Читать онлайн «Доктрина шока». Страница 108

Две недели спустя, 31 августа, генерал-майор Джефри Миллер, начальник тюрьмы Гуантанамо, прибыл в Ирак с миссией «гуантанамизировать» тюрьму Абу-Грейб17. Еще две недели спустя, 14 сентября, главнокомандующий войсками США в Ираке генерал-лейтенант Рикардо Санчес дозволил применение большого количества новых процедур допроса на основе модели Гуантанамо. Сюда входят: намеренное унижение (так называемое «обуздание гордости и эго»), «использование боязни собак у арабов», сенсорная депривация (под названием «световой контроль»), сенсорная перегрузка (крики, громкая музыка) и «стрессовые положения» тела. Вскоре после написания этой служебной инструкции в начале октября появились печально известные фотографии из Абу-Грейб18.

Команде Буша не удалось сделать иракцев послушными ни с помощью «Шока и трепета», ни с помощью экономической шоковой терапии. Теперь стали применять шок, направленный на отдельных людей, на основе принципов учебника Kubark, позволяющих эффективно вызывать регрессию.

Многих из наиболее важных узников содержали в охраняемой зоне около Международного аэропорта Багдада, где тюрьмой управляло специальное подразделение армии и ЦРУ. Эта зона, куда можно войти лишь по особым пропускам, недоступна для Красного Креста и окружена такой секретностью, что туда не допускают даже высших военачальников. Чтобы скрыть существование тюрьмы, ей постоянно меняют названия: спецотделение 20, 121, 61-26, 14519.

Узников там держат в небольшом здании, которое перестроено в соответствии с принципами руководства Kubark так, чтобы можно было создать нужные условия, включая полную сенсорную депривацию. Здание делится на пять зон: комната медицинского осмотра; «мягкая комната», на вид напоминающая жилое помещение (для покладистых заключенных); красная комната; голубая комната и самая страшная, черная комната — маленькая камера, полностью выкрашенная черной краской и с динамиками в каждом углу.

О существовании этого тайного заведения стало известно только благодаря работавшему там сержанту, который под псевдонимом Джеф Перри связался с Human Rights Watch и описал это странное место. По сравнению с бедламом в Абу-Грейб, где нетренированные охранники просто начинают свою карьеру, заведение ЦРУ около аэропорта ужасает своим почти клиническим порядком. По утверждению Перри, когда допрашивающие хотели применять «жесткие методы» для узников, находящихся в черной комнате, они подходили к компьютеру и распечатывали готовые формы, нечто вроде меню пыток. «Весь типовой набор уже заранее подготовлен для вас, — рассказывал Перри, — контроль над окружением, жар и холод, стробоскопический свет, музыка и так далее. Готовы собаки... Вам оставалось только подумать, чем из этого воспользоваться». Они заполняли формы и относили на подпись начальству. «И я ни разу не видел, чтобы эту бумагу отказались подписать», — сказал Перри.

Его, как и некоторых других допрашивающих, беспокоило то, что подобные техники нарушают Женевскую конвенцию. Думая о том, что их может ждать судебное преследование, если об их деятельности узнает общественность, Пери с тремя коллегами обратился к полковнику и «сказал ему, что у нас есть сомнения насчет необходимости подобной жестокости». Работа в тайной тюрьме была поставлена так основательно, что спустя всего два часа туда прибыла команда военных юристов с презентацией PowerPoint, которая объясняла, почему на задержанных не распространяется Женевская конвенция и почему сенсорная депривация — что противоречило самим исследованиям ЦРУ — не является пыткой. «Это произошло так быстро, — сказал Перри. — Как будто все уже было готово заранее. Я имею в виду, на подготовку слайдов у них было лишь два часа».

Были и другие объекты по всему Ираку, где узники подвергались подобной сенсорной депривации по методу Kubark, в некоторых случаях это напоминало давнишние эксперименты в Университете Макгилла. Другой сержант рассказал о тюрьме на военной базе «Тигр» около Аль-Каима, неподалеку от сирийской границы, где содержалось от 20 до 40 узников. С завязанными глазами и в кандалах их помещали в жаркие металлические контейнеры на 24 часа: «без сна, без пищи, без воды», как рассказывал сержант. Когда они изнемогали от сенсорной депривации, их ослепляли ярким светом или глушили музыкой в стиле хэви-метал20.

