Читать онлайн «Невидимый заговор против человечества». Страница 172

Действительно, различные христианские традиции изображали деву Марию как “живой” Ковчег согласия для Иисуса, изображение Ковчега на колесном фургоне ясно указывает, что эта резьба может иметь отношение к материальному Ковчегу Ветхого Завета.

Все эти предположения относительно Марии и Ковчега поддерживают мысль, что многие образованные люди в средние века знали традиции, которые утверждали, что они оба в одно и то же время, возможно, находились в Европе.

Истинная судьба легендарного Ковчега остается великой тайной. Некоторые исследователи полагают, что он был разрушен, тогда как иные считают, что он все еще существует в каком‑то потайном месте тайного общества или, возможно, хранится в глубоких катакомбах под Ватиканом. Автор Грэм Хенкок, бывший корреспондент журнала “Экономист” в Восточной Африке, детально изучил Ковчег и сделал заключение, что он был спрятан в Эфиопии, где хранится и теперь. Один современный исследователь полагает, что этот священный объект, возможно, спрятан в подвалах горы Мориа в Иерусалиме.

Другая четкая связь между тамплиерами и их работой в Храме Соломона обнаружена в рослинской часовне, миниатюрном соборе в маленьком шотландском городе Рослин к югу от Эдинбурга. Уильям Синклер, потомок знаменитого семейства Сен–Клер, объединенного браком с гроссмейстером Пейеном, заложил часовню в 1446 г., но она была закончена в 1486 г. его сыном, Оливером. Предполагалось, что это будет первой частью большей церкви, которая так и не была закончена.

Относительно подлинности христианского храма вопросы возникли к Рослину. “Это фактически странное сочетание скандинавского, кельтского и готического стилей, — отметил Гарднер. “Сверившись с официальной историей, мы обнаружили, что Рослин, должно быть, был повторно освящен в 1862 г., — писали авторы Найт и Лома. — До той даты возникает некоторая неуверенность относительно ее освященного статуса… Там изобилует египетская, кельтская, еврейская, тамплиерская и масонская символика (Рослина). Усеянный звездами потолок, растительность изо рта кельтских зеленых людей, перевернутые пирамиды, изображения Моисея, башен поднебесного Иерусалима, вырезанные кресты, квадраты и компасы. Единственное христианское изображение находилось в поздних викторианских изменениях…”[1029]

Найт и Лома обнаружили, что план оформления рослинской часовни в точности совпадал с Храмом Соломона в Иерусалиме, даже включая две важных колонны при входе. Эти колонны называются Жакин и Боаз, названия, связанные с древними тайнами, и которые все еще несут мифическое и мистическое значение для евреев и масонов.

“Часовня в Рослине была не простой часовней, — заключили Найт и Лома, — это была посттамплиерская святыня, построенная для хранения свитков, найденных Гуго де Пейеном и его командой в недрах святая святых бывшего храма в Иерусалиме!.. Рослинская часовня была преднамеренным местом захоронения секретных свитков!”[1030]

Эти авторы писали, что свитки, хранившиеся под Иерусалимским храмом, были наиболее ценными рукописями евреев, особенно их более набожных сект, и представляли “бесценное сокровище христианского мира” и, возможно, включали давно утерянный документ “Q”, который, как утверждают, был основой для книг Матфея, Марка, Луки и Иоанна. “Более мирской материал, как, например, “правила сообщества”, были спрятаны в окрестностях Иудеи, в местах столь же скромных, как пещеры в Кумране”, — добавили они.

Следует также отметить, что в то время когда тамплиеры строили свои готические соборы, ни в одном из них не было описания распятия на кресте, довольно странная аномалия для христианского ордена, но неоспоримое свидетельство, что Тамплиеры действительно отвергали ортодоксальную точку зрения на этот счет.

Однако другой факт, уличающий тамплиеров в еретических взглядах, — романтизированные сочинения Вольфрама фон Эшенбаха, чей герой Парсиваль стал в известной опере Вагнера Парсифалем. Парсифаль, как говорят, была одной из многих провидческих и эзотерических работ Вагнера, что свидетельствует о приверженности Вагнера к тамплиерским традициям. Бедный баварский рыцарь Вольфрам, как многие полагали, был сам тамплиером, поскольку он демонстрировал очень специфические знания о тамплиерах, их оружии и методах борьбы. Он описал братство рыцарей, одетых в белые мантии, украшенные красными крестами, охранявших некую великую священную тайну и даже назвал их темплетами, в которых можно легко узнать тамплиеров[1031].

