Читать онлайн «Пятнадцатый камень сада Рёандзи». Страница 36

Японцы испокон века отличались предприимчивостью, изобретательностью в поисках путей достижения удачи. Этому способствовали особенности географического положения страны, специфика ее истории, о чем я уже упоминал. Но гипертрофированный практицизм буржуазного общества превратил врожденную предприимчивость в модель поведения, определяемую принципом: "делать то, что окупается". Не обязательно деньгами, а и символами престижа и душевным довольством.

В августе 1983 года американский журнал "Тайм" поведал своим читателям о типичном для Японии случае, изложив разговор с 26-летней Кэйко Сирато. Когда она появилась на свет, родители отнесли новорожденную, спеленутую в яркий шелк, в синтоистский храм, где священник в белых одеждах вознес к небу молитву за ее долгую и счастливую жизнь. Венчалась Кэйко в христианской церкви, и свадьбу отпраздновали в банкетном зале токийского отеля. Кэйко сказала, что после смерти ее прах будет погребен на буддийском кладбище. "Я испытываю уважение к моим предкам и демонстрирую это через буддизм,- привел "Тайм" слова Кэйко Сирато.- Я - японка, и поэтому исполняю синтоистские обряды. Что касается свадьбы по-христиански, то ведь это так красиво!" На недоуменное замечание корреспондента о противоречивости действий Кэйко она очень непосредственно воскликнула: "Ну и что!"

Примерно такой же разговор был у меня с юношей-студентом. Тот не стал ссылаться на уважение к родителям и на свое японское происхождение, а сказал проще и, наверное, был ближе к истине.

- Назначение крестин, свадьбы, похорон - оставить эти события в памяти родственников, друзей и знакомых, не так ли? Значит, совершать обряды следует по обычаям той религии, которая предусматривает для них наибольшую пышность.

Синтоизм - одна из наиболее распространенных в Японии, наряду с буддизмом, религий. Синтоизм одухотворяет природу и обожествляет умерших предков.

В Киото храмов больше, чем табачных киосков, - на любой вкус. Они удивительно мирно сосуществуют. В крестьянских домах я видел два алтаря - синтоистский "ками-дана" и буддийский "буцудан" - при рождении и смерти нет необходимости выходить за пределы двора, чтобы совершить соответствующую церемонию. В ходе последней переписи населения выяснилось, что в Японии 200 миллионов верующих на 120 миллионов жителей. Не в набожности японцев, а в их практицизме убеждают эти цифры.

Среди японских рабочих, членов профсоюзов, был проведен опрос с целью выяснить их отношение к капитализму и социализму. В анкетах спрашивалось, с чем у рабочих ассоциируется одна и другая социальные системы. Оказалось, что с капитализмом рабочие связывают прежде всего экономическое и социальное неравенство людей, затем - войну и агрессию, далее - кризисы, банкротство и безработицу. Социализм же в представлении людей труда это - "плановая экономика и отсутствие безработицы", "совершенное социальное обеспечение", "счастье трудящихся", "государство благосостояния" - именно в таком порядке были расположены в анкетах ответы.

Надо полагать, мимо итогов опроса менеджеры концерна "Мацусита дэнки" не прошли. Они бессильны, ясное дело, избавить капитализм от пороков, на которые указали в ходе опроса рабочие. Уничтожить преимущества социализма - тоже не было в их власти. И тогда со свойственными японским дельцам изворотливостью и практицизмом менеджеры концерна захотели использовать притягательную для рабочих силу социализма к своей выгоде. В концерне перевели на японский язык правила для учащихся в советской школе, издали карманного формата брошюрой и распространили среди персонала.

- Правила требуют выполнения указаний директора школы и учителей, уважения к ним. Мы требуем от своих работников того же - беспрекословного послушания и почтительности к нам,- объяснял мне член совета директоров "Мацусита дэнки". - Социализм привлекает к себе рабочих? Ну что же, наша задача в таком случае,- продолжал он с видом человека, сумевшего ловко провести соперника,- показать им, что нравственные принципы социализма и наши - одинаковы.

Мошенничество? Безусловно. Однако затеяно оно с надеждой на выгодный практический результат.

"Культурная революция", развязанная маоистским руководством, вымела из Китая представителей почти всех зарубежных торговых фирм. Только японцы не уехали из Пекина. Более того, им даже удалось заключить новые контракты. Благоволение инициаторов "культурной революции" они снискали просто: участвовали в шествиях хунвэйбинов, высоко держа над собой плакаты с популярным тогда в Китае требованием: "Размозжить собачью голову Сато!" Эйсаку Сато был японским премьер-министром.

