Читать онлайн «Страна Моксель или открытие Великороссии». Страница 55

Чувствуете жестокую хватку московитов? Они уже отселяли чеченцев с родной земли в 1944 году, как Иван III новгородцев; они уже почти 200 лет истребляют чеченский народ, но все же убеждают мир: Чечня — это земля Российская! Как ранее утверждали: Новгород — это земля Московская!

О какой чести великоросса может идти сегодня речь, если он гаубицами и самолетами расстреливает чеченские селения. Если он по-фашистски устроил фильтрационные лагеря.

Уважаемый читатель, осмысли исторические аналогии. Удостоверься: московский поработитель-державник своей психологии никогда не менял, и боюсь, никогда не изменит. Россия — величайшая могила, куда сотни лет московский истеблишмент швырял миллионы трупов русского и нерусских народов, во имя бредовой имперской идеи…

Итак, Иван III умер в 1505 году, оставив княжеский стол своему сыну Василию III. Здесь не стоит даже гадать как начал свои деяния новый Московский князь. Он, как все его предки, начал с разбойного похода на соседей. На этот раз пришел черед Пскова, в свое время предавшего Новгород. Сын действовал по примеру отца: жег, убивал, вешал, грабил. Была уничтожена культура Пскова, ограблена вчистую казна, разорена церковь и выселены в Московию люди. Московиты шли по наезженной дороге.

Послушай, уважаемый читатель, что об этом пишет преданный власти великоросс Н.М. Карамзин.

«(Московский князь повелел. — В.Б.): «Знатные Псковитяне!.. Возьмите жен и детей; идите в землю московскую… Их всех, изумленных горестию… в ту же ночь увезли в Москву… Они могли взять с собою только малую часть своего достояния… (Князь же Московский. — В.Б.) роздал деревни сосланных Псковитян Московским Боярам… с торжеством поехал в Москву, куда отправили за ним и Вечевой колокол…

«Так, — говорит псковский Летописец — исчезла слава Пскова, плененного не иноверными, но своими братьями Христианами. О град, некогда великий! ты сетуешь в опустении. Прилетел на тебя орел многокрылый с когтями львиными, вырвал из недр твоих три кедра Ливанские; похитил красоту, богатство и граждан; раскопал торжища или заметал дрязгом; увлек наших братьев и сестер в места дальние, где не бывали ни отцы их, ни деды, ни прадеды!».[240]

Великорусские «писатели истории» проявляли высокую изобретательность, пытаясь хитростью и изворотливостью скрыть и запрятать правду о порабощении соседей. Вот слова, излагающие правду: «…(Сановники Московские, назначенные князем во Псков. — В.Б.) именем новых законов отягчали налогами граждан и земледельцев, не внимали справедливым жалобам и казнили за оные, так, что несчастные жители толпами бежали в чужие земли… Пригороды опустели. Иностранцы, купцы, ремесленники, имевшие домы во Пскове, не хотели быть ни жертвою, ни свидетелями насилия и все выехали оттуда».[241]

Погиб Новгород!

Погиб Псков!

Погибла древняя славянская культура под жестокими ударами татаро-финского этноса Московии.

К концу княжения Василия III в Новгороде и Пскове полностью исчезла торгово-промышленная прослойка населения, что явилось результатом московского покорения. Имущество покоренных новгородцев и псковитян было полностью конфисковано московитами, существующие предприятия в большей части разрушены. Новые московские пришельцы были людьми военными. В своем завоевательном движении Московия и в XVI веке сохранила свой первоначальный характер — характер военной колонии в покоренной стране. Иначе и не могло быть. Московское княжество к середине XVI века представляло собой сплошное поле битвы.

Вот как свидетельствовал англичанин Дженкинс, направлявшийся в 1558 году с флотилией галер из Нижнего Новгорода по Волге на Дальний Восток, о Московии того времени: «…все окрестные области до соседнего бассейна Клязьмы опустошены московским завоеванием. Страна усеяна развалинами…».

Здесь великорусским басням места нет. Дженкинс засвидетельствовал страшную действительность. Такую «культуру», таков «расцвет и развитие» несла соседям Московия.

Уважаемый читатель, мы изучаем одно кровавое деяние Московии за другим. Однако настало время установить и политическую подоплеку этих деяний. С этой целью мы снова углубимся в период Российской истории с 1470 по 1570 годы. Установим, что же стало меняться в тот период жизни в Орде и в ее Московском Улусе.

Здесь, отчасти, мы станем отступать от хронологического хода событий, дабы лучше проследить изменение самой исторической и психологической ситуации. Так как именно в тот исторический период и наступил критический перелом в ходе событий.

