Читать онлайн «Кризис: беда и шанс для России». Страница 43

Сказанное относится не только к ипотечному кредитованию. Серьезные негативные последствия для кризиса имел у нас обвал фондовых рынков России. Средняя цена акций, например, сократилась почти в 5 раз со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями и для владельцев акций — акционеров, и для самой акционерной компании. Можно было бы продумать систему мер, предотвращающую быстрый конъюнктурный обвал фондового рынка, происходящий порой из-за какого-то слуха, негативной вести и т. д. Такие обвалы фондового рынка бывают, если акционеры единовременно продают большие пакеты акций. Можно ограничить размер единовременно покупаемых или продаваемых акций с тем, чтобы не разрушать рынок, придав этим процессам определенную постепенность.

Приведу аналогию. Если, например, предприниматели вложили деньги и создали совместное предприятие, которое начало успешно работать, они, естественно, подписали об этом совместный договор, в котором обычно весьма детально прописана процедура, как один владелец может выйти из бизнеса. Он не может сразу единовременно забрать свои деньги, потому что его деньги находятся в обороте. И поэтому в договоре прописывается процедура, длительность этапов возврата средств бывшего владельца, если он хочет выйти из бизнеса. Что-то подобное можно было бы сделать и применительно к торговле акциями. Более жесткими могли бы быть требования и по размещению корпоративных облигаций с резервированием средств, позволяющие в кризисные периоды расплачиваться по ним. Особый вопрос о регулировании производных ценных бумаг — деривативов, многие из которых фактически являются безнадзорными. Национальное финансовое законодательство, в зависимости от распространенности в той или иной стране деривативов, могло бы установить определенный порядок их выпуска, обращения, транспарентности при контроле и надзоре над этим классом ценных бумаг.

Подобные ценные бумаги обычно отрываются от объекта, который они по идее должны представлять, и начинают жить своей жизнью, размножаться, продаваться и покупаться, служить объектом для спекулятивных операций. Тем самым они теряют свое первоначальное назначение, свою привязку к тому объекту или условиям, которые эта бумага представляет. В частности, речь идет о фьючерсах, которые должны быть более жестко привязаны к размерам, например, торгуемого товара, его цене и т. д. Еще труднее совладать со всякого рода страховыми ценными бумагами, объем которых в разы превышает объем реальной суммы, которая страхуется. Вряд ли удастся принять общее для разных стран законодательство по этим вопросам, поскольку финансовые рынки разных стран имеют свою специфику. И вряд ли крупнейшие финансовые центры — Нью-Йорк, Лондон, Франкфурт, например — согласятся на какой-то надстрановый контроль, на жесткое соблюдение международных финансовых законов. Легче, на мой взгляд, и реалистичнее оставить конкретным странам возможность ужесточения своего финансового законодательства, в том числе и применительно к переливу зарубежного капитала в эту страну.

Особый вопрос о волатильности валютных курсов, которые резко улучшают или ухудшают за достаточно короткий период условия для бизнеса целых стран и отраслей. Несколько лет назад, например, один евро стоил 0,9 доллара. Потом курс доллара начал ослабевать, и евро стал стоить 1,6 доллара. Прошло всего несколько месяцев с середины 2008 г., и курс доллара окреп и дошел до 1,25– 1,30 доллара за евро. Раньше за фунт стерлингов давали 2 доллара, а в феврале 2009 г. только 1,5. Такие перемены коренным образом меняют рентабельность и эффективность экспорта, импорта, вносят сумятицу в оценку эффективности инвестиций, инноваций, международные экономические отношения и т. д.

При этом огромные колебания валютных курсов не имеют под собой каких-то фундаментальных оснований: например, при таких колебаниях курса евро и доллара экономика Америки и Европы по темпам экономического роста почти не отличалась, по инфляции тоже. Так что сравнительные экономические потенциалы, показатели эффективности, прибыльности и многие другие не давали никакого основания к таким радикальным изменениям в соотношении валютных курсов. Эти изменения носили конъюнктурный, рыночный характер. И эти колебания делают неопределенным и непредсказуемым будущее развития крупнейших компаний, рентабельность которых, рыночная капитализация, доля рынка — все это отходит на второй план, если, например, в полтора раза меняется соотношение евро и доллара.

