Читать онлайн «США после второй мировой войны: 1945 – 1971». Страница 60

Хотя слова Элдриджа Кливера были слишком смелыми, настроения этого лидера «черных пантер» разделяло большинство негритянской молодежи. В своем послании «Моим черным братьям во Вьетнаме» он напомнил об убийстве полицией спящего Фреда Хэмптона, одного из лидеров «черных пантер» в Чикаго, и писал: «Мы призываем вас, наши братья, прийти на помощь вашему народу. Либо бросайте армию сейчас же, либо начинайте ее разрушать изнутри. Все другое — та или иная форма компромисса, та или иная форма предательства вашего народа. Прекратите убивать вьетнамцев. Вам следует начать убивать озверевших расистов, которые живут рядом с вами и командуют вами. Убивайте… командиров, убивайте… офицеров. Взрывайте боеприпасы и военную технику или передавайте ее в руки вьетнамского народа. Расскажите об этом другим братьям и воодушевите их». История со знаменитым боксером США Мухаммедом Али (прежнее имя Кассиус Клей) показывает, насколько широкой была оппозиция черного населения войне во Вьетнаме и как сильно изменились взгляды негров после окончания второй мировой войны. Али пришел на смену Джо Луису, очень популярному боксеру, чемпиону мира в тяжелом весе в годы второй мировой войны. В свое время Луис призывал черных сражаться за свою родину. А Мухаммед Али, подавая пример другим неграм, отказался быть солдатом в «войне белого человека», рискуя при этом на несколько лет угодить в тюрьму. К 1967 г. уже мощно звучал голос Мартина Лютера Кинга, который выступал против войны во Вьетнаме. В апреле того года в одной из церквей Нью-Йорка он заявил: «Это безумие должно наконец прекратиться. Мы должны положить ему конец сейчас же. Я говорю как сын господний и как брат бедных мучеников Вьетнама. Я говорю от имени тех, чью землю превращают в бесплодную пустыню, чьи дома уничтожаются и чья культура подвергается надругательству. Я говорю от имени бедняков Америки, которые расплачиваются вдвойне за разбитые надежды у себя дома и за смерть и коррупцию во Вьетнаме. Я говорю как гражданин мира и от имени мира, который в ужасе взирает на избранную нами стезю. Я говорю как рядовой американец, обращающийся к руководителям своей страны. Инициатива развязывания этой войны исходила прежде всего от нас, поэтому мы и должны выступить с инициативой ее прекращения…» Антивоенные выступления негров еще более оттолкнули их от белого населения и политического курса США. Они не стыдились своего «антипатриотизма», Одной из самых последовательных и эффективных форм антивоенных выступлений был отказ от службы в армии. Большинство белых и черных бедняков не участвовало в таких выступлениях — они либо сами находили способы уклонения от призыва, либо шли в армию, несмотря на отсутствие какого-либо интереса к войне. Они поступали так либо потому, что от них именно этого и ожидали, либо потому, что многим из них служба в армии давала возможность получить специальность и улучшить свое материальное положение, чего в другом случае они добиться не могли.

Лозунг «Мы не пойдем!» появился еще в мае 1964 г., уже в следующем году юноши, отказавшиеся явиться на призывные участки, сели на скамью подсудимых. В течение следующих нескольких лет решительный отказ от участия в войне принял форму публичного сожжения повесток, что привело к усилению репрессий. В октябре 1967 г. по всей стране проходила организованная кампания по возврату призывных повесток. В одном лишь Сан-Франциско были возвращены 300 повесток. Накануне состоявшейся в том месяце массовой демонстрации протеста у здания Пентагона, в которой приняли участие десятки тысяч человек, министерству юстиции был передан мешок призывных повесток, как символ неповиновения. Это была одна из акций, приведших в следующем году к аресту таких деятелей, как Бенджамин Спок, детский врач и писатель; Уильям Слоун Коффин-младший, капеллан Йельского университета; Митчел Гудман, писатель; Маркус Раскин, сотрудник института по исследованию вопросов политики, и Майкл Фербер, выпускник Гарвардского университета. Все они обвинялись в нарушении закона о воинской повинности.

