Читать онлайн «Невидимый заговор против человечества». Страница 111

Некоторые современные авторы даже утверждают, что Маркс в конечном счете стал сатанистом. Они указывают на его постоянную критику Гегеля как на недостаточно материальную для его образа мышления, антиобщественные общества, в которых он вращался, и работу, написанную Марксом еще студентом, когда он заявлял: “Если есть что‑нибудь, что пожирает, я буду находиться здесь, хотя я предам мир руинам… это действительно будет жизнь”[613]. Метафизические взгляды Маркса и его критиков нельзя игнорировать.

В 1843 г. Маркс женился и переехал в Париж, очаг социализма и экстремистских групп, известных как коммунистические. Именно в Париже Маркс подружился с Фридрихом Энгельсом, наследником зажиточного английского текстильного промышленника. Маркс и Энгельс стали убежденными коммунистами и совместно написали много революционных брошюр и книг, наиболее известным из них является трехтомный труд о капитале “Das Kapital”. Как ни странно, именно Энгельс, сын капиталиста, материально поддерживавший Маркса, большую часть своей жизни был эксплуататором рабочего класса.

Энгельса, приверженного гегельянца, повернул в сторону социалистического гуманизма Моисей Гесс, которого называли “коммунистическим раввином”, и Роберт Оуэн, утопический социалист и спиритуалист, открыто враждебный традиционной религии[614].

Маркс и Энгельс в конечном счете переехали в Брюссель, а затем в Лондон, где в 1847 г. они примкнули к другому тайному обществу, называемому Лигой справедливости, состоящей, прежде всего, из немецких эмигрантов, многие из которых были беглыми членами запрещенного Ордена иллюминати.

Группа вскоре изменила свое название на Коммунистическую Лигу, и Маркс совместно с Энгельсом создал свою знаменитую прокламацию, известную как Коммунистический Манифест.

Манифест Маркса формулирует десять этапов для создания идеального коммунистического государства. У Манифеста есть поразительное сходство с Протоколами сионских мудрецов, что предполагает некое общее происхождение. Эти этапы включают:

• отмену частной собственности;

• прогрессивный или градуированный подоходный налог;

• отмену всего наследования;

• конфискацию всей собственности диссидентов и эмигрантов;

• создание центрального банка с государственным капиталом для управления кредитами;

• централизация всей связи и транспорта;

• госконтроль за фабриками и фермерским производством;

• государственная собственность всего капитала и создание дополнительной рабочей силы;

• объединение сельского хозяйства с производственными отраслями промышленности и постепенным распределением населения для стирания различий между городом и деревней;

• бесплатное общественное образование всем детям.

Этот список также удивительно совпадает с пунктами создания идеального общества, предложенного баварскими иллюминатами, что явно указывает на близкую связь между ними. “Действительно, Интернационал вряд ли можно рассматривать, как нечто иное, чем иллюминированное масонство в новом облике”[615], — отметил автор Стил.

В 1848 г. Маркс не смог осуществить социалистическую революцию в Пруссии и, спасаясь от тюрьмы, возвратился в Лондон. В результате личных столкновений, мелкого препирательства и фракционной борьбы на идеологической основе Коммунистическая Лига не смогла стать эффективной силой. Воинственные фракции упрекали Маркса в том, что он более обеспокоен речами, чем революцией, и он постепенно отошел от деятельности, которая только ограничивалась посещениями в 1864 г. первого Интернационала.

Жизненная борьба и бедность Маркса оказала сильное воздействие на мировую историю, обеспечивая философскую платформу для современных секретных обществ, основанных на принципах старших. Он умер от болезни легких 14 марта 1883 г., смерть ускорили самоубийства двух его дочерей, уже через два месяца после смерти его жены.

Ясно, что коммунизм не выскочил спонтанно из бедных, угнетенных масс рабочих, а стал результатом долгосрочного плана и интриг секретных обществ. “Нет на свете ни пролетарского, ни даже коммунистического движения, которое бы не действовало в интересах денег (причем так, что идеалистами среди его руководства это никогда не осознается) в том направлении, которое деньгам желательно и постольку, поскольку того желают деньги. Дух мудрит, а деньга велит — таков порядок всех клонящихся к закату культур, с тех пор как большой город сделался господином над всем прочим”[616], — писал немецкий историософ и культуролог Освальд Шпенглер в своем знаменитом трактате “Закат Европы”.

