Читать онлайн «Тупики Глобализации: Торжество Прогресса или Игры Сатанистов?». Страница 15

Фридман столь же радикально противится любому вмешательству государства в экономику. Он так же ностальгически, как и Хайек, смотрит в прошлое - правда, не в XVIII, а в XIX век. Фридман категорически против любых форм регулирования кредитного рынка, за упразднение ФРС вообще и передачу ее функций частным банкам. Он также стремится отобрать все регулирующие функции и у государства, предпочитая законодательно прописать стабильные ставки налогов, государственных расходов (как процента ВВП) и темпов роста денежной массы - при этом менять эти параметры с течением времени будет категорически запрещено.

Главная ценность для Фридмана - это свобода личности, понимаемая в ультралиберальном духе, то есть как почти ничем не ограниченный произвол; и она гораздо важнее, чем справедливость и нравственность{22}. И в то же время ярые либертарианцы демонстративно отворачиваются, когда речь заходит о монополистическом подавлении конкуренции и, следовательно, свободы{23}. Фридман жестоко ругает все, что усмиряет частный произвол. Профсоюзы - гнусное орудие коллективного эгоизма{24}, образование - только платное{25}, социальной защите - нет, военная служба - только по контракту (так дешевле в американских условиях) и т.д.

Снова набор лозунгов, решительно противоречащих фактам; снова идеология, претендующая на наукообразие; снова уход от главных вопросов, возникающих при столкновении «теории» с реальной жизнью. В свете всего этого еще раз предлагаю оценить читателям определение нобелевского комитета о присуждении Фридману премии за 1976 год «за достижения в области анализа потребления, истории денежного обращения и разработки монетарной теории, а также за показ им сложности стабилизационной политики».

Попытаемся обобщить воззрения господ Хайека и Фридмана. Яростный, на грани религиозного сектантства, либерализм. Ничем не ограниченный свободный рынок; справедливость и равенство отвергаются как «антиценности», нравственность низведена до практической полезности. Категорический запрет на любые виды государственного вмешательства в экономику - государству отводится лишь роль сторожевого пса, охраняющего частную собственность от посягательств «маргиналов», сиречь быдла.

Наличие условий свободной конкуренции не имеет значения - монополизированный рынок вполне приемлем и даже признается естественным. Избавленный от любых форм регулирования, рынок принципиально бескризисен. Всякие локальные кризисы возникают исключительно по причине перекосов в динамике денежной массы, которые, в свою очередь, обусловлены вредоносной политикой государственных центробанков - последние должны быть уничтожены, а их функции переданы частной банковской системе.

Все их умозаключения не выдерживают элементарной проверки на достоверность, что, впрочем, авторов решительно не волнует. Ибо методологические основы их концепций вопиюще антинаучны: исходные и промежуточные части своих теорий они проверять запрещают, соглашаясь исключительно на анализ соответствия своих предсказаний реальности. Этот анализ, однако, дает положительный результат только в их собственных работах, содержащих безумные нарушения принципов статистического анализа. В то же время независимые исследования дают отрицательный результат почти всегда - и даже исключения весьма показательны.

Например, как-то еще один американский нобелевский лауреат, Саймон Кузнец, проанализировал фридмановские теории о соотношении дохода и потребления и пришел к позитивному результату. После чего, однако, дотошные исследователи покопались поглубже и обнаружили вот что: Кузнец ссылается на некий временной ряд данных из официального источника, который он и анализирует; они обратились к этому самому официальному источнику - и получили совершенно другой ряд чисел! Для которого, естественно, никакие фридмановские выкладки не выполнялись. Трудно сказать, допустил ли Кузнец сознательный подлог или то была фатальная ошибка, однако для нас это сейчас не важно.

Саймон Кузнец

Важно то, что даже несоответствие прогнозов реальности не смущает неолибералов: оказывается, всегда можно спихнуть все на непроверяемые искажения - дескать, всякая теория оперирует лишь идеализациями реальных объектов, что влечет за собой неизбежные «ошибки приближения», вот они-то, мол, и дают такой эффект. То есть получается, что итоговые выводы теории реально оценить невозможно, а обоснованность всех ее промежуточных умозаключений сами же авторы проверять запрещают. Ну и где же тут, простите, наука? Если брать сами «теории», то перед нами возникает какая-то совершенно шарлатанская дисциплина, которая находится в вопиющем противоречии с окружающей реальностью - но тем не менее нагло берущаяся эту самую реальность анализировать и предсказывать. По сути все эти «теории» суть попытка втиснуть упрямую действительность в рамки собственных жестких идеологий, которым придана наукообразная форма.