По сведениям министерства юстиции, за год с середины 1964 г. против тех, кто отказался от службы в армии, было возбуждено 380 уголовных дел; к середине 1968 г. эта цифра возросла до 3305. У призывных пунктов проводились массовые демонстрации протеста, сопровождавшиеся массовыми арестами участников и расправами полиции. Число тех, кто пытался под тем или иным предлогом избежать призыва, значительно превышало число подвергшихся судебному преследованию. В мае 1969 г. призывной пункт в Окленде, юрисдикция которого распространялась на всех призывников северных районов штата Калифорния, сообщал, что более половины (2400 из 4400) молодых людей, получивших повестки, не явились по вызову, а 11 % явившихся отказались служить в армии. Один выпускник исторического факультета Бостонского университета 1 мая 1968 г. писал призывной комиссии в Таксона (штат Аризона) следующее:

«Высылаю вам обратно повестку, предписывающую мне явиться для прохождения медицинской комиссии перед призывом на службу в вооруженных силах. Я совершенно не намерен ни являться на медосмотр, ни идти в армию, ни каким-либо иным образом помогать военным действиям США против народа Вьетнама.

Я полностью сознаю последствия своего решения — я предстану перед судом, а затем попаду в тюрьму. Очень жаль, что этим я причиняю страдания своей семье и друзьям. Но я слишком хорошо понимаю, что означает эта война для вьетнамского народа. Она означает шесть лет непрекращающегося и бессмысленного убийства, в основном гражданского населения. Она означает мучительный голод, страх, невероятную жестокость и неописуемые страдания, обрушившиеся на народ, который мечтает лишь о Земле, Воссоединении и Независимости…

…Надеюсь и молюсь о том, чтобы вскоре наступил справедливый мир.

Искренне Ваш,

Филип Д. Супина»

Его приговорили к четырем годам тюремного заключения.

По мере продолжения войны усиливалось движение за отказ от службы в армии и росла его массовая поддержка. Опрос выпускников Гарвардского университета, произведенный в феврале 1968 г., показал, что 40 % студентов были готовы либо попасть в тюрьму, либо покинуть пределы Соединенных Штатов в случае призыва в армию. Опрос службы Харриса, проведенный среди выпускников университета, обнаружил резкую перемену мнений в течение лишь одного года. Если в 1969 г. 50 % опрошенных заявили, что не уважают лиц, отказавшихся идти в армию, то в 1970 г. такое заявление сделали лишь 34 % опрошенных, причем число лиц, которые с уважением отнеслись к отказавшимся служить в вооруженных силах, значительно возросло.

К 1970 г. становилось все более очевидным, что страх перед войной был в значительной мере вызван «либеральным» политическим руководством США. Слова Карла Оглсби, одного из руководителей организации «Студенты за демократическое общество», произнесенные им во время антивоенной демонстрации в Вашингтоне 27 ноября 1964 г., через пять лет уже звучали более убедительно. Сказав тогда, что война была не отклонением от традиционного американского либерализма, а его выражением, Оглсби подчеркивал; «Президент Трумэн, подписавший первый закон о гражданских правах, был первым президентом, связавшим себя с Вьетнамом. Затем эта связь была укреплена умеренным либералом, президентом Эйзенхауэром, который использовал отряды национальной гвардии для интеграции учащихся центральной средней школы в Литл-Роке, и еще более усилена президентом Кеннеди, который основал «Корпус мира» и «Союз ради прогресса» и приступил к осуществлению программы по борьбе с бедностью. Теперь вспомните тех, кто руководит этой войной, изучает карты, отдает приказы, нажимает на кнопки, ведет подсчет убитых: Банди, Макнамара, Раск, Лодж, Голдберг, сам президент. Они не аморальные монстры. Все они уважаемые люди. Все они либералы. Однако я уверен, что многие из собравшихся сегодня здесь являются такими же людьми. Поэтому, чтобы понять причины, толкнувшие нас на войну, следует, по-видимому, более пристально взглянуть на этот американский либерализм. Возможно, нас ожидают сюрпризы. Возможно, мы имеем дело с двумя совершенно различными видами либерализма: подлинно гуманным и совершенно негуманным…»

Как показали опросы и референдумы в городах, пассивная поддержка антивоенных выступлений усилилась во всех уголках страны. Помимо этого, к выступлениям отдельных активистов в 1965 г. теперь присоединились самые различные категории людей, которые ранее не имели никакого отношения к открытому протесту. В августе 1965 г. в антивоенной демонстрации в Вашингтоне участвовало лишь несколько сот человек. Они примкнули к Дэвиду Делинджеру, сформировавшему Национальный мобилизационный комитет за прекращение войны во Вьетнаме, историку Стотону Линду и руководителю Студенческого координационного комитета ненасильственных действий Роберту Мозесу. По пути к зданию Капитолия демонстрантов обливали красной краской. К маю 1971 г. уже 20 тыс. демонстрантов приехали в Вашингтон, чтобы совершить акты гражданского неповиновения в знак протеста против продолжения войны.