Перед Московским княжеством и его церковью снова, как в период Александра Невского, встал вопрос: какому единому царю поклоняться?

Я надеюсь, читатель помнит, что в середине XIII века Церковь и князь Александр пришли к единому мнению, и таким Царем для них стал единый правитель Золотой Орды — Хан Батый. Позже — последующие Ханы.

За Хана, как наивысшего, Богом ниспосланного Царя, и молились в Ростово-Суздальских, а позже — в Московских церквах. Эта неоспоримая истина засвидетельствована даже самим Н.М. Карамзиным, хотя очень уж уклонялся от этого признания «писатель истории». В случае непослушания Хану, Митрополит отлучал непослушного князя от церкви и предавал его анафеме. Так много раз проделывали с тверскими князьями, новгородцами и псковитянами.

Золотоордынский Хан создал для Московии «симфонию» единения Церкви и Власти, которое проповедовала Византия и приняла в догматы Московия.

Но в самой Золотой Орде и ее Улусах к концу XV века произошли перемены, и перед Московией и ее церковью, снова возникла старая дилемма: какому Царю Орды молиться? Даже стала появляться страшная мыслишка: а не заиметь ли своего Московского Царя?

Мы уже знаем, что к концу XV века в результате жестоких раздоров Золотая Орда постепенно стала терять как свою силу, так и влияние на собственные Улусы — Княжества. Из владений Орды к тому времени возвысились Крымское Ханство и Московский Улус.

Московским князем в то время был Иван III, которому удалось сговориться с Крымскими Гиреями «о вечном братстве и вечной дружбе». Московский князь при том согласился признать себя зависимым от Крымского Ханства, как был зависим от Золотой Орды.

Послушаем Н.М. Карамзина, хотя «писатель на заданную тему» очень уж пытается в этом вопросе прятать концы в воду, путая все и вся:

«Иоанн послал в Крым толмача своего Иванчу, желая заключить с Ханом торжественный союз, а Менгли Гирей в 1473 год прислал в Москву чиновника Ази-Бабу… Вместе с Ази-Бабою отправился (назад. — В.Б.) в Крым Послом Боярин Никита Беклемишев»…

Сей Никита Беклемишев имел строгое указание Московского князя согласиться на следующее условие Хана:

«Ты, Великий Князь, обязан слать ко мне, Царю, поминки (дань.-В. Б.), или дары, ежегодные».[242]

В этом союзе, длившемся, как увидим, более ста лет, Крымский Хан выступал с титулом Царя, с чем согласился Иван III, оставшийся всего лишь Великим Князем. Титулы по тем временам объясняли всю взаимозависимость. Здесь измышления великороссов излишни. Князь всегда оставался вассалом Царя.

Кстати, поминки (дань) Московия возила в Крым до 1700 года, еще при Петре I.

«Беклемишев возвратился в Москву с Крымским Послом, Довлетеком Мурзою, и с клятвенною Ханскою грамотою, на коей Иоанн, в присутствии сего Мурзы, целовал крест в уверении, что будет точно исполнять все условия союза».[243]

Необходимо особо подчеркнуть, что текст союза был прислан Ханом, и безоговорочно принят Московским князем Иваном III. Союз этих двух татаро-монгольских Улусов был страшен для православного мира. Всею своею сердцевиною он был направлен, как против остаточного Правления Большой Орды, так и против соседних славянских народов. В течение ста лет Московия и Крымская Орда терзали земли Украины. То были годы осознанного со стороны Московии уничтожения украинского народа. О страшных деяниях Московского и Крымского Улусов того времени автор поведает тебе, читатель, в следующей книге наших исследований. Сейчас же я хочу лишь подчеркнуть тот факт, что Московия не ушла из-под татарского владычества после 1480 года, как нам пытались внушить великорусские «сказатели истории». Нет! Поменялся лишь Хозяин Московии. Он переместился из Сарая в Бахчисарай.

При том поменялась и степень зависимости Московии от Орды. Если раньше была необходимость получать «ярлык» на управление княжеством в Сарае, то сейчас и Крымские Гиреи, и Московские Рюриковичи полюбовно согласились, что именно они остались продолжателями дел Чингисидов и наследниками величия Великой Орды. При этом Крым остался носителем Царского трона, а Московский князь остался «меньшим братом», но уже мог передавать титул по наследству. Как ни толкали московские церковники Ивана III и его сына Василия III посягнуть на титул Царя, князья не стали противостоять Крымским Гиреям.