Приведу одну цитату. «Сегодня <эта дисциплина> базируется на неизвестных основаниях, которые боготворятся как «традиция». Большинство из бесчисленного множества систем <в этой дисциплине> противоположны друг другу в фундаментальных посылках, и все они поддерживаются субъективными «очевидностями» абсолютно недостоверных вещей. В результате <эта дисциплина> представляется поразительной, методологически якобы «твердо обоснованной» суперструктурой, которая на деле поддерживается лишь недоказанными верованиями... нет даже малейшего доказательства ее эмпирического обоснования…». Вы думаете, в приведенном тексте под «этой дисциплиной» подразумевается монетаризм? А вот и ошиблись - это астрология!{26} Но подходит вполне, ибо достоверность монетаризма ничуть не выше научности астрологии - то есть нулевая.

Здесь нет науки - то есть вообще нет. Мы с вами уже сумели убедиться в том, что монетаризм не выдерживает строгого анализа, хотя это не мешает его адептам фанатично придерживаться своих исходных принципов. Принципы эти просты: свободный рынок - их бог, которому они поклоняются без рассуждения. Этот бог строго трансцендентен миру (то есть по существу своему находится вне мира) и поэтому его невозможно познать умственными или чувственными усилиями - стало быть, любые попытки научного анализа рынка вызывают у неолибералов припадки ярости. В то же время у этого бога есть способ общения с людьми - это «божественная невидимая рука рынка», посредством которой чудесным образом разнонаправленные эгоистические усилия отдельных людей превращаются с идеальную картину всемирного прогресса. Короче говоря, мы имеем дело с примитивнейшей религией - ничуть не выше анимистических культов африканских племен или просто оккультных глупостей типа астрологии.

Возникает резонный вопрос: а почему в таком случае эти бредни столь популярны в мире? Почему их авторам дают Нобелевские премии и назначают советниками высоких персон? Разве не очевидны те эвересты глупостей, которые они нагромоздили в своих трудах? Вообще-то нет, не очевидны. Ведь речь не идет о специалистах в экономике - судьями в теоретических спорах стала широкая публика. А последняя не слишком компетентна в науках - и не умеет отличить научность от наукообразности. Поэтому она готова поверить всяческим фридманам-хайекам, ведь их взгляды агрессивно рекламируются во всех мыслимых средствах коммуникации - вот «пипл и хавает».

Ученые хорошо знают, что внутри и около любой науки есть масса либо откровенных шарлатанов, либо маргиналов, носящихся со своими «сверхоригинальными теориями» и готовых фанатично отстаивать их даже перед лицом строгих опровержений. В России не нужно далеко ходить за примерами - того же типа «новая хронология» акакдемика А.Т.Фоменко, которую, несмотря на всю ее очевидную для серьезных ученых несуразность, тоже «пипл хавает». Так и неолибералы носились со своими шарлатанскими теориями до середины 1970-х годов - когда эти теории попросту… купили. Гримаса бытия: фанатичные апологеты свободного рынка рассматривают культурные и информационные продукты в качестве такого же товара, как и колбаса , так что они подлежат обычной купле и продаже - ну вот идеи их самих и скупили на корню.

Нашлись люди, которым идейная основа монетаризма показалась крайне симпатичной и идеально подходящей для реализации своих сугубо практических планов. Так появились Нобелевские премии, так появился безумный поток агрессивной навязчивой рекламы, так в конце концов эти антинаучные бредни стали ассоциироваться с последним словом науки. Кто же эти покупатели - и каковы их планы? О, это большие люди - и у них большие планы. Это люди, которые захотели установить неолиберальные порядки в экономике своих стран, то есть максимально дерегулировать рынок, ослабить государство и обезличить человека. А потом распространить на весь окружающий мир этот порядок - этот новый мировой порядок. Имя им - глобалисты.