Читать онлайн «Против Виктора Суворова (сборник)». Страница 121

В целом темпы перевооружения танковых войск Германии на новую технику, конечно, оставляли желать лучшего. На 31 мая 1944 г., перед началом летней кампании, из 15 танковых дивизий на Восточном фронте только 6 имели батальон «пантер». Одной из хорошо укомплектованных дивизий был «герой» известного художественного фильма «Звезда» — 5-я танковая дивизия СС «Викинг». Проходивший в районе Ковеля доукомплектование «Викинг» на 31 мая 1944 г. имел 21 САУ «штурмгешюц», 27 танков «Pz.IV» и 78 «пантер». Были и явные аутсайдеры — 16-я танковая дивизия с 10 «пантерами», 48 «Pz.IV» и 19 САУ «штурмгешюц».

Целый сонм легенд о себе породила самоходная установка «фердинанд», в которую были переделаны не востребованные по основному назначению шасси танков «тигр» «Порше».

К этому истребителю танков навсегда приклеились слова Гейнца Гудериана: «Кроме длинноствольной пушки, у танка не было другого оружия, то есть для ближнего боя он был непригоден»[151]. Однако эта претензия представляется ничем не обоснованной. Если проанализировать статистику повреждений «фердинандов» на Курской дуге, то хорошо видно, что не пехотинцы с бутылками зажигательной смеси и противотанковыми ружьями были их главными врагами. 15 июля 1943 г. места боев были осмотрены комиссией ГАУ и НИИ «БТ» Полигона Красной Армии. Всего в районе северо-восточнее станции Поныри была обнаружена 21 САУ «фердинанд». Больше половины «фердинандов» имели повреждения ходовой части на минах. Еще пять машин имели повреждения ходовой части, вызванные попаданиями 76,2-мм снарядов противотанковых и, возможно, танковых орудий. Одна самоходная установка имела пробоину в левом борту от 76,2-мм бронебойного снаряда. Два безвозвратно потерянных «фердинанда» были уничтожены оружием, доля которого в потерях бронетехники обычно ничтожно мала. Одна самоходная установка была уничтожена прямым попаданием авиабомбы с бомбардировщика «Пе-2», а еще одна была разрушена попаданием в крышу 203-мм снаряда гаубицы «Б-4». Всего один (!!!) «фердинанд» был сожжен бутылкой с зажигательной смесью, то есть стал жертвой пехотинца, от которого теоретически мог спасти пулемет. Только теоретически, поскольку есть немало примеров уничтожения танков, вооруженных не одним, а двумя-тремя пулеметами, но ставших тем не менее жертвой бутылкометателей.

Заметим также, что прошедшие всю войну с вермахтом САУ «штурмгешюц» также не были длительное время вооружены пулеметами, но никто не предъявлял им претензий в беззащитности перед лицом пехоты. Поставленный на поздние серии «штурмгешюцев» пулемет был весьма условной защитой от пехоты, поскольку представлял собой станок на крыше рубки, наводимый изнутри танка через перископический прицел. Более того, сложившаяся практика применения самоходной артиллерии предусматривала применение САУ во второй линии построения танковой атаки, где ведение ближнего боя с пехотой не требовалось вовсе.

Основной проблемой «фердинандов» на Курской дуге было их нештатное использование в качестве тяжелого танка экзотической конструкции. К этому не был подготовлен ни сам «фердинанд», ни экипажи сформированных под эту САУ батальонов. В ходе боев на Курской дуге 653-й батальон безвозвратно потерял 13 самоходок, а 654-й — 26. Экипажи 654-го батальона комплектовались не из танкистов, а из артиллеристов, ранее служивших на орудиях «ПАК-40» или в лучшем случае на САУ «мардер». Поэтому такой печальный результат их первого сражения в качестве танкистов был вполне предсказуем. Несколько лучше выступил 653-й батальон Штейнваца, экипажи которого раньше служили на САУ «штурмгешюц». Претензии Гудериана к «фердинандам» — это в конечном счете претензии к недостаткам самоходной установки в сравнении с танками: «90 танков „тигр“ фирмы „Порше“, использовавшихся в армии Моделя, также показали, что они не соответствуют требованиям ближнего боя; эти танки, как оказалось, не были снабжены в достаточной мере даже боеприпасами. Положение обострялось еще и тем, что они не имели пулеметов и поэтому, когда врывались на оборонительные позиции противника, буквально должны были стрелять из пушек по воробьям. Им не удалось ни уничтожить, ни подавить пехотные огневые точки и пулеметные гнезда противника, чтобы дать возможность продвигаться своей пехоте. К русским артиллерийским позициям они вышли одни, без пехоты»[152]. Что характерно, Гудериан называет САУ «фердинанд» «тиграми» «Порше», хотя таковыми они уже не были. В отличие от насыщенной новейшими танками 4-й танковой армии Г. Гота на южном фасе дуги, на северном фасе ударная группировка 9-й армии Моделя получила всего две роты тяжелых танков «тигр» (две роты 505-го батальона тяжелых танков). Соответственно, немецкое командование было вынуждено использовать узкоспециализированные САУ в качестве тяжелых танков. При этом плотность построения советских войск была такой, что вынудила использовать радиоуправляемые танкетки «боргвард» не для расчистки минных полей перед «фердинандами», а для сокрушения узлов обороны. Задекларированные Гудерианом цели просто не были достигнуты — «фердинанды» напарывались на минные поля, плотный огонь артиллерии и существенной роли в сражении не сыграли.

Последнее, что стоит сказать о «фердинанде», — это объяснить в двух словах частоту появления названия этого истребителя танков на страницах отечественной мемуарной, а иногда и исторической литературы. Как правило, за именем «фердинанд» скрывается САУ «StuG III» поздних серий или, если транскрибировать полное название, «штурмгешюц», «штурмовое орудие». Примером, вполне однозначно указывающим на подобную интерпретацию, является отчет старшего офицера Генерального штаба при Воронежском фронте полковника Костина, составленный по итогам сражения на Курской дуге. Полковник, перечисляя ударные группировки немцев, пишет: «911-м отдельным батальоном штурмовых орудий „фердинанд“. 911-й батальон, приданный 11-й танковой дивизии XLVIII танкового корпуса, был вооружен как раз „штурмгешюцами“».

Что же советские войска могли противопоставить новой немецкой технике? Было бы ошибкой считать, что проблема была решаемой только за счет заваливания противника массой своих танков при ужасающих потерях.

Какие средства борьбы были главными в поединках с новыми немецкими танками, показывает осмотр оставшихся на поле боя под Курском «пантер» комиссией Главного автобронетанкового управления Красной Армии. Всего был осмотрен 31 танк, или, точнее, остатки танков. Один танк был разрушен прямым попаданием авиабомбы калибром 100 кг. Три танка подорвались на минах и фугасах, четыре танка вышли из строя по техническим причинам и были брошены при отходе. Наконец, 22 танка из числа осмотренных были подбиты артиллерией. Всего на 22 танках насчитали 58 попаданий. 10 попаданий пришлись на лоб корпуса танка, все рикошетировали. В башню попали 16 снарядов, все достигли сквозных пробитий. В бортах танка насчитали 24 снаряда, во всех случаях пробивших броню насквозь. Выяснилось, что фатальными для нового среднего танка могут стать все типы противотанковых орудий, состоящих на вооружении Красной Армии. Бортовая броня корпуса и башни поражалась 45, 76 и 85-мм бронебойными снарядами. От верхнего лобового листа корпуса рикошетировали все типы бронебойных боеприпасов. Лоб башни и маска пушки пробивались 85-мм бронебойными снарядами и даже 45-мм подкалиберным снарядом. По типам боеприпасов 58 попаданий распределялись следующим образом. Пять попаданий были от 85-мм бронебойных снарядов (выпущенных, очевидно, из 85-мм зенитной пушки обр. 1939 г.), двадцать шесть — от 76,2-мм бронебойных снарядов, семь — от 45-мм бронебойных снарядов и одно — от 45-мм подкалиберного снаряда. Даже если предположить, что хотя бы половина попаданий 76,2-мм снарядов есть результат выстрелов пушек «Т-34», просматривается поражение «пантер» преимущественно противотанковой артиллерией.

Есть и более общие исследования по этому вопросу. Согласно «Отчету по действиям советской артиллерии в боевых действиях на Орловско-Курской дуге», а также «Исследованию боевой эффективности советской артиллерии по новым типам немецких танков» и ряду других, на долю советской противотанковой и дивизионной артиллерии калибра 45–76 мм пришлось от 64 до 81 % подбитых и уничтоженных немецких боевых машин (танки, САУ, бронеавтомобили и бронетранспортеры). На долю мин и пехотного оружия (бутылки с зажигательной смесью, ПТР) приходилось 11–13 % (на отдельных направлениях до 24 %), на долю танковых частей — всего 9–17 % (на отдельных направлениях — до 21 %).

Факт поражения преимущественно артиллерией подтверждают и сами немцы. Один из последних докладов немецких танковых частей, отчет I батальона 24-го танкового полка, датированный январем 1945 г., гласит: «Противотанковые пушки являются основным противником танков на восточном театре военных действий. Русские используют противотанковые орудия массово в обороне или продуманным подтягиванием их за атакующими, чтобы быстро ввести их в дело. Термин „Pakfront“ не отражает полностью условия боя, с которыми столкнулся батальон, поскольку противник использовал это оружие сосредоточенным в так называемых Paknest (противотанковые гнезда. — А. И.) для достижения фланкирования на дальних дистанциях. Иногда Paknest состоял из 6–7 противотанковых пушек на окружности всего в 50–60 метров. Вследствие превосходной маскировки и использования местности — иногда колеса были сняты с орудий для уменьшения их высоты, — русские легко добивались внезапного открытия огня на средних и коротких дистанциях. Пропуская двигающиеся в первом эшелоне танки, они старались открыть огонь нам во фланг»[153].