Читать онлайн «Страна Моксель или открытие Великороссии». Страница 50

Но вот на сцене появляется и сам князь Димитрий. Татары-то ушли.

«Тохтамыш оставил наконец Россию (Автор говорит о Московии. — В.Б.)…

С какою скорбию Димитрий и Князь Владимир Андреевич, приехав с своими Боярами в Москву, увидели ее холодное пепелище и сведали все бедствия, претерпенные отечеством, и столь неожидаемые после счастливой Донской битвы!

«Отцы наши, — говорили они, проливая слезы, — не побеждали Татар, но были менее нас злополучны».[212]

Собрать войско Димитрий, как видим, позабыл. Да и не водилось оно в лесной глухомани. Прибыл всего лишь со своими боярами. Где уж здесь до войска, когда по Н.М. Карамзину только в Москве «погребли мертвых» на «300 рублей» — 24 тысячи человек, не считая заживо сгоревших, утонувших, да угнанных Тохтамышем в рабство. По очень осторожным прикидкам все подвергшиеся разорению княжества потеряли в 1382 году около 100 тысяч человек. Величайшие потери по тем далеким временам.

И вот что интересно — татары не простили Мамаю Куликового поражения: он был ими убит. А трус, сбежавший от своих подданных и принесший на свою землю страшное нашествие, со временем был прозван «Донским» и возведен в лик «святаго».

А будущий «святой», князь Димитрий Иванович, как прежде стал выпрашивать у Золотой Орды «ярлык» на московское княжение. Круг замкнулся.

И дабы покончить с этим московским князем, приведу еще такие слова Н.М. Карамзина, подытожившего служение Димитрия Московии:

«Таким образом Летописцы… не ставят ему (князю Димитрию. — В.Б.) в вину, что он дал Тохтамышу разорить Великое Княжение (при позоре это не Русь, не Государство, а всего лишь — «Великое Княжение». Вот так — заумно! — В.Б.)… и тем продлил рабство отечества до времен своего правнука.

Димитрий сделал, кажется, и другую ошибку: имев случай присоединить Рязань и Тверь к Москве, не воспользовался оным…».[213]

Логика великоросса проста до убожества: все можно простить Московскому князю — и гибель сотни тысяч собратьев, и трусость, и предательство, нельзя лишь упускать возможность присоединить к Московии еще один кусок «земли русской». Здесь надобно хватать, не задумываясь.

Уважаемый читатель, прости автору, — я устаю временами разгребать эту историческую грязь и вымыслы. Мне иногда хочется забросить исследования, прикоснуться к чему-то светлому и чистому. И я забрасываю материал на месяцы, обхожу его стороной, дабы не бередить душу. Но в истории великороссов ничего не меняется и поныне. Волны шовинизма и плачь о потерянных «землях русских» вновь и вновь обрушиваются на людей по телевидению, радио, из газет. И автору ничего не остается, как снова брать в руки «писания великороссов» и снова искать правду, отсеивая вымысел и ложь.

После смерти Димитрия, о котором все тот же Н.М. Карамзин сказал: «он не имел знаний, почерпаемых в книгах, но знал Россию и науку правления», на княжение в Москве был посажен Золотой Ордой его сын Василий, правивший с 1389 по 1425 год.

«Димитрий оставил Россию…юный сын его, Василий, отложил до времени мысль (А была ли эта мысль — никому не известно. Великороссам всего лишь так хочется думать. — В.Б.) о независимости и был возведен на престол (Ай, да Карамзин, так и тщится побыстрее заиметь царя и престол! — В.Б.) в Владимире Послом Царским (Золотоордынским — то Царем! — В.Б.), Шахматом».[214]

Читатель не должен думать, что в наследовании княжеского стола, преимущество сразу же было отдано Василию. Нет! Все продавалось и покупалось.

Послушайте, что по этому поводу говорит профессор Н.М. Соловьев:

«Ярлык ханский не утверждал неприкосновенным на столе ни великого, ни удельного князя, только обеспечивал волости (Чувствуешь, читатель, — не Государство Московское, а всего лишь волость Ордынская. — В.Б.) их от татарского нашествия; в своих борьбах князья не обращали внимания на ярлыки: они знали, что всякий, кто свезет больше денег в Орду, получит ярлык преимущественно пред другими и войско на помощь».[215]

Слова Н.М. Соловьева развеяли еще один миф великороссов о якобы сознательном и целенаправленном «собирании земли русской» Московскими князьями еще с незапамятных времен. Это чистой воды вымысел. Шла обычная борьба за чужой кусок земли, за чужой хлеб, за чужое богатство и имущество. И Московия в этом, как мы видим, очень преуспевала, применяя сверхгрязные и унизительные приемы.