Выводы

Бесспорным является то, что на протяжении последних 350 лет пожар революции тлел под поверхностью нашей древней цивилизации, лишь моментами разгораясь в полную силу и грозя уничтожить до самого основания общество, которое созидалось 20 столетий. Так что нынешний кризис не является порождением новейшей истории, а представляет собой новый этап масштабного движения, зародившегося в середине XVII ст. Одним словом, речь идет об одной–единственной революции — той, чья премьера состоялась в Англии в 1648 г. Как по своему характеру, так и по своим целям она принципиально отличается от всех прежних революций, вызванных некими локальными или временными причинами. Революция, которую мы ныне переживаем, является не локальной, а всемирной, не политической, а социальной, и ее причины следует искать не в недовольстве народа, а в масштабном заговоре, толкающем людей к их собственной гибели.

Чтобы выяснить механизм этого заговора, мы должны отразить в нашей работе его двойную природу, параллельно исследуя революционные внешние силы социализма, анархизма и т. д. и стоящую за ними скрытую силу.

Даже когда Маркс, Энгельс и их последователи создавали коммунизм в Лондоне в середине девятнадцатого века для осуществления массового восстания, там прослеживались давнишние планы Ордена иллюминати и его общественных преемников относительно разжигания внутренней борьбы.

В этом отношении первые две революции сильно отличаются от последней. Конечным результатом обеих революций был, однако, триумф иудаизма: “возвращение” евреев в Англию (откуда их изгнали в XIII в.) и эмансипация евреев во Франции, хотя в начале обеих революций никто даже не мог подумать, что еврейский вопрос имеет к ним какое‑либо отношение.

История третьей, русской революции — совершенно иная. Она закончилась величайшим иудейским триумфом и совершенно небывалым разгулом еврейской мести. Ни в Ветхом Завете, ни в позднейшие времена не было ничего ей подобного, и она была подготовлена, организована и направлена евреями, выросшими в областях талмудистского гетто. Это — исторический факт, достоверный и неопровержимый, наиболее значительный во всей многовековой истории Сиона, делающий понятными события прошлого и дающий ключ к пониманию будущего.

Цели революции не имеют никакого отношения к местным условиям, революция не стремится исправить какие‑либо местные несправедливости. Ей нужно разрушение само по себе, чтобы уничтожить в мире все законные правительства и поставить на их место новую власть и новых владык. То, что этими новыми владыками должны стать талмудисты, ясно каждому из чисто талмудистской сути русской революции и явно талмудистских целей “мировой революции”. Целью является буквальное выполнение “закона”: “Ты будешь властвовать над всеми народами, но они не будут управлять тобой… Господь Бог твой поставит тебя выше всех народов земли”.

Без этой скрытой цели все три революции никогда не пошли бы известными нам путями, которые предвосхищают картину заранее запланированного будущего.

Последствия кромвельского междуцарствия заслуживают внимания постольку, поскольку восстановленный на троне король был также использован евреями. После смерти Кромвеля евреи оказали финансовую помощь Карлу II, который вскоре после своего воцарения в законодательном порядке легализовал положение евреев в Англии. Это, однако, не пошло на пользу его династии, так как амстердамские евреи одновременно финансировали и экспедицию Вильгельма Оранского против брата и преемника Карла II, короля Якова II, который также потерял корону и бежал во Францию, что стало концом католической династии Стюартов. Другими словами, ответ на вопрос, кто победил в борьбе Кромвеля со Стюартами, гласит: евреи.

Через 150 лет разразилась новая революция, на этот раз во Франции. Тогда современникам казалось, что это была совершенно другая, особая революция, но была ли она таковой в действительности? Ее главные черты были теми же, что и раньше в английской революции, и позже в русской. Главный удар был направлен на национальность и религию, под предлогом борьбы с тиранией “царей и попов”, а когда эта “тирания” была уничтожена, установился новый, во много раз более жестокий деспотизм.