Подобные методы использовались на базе спецназа около Тикрита, только там камеры для узников были еще меньше: 120 на 120 см и глубиной 50 см — взрослый человек не может в них ни встать, ни лечь, и это напоминает подобные камеры в странах южного конуса Латинской Америки. В таких условиях сенсорной изоляции их могли держать в течение недели. Известно, что по меньшей мере один из тамошних узников подвергался пыткам электрическим током, хотя солдаты это отрицают21. Тем не менее ряд веских свидетельств, которые мало обсуждают, говорит о том, что американские военные в Ираке применяют удары тока в качестве пыток. 14 мая 2004 года двое служащих флота были приговорены к тюремному заключению за пытки иракского узника месяцем ранее, хотя этот случай не привлек внимания публики. Один документ, попавший в руки Американского союза гражданских свобод, содержит описание случая, когда солдат «пытал задержанного иракца током, используя трансформатор... он приложил провода к плечам задержанного» и держал их, пока «жертва не заплясала от боли»22.

Когда были опубликованы известные фотографии из тюрьмы Абу-Грейб, включая изображение узника в колпаке, стоящего на коробке, с прикрепленными к рукам проводами, военные столкнулись с любопытной проблемой: «У нас есть несколько задержанных, которые уверяют, что это именно они изображены на фотографии», — объяснял представитель командования специальных расследований — службы, которой поручили исследовать вопрос о жестоком обращении с заключенными. Один из тамошних узников — Хадж Али, в прошлом муниципальный руководитель, сказал, что он тоже стоял в мешке с проводами, прикрепленными к телу. Охранники Абу-Грейб уверяют, что провода не были подключены к источнику тока, однако Али рассказывал PBS: «Когда они начали бить меня током, мои глаза буквально выпрыгнули из орбит»23.

Подобно тысячам других задержанных, Али был выпущен из Абу-Грейб без предъявления обвинения. Ему сказали: «Тебя арестовали по ошибке», а затем втолкнули в грузовик. По данным Красного Креста, руководители американской армии признают, что от 70 до 90 процентов задержанных в Ираке были арестованы «по ошибке». По мнению Али, эти ошибки американских тюрем навлекут на себя возмездие. «Абу-Грейб просто воспитывает мятежников... После всех этих пыток и потрясений человек готов пойти буквально на что угодно. И можно ли его в том винить?»24

Это понимают многие американские солдаты, опасающиеся ответной реакции. «Он был хорошим парнем, понимаете, а теперь стал плохим из-за того, как мы с ним обращались», — сказал сержант 82-й авиационной дивизии, который жил на базе около временной тюрьмы, особенно отличавшейся жестокостью, на военной базе около Фалуджа, где расположен батальон под горделивым названием «маньяки-убийцы»25.

В тюрьмах, которыми управляют иракцы, ситуация гораздо хуже. Саддам всегда полагался на пытки как средство удержания власти. Если бы кто-то ставил задачу избавить Ирак после Саддама от пыток, новому правительству пришлось бы над этим много работать. Вместо этого США стали использовать пытки для своих целей, показывая дурной образец в тот самый момент, когда они занимались обучением и подготовкой новых иракских полицейских.

В январе 2005 года правозащитная организация Human Rights Watch объявила, что пытки в тюрьмах и исправительных заведениях, которыми управляют иракцы (под наблюдением США), носят «систематический» характер, например использование ударов током. Во внутреннем отчете 1-й бронекавалерийской дивизии говорится, что «удары электрического тока и удушение... систематически применяются для добычи показаний» иракской полицией и военными. Иракские тюремщики также используют ставшую повсеместным символом пыток в Латинской Америке пикану — электрическую погонялку для скота. В декабре 2006 года в газете New York Times появился репортаж об истории Фараджа Махмуда, который, по его словам, «был раздет и подвешен к потолку. Электрическую погонялку приложили к его гениталиям, заставив тело биться об стены»26.

В марте 2005 года репортер журнала New York Times Magazine Питер Маас проник в команду специальной полиции, которую обучал Джеймс Стил. Маас побывал в бывшей государственной библиотеке Самарры, превращенной в мрачную тюрьму. Он увидел там узников в капюшонах или с повязками на глазах, иногда избитых до крови, и столы, «с которых стекала кровь». Он слышал крики и звуки рвоты, от которых, по его словам, «замирает сердце, это похоже на крики безумца или человека, которого свели с ума». Он также четко слышал звук двух выстрелов «внутри тюрьмы или в ее дворе»27.