Огромные колебания валютных курсов не имеют под собой каких-то фундаментальных оснований: например, при таких колебаниях курса евро и доллара экономика Америки и Европы по темпам экономического роста почти не отличалась, по инфляции тоже.

В старые времена, когда валюты базировались на золотом стандарте, таких проблем с валютными курсами, как сейчас, конечно, не было. А сейчас нет твердой фундаментальной основы, которая бы как-то закономерно определяла соотношение этих валют. Можно ли достичь здесь какого-либо компромисса на основе исследования паритетов покупательной способности, установить какие-то предсказуемые коридоры движения этих валют и их соотношения и т. д.? Сомневаюсь, что страны мира пойдут столь далеко в международном регулировании. Но то, что вопрос назрел и перезрел, — никаких сомнений нет. Не случайно вносится предложение о создании новой единой международной конвертируемой валюты.

Если говорить о международных финансах, то Брет-тон-Вудские соглашения 1944 г., организованные Международный валютный фонд и Мировой банк реконструкции и развития — все эти и другие международные организации не наделены какими-то надзорными или распорядительными функциями. Они призваны оказывать помощь отдельным странам в решении макроэкономических задач, — например, с помощью займов Международного валютного фонда, или тех или иных микроэкономических задач, важных для страны, которые решаются с помощью средств Международного банка реконструкции и развития.

В отличие от такого порядка вещей Всемирная торговая организация, например, является фактически надзорной организацией, следящей за соблюдением установленных и принятых членами ВТО единых условий торговли, соблюдения Закона об охране интеллектуальной собственности и т. д. ВТО накладывает штрафы, проводит судебные разбирательства в случае конфликта сторон и регулирует эти конфликты. Ничего подобного ВТО в финансовой области регулирования, к сожалению, нет. И вот эта безнадзорность, нетранспарентность, широкая либерализация без жестких правил приводят к финансовым кризисам, которые по мере развития тенденций глобализации становятся всеобщими, более глубокими и острыми и подчас мало зависящими от усилий той или иной страны, так как кризис импортируется в эту страну через взаимодействие национальных финансовых институтов с движением мирового капитала, валютных курсов, международных рынков акций, облигаций и т. д.

Назрела острая необходимость координации усилий разных стран по смягчению и предотвращению подобных глобальных кризисов в будущем. Впервые было принято решение обсудить эту мировую проблему не внутри семи развитых стран мира или восьми стран, с привлечением России, а создать более широкое мировое представительство стран, включив в него крупнейшие развивающиеся страны — Китай, Индию, Бразилию и другие, — всего 22 страны, которые на уровне глав государств обсудили сложившееся положение, констатировали несовершенство финансово-экономической организации мирового хозяйства и договорились о выработке общих мер по совершенствованию мировой финансовой системы.

Как только разразился глобальный финансовый кризис, назрела острая необходимость координации усилий разных стран по его смягчению и предотвращению подобных глобальных кризисов в будущем. Впервые было принято решение обсудить эту мировую проблему не внутри семи развитых стран мира или восьми стран, с привлечением России, как это всегда делалось до сих пор, а создать более широкое мировое представительство стран, включив в него крупнейшие развивающиеся страны — Китай, Индию, Бразилию и другие, — всего 22 страны, которые на уровне глав государств обсудили сложившееся положение, констатировали несовершенство финансово-экономической организации мирового хозяйства и договорились о выработке общих мер по совершенствованию, прежде всего, мировой финансовой системы.

Министрами финансов этих стран с привлечением экспертов проводится разработка таких мероприятий, которые намечено обсудить на новой встрече в апреле 2009 г. По мнению большинства специалистов, вряд ли можно ожидать кардинальных изменений на международном уровне, например решения, аналогичного Бреттон-Вудским соглашениям. Не ожидают и создания каких-то новых международных финансовых органов наподобие ВТО в торговле. Большинство ожидают половинчатых мер, в том числе возможного наделения Международного валютного фонда определенными надзорными функциями, установление общих требований транспарентности движения мирового капитала. Более радикальными, на мой взгляд, могут быть поправки в национальные финансовые законодательства, ограждающие страну от излишне негативных воздействий притока и оттока капитала из зарубежных стран, более жесткого регулирования ипотеки, фьючерсов и других производных инструментов.