влиянием мирового экономического кризиса. «Великая депрессия», как называли этот кризис современники, затронула все сферы экономики, политики и духовной жизни общества. Она парализовала, а затем обратила вспять наметившиеся тенденции к упорядочиванию международных отношений и сопровождалась такими масштабными социально-экономическими последствиями, которые существенно подорвали веру в традиционные ценности либерализма, обещавшие в сочетании с успехами науки открыть дорогу к благосостоянию. Реалии отечественной истории этого периода свидетельствовали также о серьезном влиянии мирового кризиса на экономику, внутреннюю и внешнюю политику СССР.

Второе десятилетие послеоктябрьского периода отечественной истории характеризовалось сложными и противоречивыми явлениями в жизни государства и общества. НЭП обеспечил, в первую очередь, восстановление сельскохозяйственного производства, а, учитывая истощенность мелкого крестьянского хозяйства, большие потери рабочего скота – основной тягловой силы и крайнюю зависимость от природных условий, этот процесс не мог быть быстрым и повсеместным. Россия оставалась аграрной страной. Необходимость восстановления транспорта и промышленности, возобновление процесса индустриализации требовали значительных средств, которые могли быть получены только на мировом рынке в обмен на хлеб, лес и сырье.

Экспорт хлеба был возобновлен уже в 1923 г. и сразу же стал главным источником накопления средств для последующего вложения в промышленность. В силу этого проблема хлебозаготовок на протяжении всех 1920-х и 1930-х гг. была центральной в отношениях между крестьянским обществом и пролетарским государством. При этом политическое руководство страны строило планы, во многом превышающие реальные экспортные возможности мелкотоварного сельского хозяйства. Темпы промышленного роста находились в прямой зависимости от увеличения хлебного экспорта. Правка планов не меняла ни общую экономическую политику, ни систему хлебозаготовок в деревне. В 1920-е гг. сложилась практика, когда региональное руководство для обеспечения заготовительной кампании вводило «чрезвычайные меры», т. е. применяло внеэкономические принудительные меры хлебозаготовок, являющиеся фактически рецидивами «военного коммунизма».