Так вот, Василий, сын Димитрия, в благодарность за ярлык на Московское княжение вскоре повез великие дары в Золотую Орду.

Послушаем: «Скоро Великий Князь отправился к Хану… Он был принят в Орде с удивительною ласкою… Казалось, что не данник, а друг и союзник посетил Хана. Утвердив Нижегородскую область за Князем Борисом Городецким, Тохтамыш, согласно с мыслями Вельмож своих, не усомнился признать Василия наследственным ее Государем».[216]

Суть писания Н.М. Карамзина заключается в том, что ему необходимо хоть как-то приукрасить унижения Московского князя, на коленях и в ярме стоявшего перед Тохтамышем. И вот появляются на свет такие «перлы русского славословия»: «принят в Орде с удивительною ласкою», «признать Василия наследственным ее Государем» и прочее, и прочее, из великих фантазий «великорусских исторических документов».

Хочу еще раз напомнить — Хан Золотой Орды давал каждому конкретному князю ярлык на определенное княжение. Ему не нужен был дополнительный Государь среди вассалов. Он сам был Государем! Измышления Н.М. Карамзина и других русских историков об историческом преимуществе Великого Московского княжества перед великими Тверским, Рязанским и прочими — чистейшей воды вымысел. В ХV веке наряду с Великим Московским княжением существовало, по меньшей мере, не менее четырех Великих княжеств, никак не подчинявшихся Москве. Вот они: Рязанское, Ростовское, Ярославское, Тверское, не считая республик в лице Новгорода. Пскова и Вятки. Не стоит путать самого Князя-Чингисида с его княжеством.

И даже через сто лет, уже в ХVI веке, это положение не изменилось сразу.

Послушаем профессора В.О. Ключевского.

«С другой стороны, ни Иван III (жил в 1440–1505 годы. — В.Б.), ни его старший сын Василий (1479–1533 годы. — В.Б.) не были единственными властителями Московского княжества, делили обладание им с ближайшими родичами, удельными московскими князьями, и власть великого князя не разрослась еще настолько, чтобы превратить этих удельных владетелей в простых подданных московского государя. Великий князь пока поднимался над удельными не объемом власти, а только количеством силы, пространством владений и суммой доходов».[217]

А попросту говоря, количеством денег, приносимых его княжеским столом. Поэтому за сбором дани он следил жесточайше.

Почитайте, как князь Василий собирал Ханскую дань:

«Посол Великокняжеский представил Новогородцам, что они, с 1386 года платив Донскому (чувствуешь, читатель, как хитро пишет «великоросс»: не Димитрий, а Донской. Он вбивает нам в сознание, мол, уже в 1400 годы Димитрий был Донской. Миф, выдаваемый за правду. — В.Б.) народную дань, обязаны платить ее и сыну его… Полки Московские, Коломенские, Звенигородские, Дмитровские…взяли Торжек и множество пленников в области Новагорода, куда сельские жители с имением, с детьми бежали от меча и неволи (Московского меча и московской неволи. — В.Б.). Уже рать Московская, совершив месть, возвратилась… Привели семьдесят человек. Народ собрался на площади и был свидетелем зрелища ужасного. Осужденные на смерть, сии преступники (всего лишь не подчинились Москве, отказались платить дань! — В.Б.) исходили кровию в муках, им медленно отсекали руки, ноги и твердили, что так гибнут враги Государя Московского!».[218]

Москва собирала дань с величайшей жестокостью. Ведь там была не только дань Золотой Орде, но и собственный московский кусок. А уж за собственный кусок они готовы были любого растерзать или уничтожить, как сегодня. Истина жестокая, видима невооруженным глазом, лишь как всегда, приукрашена великорусским сочинителем…

Но Н.М. Карамзин перестал бы быть придворным историком, если бы не присочинил где-либо в своем «писании». Поглядите, Димитрия Донским назовут только через 200 лет, а он, Карамзин, как занозу впихивает в читателя «дань платили с 1386 года Донскому». Даже не Золотой Орде, а Донскому. Всего лишь Ханский лакей, а вдруг после сего «писания», действительно, стал Государем. Такими приемами фальсифицировалась русская история. После такого «описания» она становилась величественной и прекрасной. Но это обычный прием московской элиты — выдать желаемое за действительность. Мол, уже в 1386 году Димитрий звался — Донским и лично имел дань с Новгородской земли.

Обратите внимание, никакой государственностью московской и не пахнет. Всего лишь получил князь Василий ярлык на княжение да право на собирание дани для Хана. Попутно воровал и себе. Но сколько гонора, да похвальбы!