Читать онлайн «Неизвестный сепаратизм. На службе СД и Абвера». Страница 41

Перепись прошла в целом нормально, лиц, не имеющих предписанных удостоверений, немцы считали советскими гражданами, подлежащими депортации в рейх. Что касается остального, то картина в общем была такой. Грузины в подавляющем большинстве оказались сторонниками немцев. Армяне с исторической родины в большинстве были настроены антинемецки, многие участвовали в движении Сопротивления. Немцы, зная о таких настроениях, прибегали к помощи турецких армян. Северокавказцы по большей части были настроены антигермански. Они не согласились иметь своим руководителем человека, назначенного немецкими властями, а избрали его сами. Азербайджанцы, довольно малочисленные во Франции, имели во главе деятеля, который точно исполнял полученные от немцев директивы.

Была проведена мобилизация эмигрантов. Грузины в массе своей на нее откликнулись. Армяне, как эмигранты, так и военнопленные, стремились уклоняться от мобилизации, призваны были лишь добровольцы, но таких оказалось мало. Что касается северокавказцев, то в основном они не пожелали идти на германскую службу. Однако во время отступления с Кавказа зимой 1942/43 г. немцы увели с собой несколько тысяч жителей, которые составили костяк легиона «Берг-Кауказиен », укомплектованного комсоставом из числа эмигрантов и пополненного военнопленными. Этот легион участвовал в боях с партизанами во Франции и Италии.

Мобилизация, которой занимался Кедия, призвана была обеспечить комсоставом четыре легиона из военнопленных: грузинский, армянский, азербайджанский и северокавказский. Эти части должны были войти в состав немецких дивизий либо действовать в качестве полицейских подразделений. Ввиду малой эффективности мобмероприятий и слабого доверия, которое они могли иметь у советских военнопленных, немцы отказались от пополнения ими фронтовых частей, направляя их преимущественно в войска СС.

Помимо этого, насколько известно, немцы привлекали кавказских эмигрантов к негласной работе в гестапо в качестве осведомителей .

Гитлер дважды спросил рейхсфюрера СС, нет ли новостей с Кавказа. Гиммлер прекрасно осознавал, что фюрера интересует не ход операции «Эдельвейс», о чем ему постоянно докладывают Кейтель или Йодль. Тем более что 17-я армия Руофа и 1-я танковая Клейста вышли на линию Краснодар — Нальчик — Моздок — Малгобек, а горные егеря зацепились за перевалы. Его раздражало отсутствие антибольшевистских восстаний, которые с таким жаром предрекали национал-эмигранты.

Прошло уже больше года с начала восточной кампании, германская армия уже на Кавказе, а восстаний в тыловых районах Красной Армии как не было, так и нет. Между тем не только националы, но и такой знаток юга России, как генерал Краснов, безапелляционно обещали поддержку вермахта и на Кубани, и на Дону, и, конечно, на Кавказе. Не случилось ни первого, ни второго, ни третьего. В то же время подопечные Розенберга, с которыми тот возится еще с довоенных времен, продолжают бубнить о независимости, которую должны дать им немцы.

Какая независимость? «Германия превыше всего» — это не игра слов, а знак провидения, символ исключительности арийцев. После окончательной победы рейха в Старом свете не станет больше независимых от Германии стран и народов. Будет Священная империя германской нации, а все остальные почтут за счастье служить немцам.

Сам Гиммлер не был склонен к патетике. Он каждодневно знакомился с большим объемом информации от разведки и контрразведки и уже давно понял, что расчеты на содействие националов в дестабилизации советского тыла не оправдались. Он всегда относился с большим сомнением к обещаниям эмигрантов-сепаратистов из СССР, но, как и другие руководители рейха, не ожидал такого катастрофического несовпадения желаемого и действительного.

Момент же для того, чтобы поджечь Кавказ изнутри, более чем подходящий. Вермахт у Главного Кавказского хребта, вот-вот падет Сталинград, и германские армии двинутся за Волгу и дальше вдоль побережья Каспия. С юга нависают больше двух десятков полностью отмобилизованных турецких дивизий, правда, турки медлят, ждут, как повернется дело. На них надо поднажать, иначе окажутся не у дел, а для них проворонить свою долю на Кавказе — все равно что не поднять кошелек с золотыми монетами.