- Голове Сато хунвэйбиновский лозунг ничем не грозил, а мы подписывали неплохие торговые соглашения,- спокойно объяснил мне один из участников пекинских шествий это проявление прагматизма, что сродни беспринципности.

Лет 15 назад японская фирма подписала с американским шахтовладельцем контракт на поставку в Японию железной руды. Вскоре после заключения контракта конъюнктура изменилась, и шахтовладельцу стало ясно, что он потеряет последнюю рубашку, если будет соблюдать условия поставок. Но предприниматель со старомодными, если исходить из нравов нынешних американских бизнесменов, представлениями о чести не пошел по пути нарушения слова и стоически продолжал отгрузку руды в Японию, как вдруг японская фирма уведомила, что, поскольку он, по ее подсчетам, терпит убытки, фирма в одностороннем порядке повышает закупочную цену.

- Ну и чего вы достигли? - спросил я сотрудника японской фирмы.- Потеряли повышенную прибыль?

- Не-ет! - энергично запротестовал собеседник.- Поступившись частью прибыли, мы приобрели рынок с благорасположенными к нам партнерами. "Известным становится имя, сказанное прохожим, а не выбитое на камне",- привел собеседник японскую поговорку и добавил: - Тем более имя, произносимое с благодарностью и одобрением.

По мнению японца, контракт, в котором оговорены мельчайшие детали,- абсурд. В области внешней торговли японские бизнесмены подписывают конечно же детализированные контракты, поскольку такова международная практика. Но японец считает, что с изменением ситуации должны меняться и отношения между сторонами, хотя сам он - удивительно верный слуга уговора, по крайней мере надежный формальный его исполнитель.

На следующий день после высадки в Японии армии США несколько американских солдат сели в Иокогаме в поезд, шедший в Токио. Кондуктор потребовал от них оплатить билеты, словно ничего не произошло: ни безоговорочной капитуляции Японии, ни введения оккупационного режима. Солдаты расхохотались. Но кондуктор стоял на своем. "Нет у нас японских денег",- втолковывали ему солдаты. "Тогда выходите из вагона!" - приказал кондуктор. Спор прекратил американский солдат, выстреливший для острастки в потолок.

Только под страхом смерти поступится японец буквой правил, писаных или неписаных, но, чтобы японец пожертвовал духом правил, если они вступают в противоречие с реальностью, совсем не обязательна стрельба.

- Производить телевизионные съемки в здании фирмы "Сумитомо киндзоку" категорически запрещено,- заявил мне управляющий многоэтажным "билдингом" в токийском деловом районе, куда я с кинооператором приехал, чтобы снять "сидячую забастовку" у дверей президента фирмы.

- Уж не собираетесь ли вы нарушить японский закон о свободе сбора информации, которую необходимо знать общественности? - запротестовал я.

- Здание - частная собственность, и порядки в нем устанавливаются ее владельцем,- парировал мое обращение к закону управляющий.

- В таком случае,- -сказал я,- мой кинооператор снимет вас, и советские телезрители узнают, кто помешал им увидеть забастовку японских рабочих. Можете не сомневаться, что японские средства массовой информации тоже будут оповещены о вашем поступке,- присовокупил я.

Управляющий задумался. Забастовка в "Сумитомо киндзоку" и без того наделала шуму в печати. Скандал с зарубежным журналистом привлечет к забастовке еще большее внимание. Таким, вероятнее всего, был ход рассуждений управляющего. Трезвый расчет, прагматизм вынуждали отринуть дух инструкций, но традиционное послушание не позволяло растоптать ее букву. И управляющий проговорил:

- Ладно. Внутренняя охрана здания не станет применять физическую силу и препятствовать съемкам, но она заявит вам решительные протесты. Ставлю еще условие: в кадр не должен попасть никто из охраны.

Мы сняли рабочих, лежавших на полу у президентского кабинета, взяли у них интервью. Охранник в серой униформе и фуражке, напоминавшей солдатскую, непрерывающейся скороговоркой заявлял протесты, стараясь не оказаться в поле зрения кинокамеры. Я попросил протестовать немножко потише, чтобы голос охранника не ложился на магнитофонную пленку вместе с записью интервью у рабочих. Охранник сбавил тон. После окончания съемки я зашел к управляющему зданием.