Читать онлайн «Страна Моксель или открытие Великороссии». Страница 9

В деле покорения и орусачивания финских народов церковь и религия шли впереди и, в редких случаях, вместе с властью. Возведя монастырь, на первых порах — примитивный сруб, монахи вовлекали в верование сначала легко поддающихся людей, затем посулами, подачками и угрозами привлекали более стойких. Со временем вокруг монастыря создавались поселения. Необходимо учесть, что монастыри одновременно являлись и защитниками людей финских и татарских народов, принявших религию. При этом религиозное учение и постулаты могли объяснить практически все верующему человеку. Среди первозданно дикой и неприветливой природы северо-востока Европы, верующий человек получал защиту свыше, и даже любое свое несчастье мог объяснить волей Всевышнего. В те времена, когда человек полностью зависел от природы, первоначальные постулаты религии вооружали и защищали человека, возвышали его дух над неведомым, давали ему первоначальный источник знаний. Этим и объясняется исторически быстрый темп покорения финских народов. За каких-то 400 лет почти все население северо-востока, от Рязани и Тулы до Белого моря и Камы, приняло христианство и составило основной костяк, основную массу великорусской нации.

Вот как описывает профессор В.О.Ключевский деяния Митрополита Алексия и святого Стефана:

«Происходя из родовитого боярства, искони привыкшего делить с князьями труды обороны и управления страны (как вам нравится эта фраза? — В.Б.), митрополит Алексий шел боевым политическим путем, был преемственно главным советником трех великих князей московских, руководил их боярской думой, ездил в орду ублажать ханов (как назвать эти деяния? — В.Б.), отмаливал их от злых замыслов против Руси (здесь надобно понимать- Московию. — В.Б.), воинствовал с недругами Москвы (теперь понятно, что никакие интересы других княжеств он не защищал! — В.Б.) всеми средствами своего сана, карал церковным отлучением русских князей, непослушных московскому государю (обратите внимание, Московского государства еще нет, есть только княжество, а государь — есть. Иначе не должны другие князья подчиняться московскому! Это один из методов фальсификации истории, когда забрасывают названия на 200–300 лет вперед, выдавая желаемое за действительное. — В.Б.), поддерживал его первенство, с неослабной энергией отстаивая значение Москвы, как единственного церковного средоточения всей политически разбитой Русской земли (речь идет о Московии! — В.Б.)».

Вот как лихо! Вместо церковного деятеля, занимающегося душами верующих, политический сатрап, не гнушающийся уничтожить любого князя, будь-то Владимирского иль Тверского, не поддающегося князю Московскому. Надобно помнить, что те священники, которые смели вести себя благочестиво и честно, заканчивали плачевно. Мы еще увидим, когда московские князья меняли митрополитов, как перчатки. Но это будет позже.

А теперь продолжим читать автора-профессора.

«Уроженец г. Устюга, в краю которого новгородская и ростовская колонизация (раньше-то великороссы не боялись признавать, что они колонизаторы земли покоренной. — В.Б.), сливаясь и вовлекая в свой поток туземную чудь, создавала из нее новую Русь, св. Стефан пошел с христианской проповедью в Пермскую землю продолжать это дело обрусения (неужели еще есть сомневающиеся, ведь написано даже без кавычек! — В.Б.) и просвещения заволжских инородцев. Так церковная иерархия благословила своим почином две народные цели, достижение которых послужило основанием самостоятельного политического существования нашего народа: это — сосредоточение династически раздробленной государственной власти в московском княжеском доме (вот глядите: в московском княжеском доме сидел князь, а никак не «государь всея Руси». Но автору-профессору ничего не стоит забросить в текст любое словечко, что мы видим на каждом шагу. — В.Б.) и приобщение восточноевропейских и азиатских инородцев к русской церкви и народности посредством христианской проповеди».[26]

Здесь ссылка на народ, естественно, совсем неуместна. Народ Московского княжества, как и других, жил обособленной жизнью. И князья в те времена были инородным телом среди общины. Народ свободно мог изгнать князя и пригласить другого. Значительно позже, когда церковь ввела под руку князя множество инородцев, а татары произвели перепись населения, люди стали полностью зависимы от власти, беспрекословно следовали за ней.

