Читать онлайн «Невидимый заговор против человечества». Страница 83

“Сторожевых псов” средств массовой информации в Америке, как они сами любят себя называть, быстрее можно назвать “послушными зверюшками” их общих владельцев. Это объясняет, почему шесть из десяти “подвергнутых цензуре историй” в 1995 г., выявленных информационной службой “Алтернет”, включали ин формацию о бизнесе. Это монополизация телекоммуникаций, ухудшение положения в вопросе использования детского труда, увеличение расходов правительства на ядерное вооружение, махинации в медицинской промышленности, борьба в химической промышленности за отмену законов о защите окружающей среды и невыполненные обещания Североамериканского свободного торгового соглашения (НАФТА).

Такие истории не дошли до широкой аудитории, потому что, как правильно указывает Грейдер, “любой, кто подвергает сомнению руководящие принципы экономической ортодоксальности, будет резко перевоспитан прессой и многонациональными интересами”.

Особенно интригующим является то, что ни один из ведущих “сторожевых псов” средств массовой информации Америки не проявляет большого интереса, кто владеет корпорациями, контролирующими СМИ и соответственно мировую общественность. Отсутствие такого любознательного рвения можно объяснить рассказом исследователя новостей Эй–Би–Си, общавшегося в 1990 г. с Тоддом Путнамом, редактором “Нэшнл Бойкот Ньюс” (НЕК). Штатный сотрудник новостей поинтересовался “самым большим бойкотом, длящимся сейчас”. Редактор Путнам ответил: “Самый большой бойкот в стране был против “Дженерал Электрик”. На что штатный сотрудник НЕК тут же ответил: “Мы не можем этого делать… Ну, мы могли бы это сделать, но мы не будем”. В 1986 г. НЕК был приобретен фирмой “Дженерал Электрик”.

Кто контролирует массмедиа США?

Исследовательский отдел журнала “Нэйшнл Вангард” провел анализ американских средств массовой информации с целью установить тех людей, которые контролируют массмедиа США. Здесь приведен их отчет в сокращенном виде.

“Сегодня в мире нет большей силы, чем та, что накоплена манипуляторами общественным мнением в Америке. Ни один король или папа прошлых столетий, ни один победоносный генерал или первосвященник никогда не имел власти хотя бы отдаленно приближающейся к той, которой располагают несколько десятков человек, контролирующих американские средства массовой информации и развлекательную индустрию.

Их власть не есть нечто далекое и безликое. Она вторгается в каждый американский дом и работает, навязывая свою волю, практически все время, пока человек бодрствует. Это сила, которая формирует и лепит сознание буквально каждого гражданина Америки, молодого или старого, простодушного или искушенного. Массмедиа формирует для нас наш собственный имидж в мире, а затем говорит нам, что нам следует думать по поводу этого имиджа. Практически все, что мы знаем — или думаем, что знаем — о событиях вне нашего квартала или круга близких, знакомых, поступает к нам через нашу ежедневную газету, наш еженедельный журнал, наше радио, наш телевизор.

Технология манипулирования общественным мнением не сводится к одним лишь фактам “глушения” тех или иных новостей в газетах или наглой пропаганде антиисторических телевизионных “документальных драм”. Люди, владеющие массмедиа, демонстрируют и тонкость, и тщательность в их дирижировании индустрией развлечений и новостей, которые они представляют нам.

Например, в том, как подаются новости: какие события подчеркиваются, а какие едва упоминаются, то, как репортер подбирает слова, тон его голоса, выражение лица; формулировка заголовков; подбор иллюстраций — все эти вещи работают на уровне подсознания и глубоко влияют на то, как мы интерпретируем то, что видим и слышим.

Вдобавок к этому, конечно, журналисты и редакторы убирают любые остающиеся в нашем сознании сомнения относительно того, что нам вообще обо всем этом думать. Используя тщательно разработанные психологические методы, они управляют нашей мыслью и нашим мнением так, что мы всегда настроены на волну “передовой” толпы, “привлекательных людей”, “умного бизнеса”. Они дают нам понять, как мы должны относиться к различным типам людей и человеческого поведения, представляя этих людей или это поведение в контексте телевизионной драмы или комедии и заставляя остальные персонажи реагировать на них политически корректным образом.

Например, расово смешанная пара должна нравиться остальным персонажам и вызывать их уважение — точно также, как главенствующий в шоу негритянский ученый или бизнесмен, чувствительный и талантливый гомосексуалист, или бедный, но трудолюбивый нелегальный иммигрант из Мексики. С другой стороны, белый “расист”, а это значит любой расово сознательный белый человек, косо смотрящий на смешанные браки или на резко темнеющую расовую ситуацию в Америке, изображается в лучшем случае как жалкий фанатик, высмеиваемый прочими персонажами, в худшем же — как опасный помешанный на оружии психопат, как реальная опасность для всех законопослушных граждан. По сути дела, белый “расист”, “чокнутый с пистолетом” уже стал привычным стереотипом телевизионных шоу.

Средний американец, чей ежедневный рацион телевидения приобрел совершенно нездоровые пропорции, с большим трудом отличает эти выдуманные ситуации от реальности, если отличает вообще. Он реагирует на действия, заявления, реакции телеперсонажей точно так же, как он реагирует на окружающих его в реальной жизни людей. Для многих, слишком многих американцев реальный мир уже вытеснен ложной реальностью ТВ — и именно на эту псевдореальность реагирует его внутренняя потребность “соответствовать”. Таким образом, когда телесценарист выражает одобрение тем или иным идеям или действиям — и неодобрение другим идеям и действиям — через персонажи его телешоу, он оказывает мощное давление на миллионы телезрителей, заставляя их принять его точку зрения.

Точно также обстоит дело и с новостями, будь то телевизионными или газетными. Коварство этой формы контроля над мыслью заключается в том, что даже когда мы осознаем, что развлекательная или новостная программа небеспристрастна, хозяева массмедиа все равно имеют возможность манипулировать подавляющим большинством потребителей — не только подавая материал в должном разрезе, но и устанавливая границы и правила разрешенного спектра мнений.

В качестве примера рассмотрим, как массмедиа преподносят новости о Ближнем Востоке. Некоторые редакторы и комментаторы в каждом своем слове выдают свое раболепие перед Израилем, в то время как другие выглядят почти нейтрально. Однако никто и никогда даже намекнуть не посмеет на то, что правительство США, возможно, поддерживает не ту сторону в арабо–израильском конфликте, и что посылать американские войска для уничтожения Ирака, главного соперника Израиля на Ближнем Востоке, служит еврейским, а вовсе не американским интересам. Таким образом, устанавливается допустимый спектр мнений — от произраильского до почти нейтрального.

Еще один пример, как массмедиа освещают расовые проблемы в Соединенных Штатах. Некоторые комментаторы почти бесстрастно сообщают новости о расовой напряженности, в то время как другие эмоционально переживают одну сторону — и это всегда не белая сторона. Однако все без исключения представители средств массовой информации хором заявляют, что “мультикультурализм” и смешение рас есть и будут, и что это, безусловно, позитивные явления.

Но поскольку видимая разница в мнениях существует, то большинство американцев не осознает, что ими манипулируют. Даже человек, который жалуется, что “новости подправлены”, попадает в ту же ловушку: он думает, что в представленном спектре мнений он сможет избежать влияния “контролеров мысли” уже тем, что будет верить тому или иному комментатору по собственному выбору. Это ситуация беспроигрышной монеты: “Орел — я выиграл, решка — ты проиграл”. Любая позиция в пределах разрешенного спектра общественного мнения выгодна владельцам массмедиа — и ни один непредусмотренный факт, ни одна независимая точка зрения не увидят свет.

Контроль за формирующими общественное мнение источниками массовой информации практически монолитен. Все подконтрольные теле- и радиостанции, газеты, журналы, книги и фильмы говорят одним и тем же голосом, поддерживая и подпевая друг другу. Невзирая на кажущееся разнообразие, разноголосицы нет — как нет и доступных массовому потребителю альтернативных источников фактов и идей, которые могли бы позволить ему сформировать мнения, идущие вразрез с мнением хозяев информационного рынка. Потребителю предлагается одно и то же видение мира — мира, в котором каждый голос в унисон с другими твердит о расовом равноправии, о “святой правде” еврейской сказки о Холокосте, о преступности попыток остановить сущий поток небелых иммигрантов, об опасности частного владения оружием, о моральном равенстве всех видов сексуальной ориентации, о преимуществах “плюралистического” и космополитического общества по сравнению с обществом однородным. Такой взгляд на мир разработан хозяевами массмедиа для достижения их собственных целей, и давление на потребителя, чтобы заставить его принять этот взгляд, поистине чудовищно. Люди подгоняют свои мнения под этот взгляд, голосуют в соответствии с ним и строят свои жизни так, чтобы они находились в полной с этим взглядом гармонии.