Именно Вольфрам был одним из первых популяризаторов легенды о Священном Граале — призрачной цели многих средневековых поисков. Миф о Граале — король Артур, Мерлин, Круглый стол — возникли из поэмы Кретьена Троя, написанной в конце XII в. Именно Кретьен первым навал место жительства Артура Камелот. Поскольку Кретьен жил в Трое, месте официального размещения Ордена, и служил у графа де Шампань, вассала гроссмейстера тамплиеров Пейена, он мог иметь доступ к знаниям тамплиеров, принесенных из Святой Земли, что он и воплотил в своих сочинениях.

В Парсифале Вольфрама Грааль — волшебный камень, который дарит молодость тем, кто им обладает. Этот камень охранялся рыцарями тамплиерами в большом храме на Мунсалвеше, или горе спасения, как полагают, имеющей связь с крепостью на горе Монсегур в южной Франции, последним оплотом катаров[1032].

Вольфрам еще более приблизил себя к тамплиерам, когда отметил, что идея Парсифаля возникла после знакомства со старой арабской рукописью, хранившейся в доме Анжу. Следует вспомнить, что именно граф Фульк Анжуйский, впоследствии король Иерусалима, сотрудничал и финансировал первых рыцарей тамплиеров. Довольно интересно, что Вольфрам начал писать о Парсифале как раз в то время, когда работы в шартрском соборе были завершены[1033].

Начиная с тамплиеров, затем, пройдя через цистерцианцев святого Бернара в символическую архитектуру готических соборов, семена их ереси распространились вдаль и вширь. Тамплиеры процветали, благодаря технологиям и философиям, обнаруженным в Иерусалиме, в то время как церковь становилась антагонистической, постепенно понимая угрозу, исходящую от их знаний. Тамплиеры, в свою очередь, становились антагонистичными по отношению к церкви. Исследователь и автор Дэвид Чилдресс сделал такое заключение: “Для тамплиеров истинной церковью была та, которая учила мистике, перевоплощению и хорошим работам, которая преследовалась темной властью, называвшей себя единственной истинной верой”[1034].

Веками обладающая властью церковь, к которой непреодолимо тянулись коррумпированные чиновники, прохвосты, искатели легкой добычи и набожные люди, часто провоцировала кровавую резню против своих врагов, кем мог оказаться любой, кто был не согласен с ее властью. Например, в период между 1208 и 1244 годами десятки тысяч людей были убиты папской армией, посланной Ватиканом в область Лангедок, в юго–западной Франции, давнишний дом рыцарей тамплиеров, а также пристанище некоторых очень неортодоксальных идей.

Секта катаров

Целью папского наступления были те, кто народу был известен как “катары”, предки итальянских и шотландских карбонариев, очень сильно повлиявшие на Орден иллюминати. Они были последователями ранних гностиков, более переданных вопросам духа, чем материальному богатству.

Катары, чье название означало “чистые”, поскольку они верили, что их религиозные взгляды более “чисты”, чем у католической церкви, были идеально предрасположены для неортодоксальных верований. Лангедок, прежде известный как Оккитания, находился на средиземноморском побережье к западу от Марселя, Черных и Корбьерских гор и Пиренеев, отделявших область от Испании. Независимое государство Лангедок гораздо ближе примыкало к испанской границе и краю древнего Септиманского королевства, чем к недавно созданной французской нации. Лангедок был пересечением, через которое путешественники следовали с Ближнего Востока через мусульманскую Иберию и море.

С падением Каролиньянской империи, созданной Шарлемане после тяжелого захвата области в 801 г. нашей эры, этого уголка древней Римской Империи, что был под контролем королей Франции или франков. Это название вскоре стало применяться ко всей французской нации.

Лангедок был домом древних городов, основанных еще во времена греков и ранних католиков. У него были собственные традиции, культура и язык. Язык Оккитании или Лангедок (фр. — Langue d'Oc) дал название этой территории.

Возможно из‑за этого сходства идей и традиций Лангедок был более культурным и преуспевающим, чем его соседи. “Предубеждение в отношении евреев было общим, но… не преследование, — отметил Майкл Костен, старший лектор образовательной программы для взрослых Бристольского университета. — Организованное и официальное преследование евреев стало нормой жизни на юге только после Крестового похода, поскольку именно тогда церковь стала достаточно мощно настаивать на их… дискриминации”[1035]. Катары также хорошо ладили с цистерцианскими монахами, чья вера преобладала в регионе.