У финского и татарского народов и в помине не могло быть «народной цели»- «воссоединения славянских народов». Эту цель, как ни манипулируй, вынашивали лишь московские владыки, боярская элита, да под их нажимом — московские князья, а позже — цари, заинтересованные в увеличении паствы, владений и «пушечного мяса». И появилась эта цель значительно позже, когда вошли в соприкосновение с Европой.

Приведем еще одну цитату, подытоживающую нашу мысль о действиях Русской церкви в период «сколачивания» великорусского народа. Вот что пишет профессор В.О.Ключевский.

«До половины XIV в. масса русского (!) населения, сбитая врагами в междуречье Оки и верхней Волги, робко жалась здесь по немногим расчищенным среди леса и болот полосам удобной земли (обратите внимание: обрабатываемой земли очень и очень мало, знать и людей мало- кормиться нечем. — В.Б.). Татары и Литва запирали выход из этого треугольника на запад, юг и юго-восток (а ведь уже в те времена украинцы входили в Великое Литовское княжество, как обозначенный народ, о чем сохранились данные в Европейской истории. — В.Б.). Оставался открытым путь на север и северо-восток за Волгу; но то был глухой непроходимый край, кое-где занятый дикарями финнами; русскому(?!) крестьянину с семьей и бедными пожитками страшно было пуститься в эти бездорожные дебри» (кто поверит, что туда пошел крестьянин? — В.Б.). «Много было тогда некрещенных людей за Волгой», т. е. мало крещеных, говорит старая летопись одного заволжского монастыря о временах до Сергия. Монах-пустынник и пошел туда смелым разведчиком. Огромное большинство новых монастырей с половины XIV до конца XV в. возникло среди лесов костромского, ярославского и вологодского Заволжья (по В.О.Ключевскому, в этот период возникло до 150 новых монастырей. — В.Б.): этот волжско-двинский водораздел стал северной Фиваидой православного Востока. Старинные памятники истории русской церкви рассказывают, сколько силы духа проявлено было русским монашеством в этом мирном завоевании финского языческого Заволжья для христианской церкви и русской народности (вот они, великороссы! — В.Б.). Многочисленные лесные монастыри становились здесь опорными пунктами крестьянской колонизации: монастырь служил для переселенца-хлебопашца и хозяйственным руководителем, и ссудной кассой, и приходской церковью, и, наконец, приютом под старость. Вокруг монастырей оседало бродячее население (финские и татарские племена. — В.Б.), как корнями деревьев сцепляется зыбучая песчаная почва. Ради спасения души монах бежал из мира в заволжский лес, а мирянин цеплялся за него и с его помощью заводил в этом лесу новый русский мир. Так создавалась верхневолжская Великороссия дружными усилиями монаха и крестьянина (христианина. — В.Б.), воспитанных духом, какой вдохнул в русское (финское! — В.Б.) общество преподобный Сергий».[27]

Я надеюсь, профессор Ключевский очень удачно подытожил мысль, как при помощи монастырей и монахов выковалась из финских племен нация великороссов.

Желательно только отсеять «профессорскую шелуху», как бы мимоходом рассыпанную автором. Сначала автор пишет: «край, кое-где занятый дикарями финскими», но вскоре сам же себя уточняет: «много было тогда некрещеных людей за Волгой». Мы уже знаем- вся земля этого обширного края принадлежала и была заселена финскими племенами и, естественно, их было очень много в сравнении с пришлыми людьми, «которые жались здесь по немногим расчищенным среди леса и болот полосами удобной земли».

Зачем автору надобна манипуляция, мы знаем. Необходимо размешать финские племена славянскими, как пишет профессор, — «русскими», хотя сам уже давно признал, что русского народа еще и в помине нет. Но как-то надо объяснить появление «великороссов» из финнов и татар. Вот и старается автор: два факта правды, два- лжи. На эту ложь Русской империи мы снова обращаем внимание. Хочется остановиться вот на какой мысли, высказанной профессором. Он пишет: «Так создавалась верхневолжская Великороссия дружными усилиями монаха и крестьянина…».

Если вспомнить, что слово крестьянин является искаженным произношением слова христианин, нам станет понятным, кто создал Великороссию. Монах и христианин, он же крещеный монахом- финн, то есть, — мурома, меря, весь, мещера. Необходимо лишь помнить, что и через 300 лет, как писал К.Валишевский, «основой населения великороссов везде являлось финское племя».