Произошла осечка в Иране — русские и англичане опередили. Вроде бы все складывалось там очень неплохо, старого шаха это вполне устраивало, еще до войны многое для укрепления германских позиций в стране было сделано. Словом, все предпосылки для выступления Ирана на стороне Германии были налицо. Но, очевидно, и политики, тот же Риббентроп, и военное командование, да и сам фюрер не оценили в должной мере решимость Сталина и Черчилля переломить ситуацию. Ввод советских и английских войск кардинально изменил положение вещей не в пользу Германии.

Впрочем, судя по поступающей из Тегерана по линии разведки информации, не все так уж плохо, даже можно сказать, что блеснул луч надежды. Когда под нажимом СССР и Великобритании иранское правительство вынуждено было выслать из страны германских граждан, а затем и посольство, работавшие в Иране под различными прикрытиями разведчики оказались в крайне сложном положении и, что хуже всего, без связи со своим центром. Но люди Канариса и Шелленберга — смелые и находчивые парни. Используя свои связи во влиятельных иранских кругах, они перешли на нелегальное положение и продолжают действовать. Более того, некоторые из них, прежде всего Франц Майер, добились впечатляющих результатов. Франц смог наладить курьерскую связь с Анкарой, а оттуда шифрованная информация поступает в Берлин. Хорошо, что в Турции понимает толк в подобного рода делах посол фон Папен, так что проблем в работе с курьерами и при обработке разведсообщений не возникает.

От Майера и других разведчиков поступает обнадеживающая информация. Возможно, в скором времени ситуация в Иране изменится в благоприятном для Германии направлении. Тем более что здесь создана законспирированнная, широко разветвленная и дееспособнная организация прогерманской ориентации, в которую входят генералитет армии и жандармерии, высшие чиновники, вожди племен, традиционно играющие заметную роль в политической жизни страны. В отношении последующих указаний о дальнейших действиях следует переговорить с фюрером.

А кавказских националов, так же, как их среднеазиатских коллег, надо нагрузить другими обязанностями, пусть отрабатывают затраченные на них усилия и средства.

Командование сухопутных сил вермахта формирует из советских военнопленных части, личный состав которых комплектуется по этническому принципу, а таких наберется, наверное, не меньше четверти миллиона. Применять их в боевых действиях небезопасно, уже были случаи, когда новые солдаты рейха в массовом порядке перебегали обратно к своим. А в тыловых операциях против партизан они зарекомендовали себя неплохо. Всех же эмигрантов-политиков, находящихся на содержании германской разведки за рубежом или ведомства Розенберга в самой Германии, следует бросить на воспитательную работу с волонтерами. Ведь настроения в этой неустойчивой среде будут колебаться пропорционально успехам или неудачам вермахта на восточном фронте.

В эти же дни начальнику советской внешней разведки Фитину было доложено тревожное сообщение тегеранской резидентуры об усилении профашистской деятельности в Иране и резкой активизации германской агентуры в стране. Указывалось, что это прямо связано с ходом военных действий на Кавказе и подготовкой вооруженного выступления внутренних антисоюзнических сил.

Вся эта работа координируется нелегальной организацией «Миллие Иран» — своеобразной пятой колонной гитлеровцев, которую возглавляет депутат меджлиса Новбахт. Правительство Кавама эс Салтане терпимо относится к сторонникам нацизма, никакого противодействия они не встречают исо стороны шаха.

Отсюда вывод, что под влиянием изменений на фронтах фашистская агентура в Иране, поддерживаемая генералитетом, частью депутатов меджлиса и вождями племен, активно готовится к оказанию помощи вермахту при его продвижении на юг Кавказа.

После вступления союзных войск в Иран и отречения шаха Реза Пехлеви возникло сразу несколько националистических организаций: «Хизбе кабут», «Хизбе милят», «Михан парастан», «Иран бидар». Германская разведка своевременно уловила начало процесса консолидации профашистских сил и взяла его под свой контроль, преследуя цель дестабилизации обстановки в стране и изменения ее внешнеполитического курса в нужном Берлину направлении. Именно в этом ключе и действовали германские разведчики Майер, Шульце и Гамотта (до его выезда в Турцию).

Из протокола допроса сотрудника германской разведки от 1 апреля 1942 года:

Вопрос: