Андрей Буровский - Бойня 1993 года. Как расстреляли Россию

Читать онлайн «Бойня 1993 года. Как расстреляли Россию». Страница 45

Автор Андрей Буровский

…А приказ ввести в Москву танки давно уже отправлен фельдъегерской почтой Грачеву.

На основании этого приказа Грачев отдал устный приказ № 081 от 4 октября 1993 года, которым командование воинскими частями и другими подразделениями при обеспечении режима чрезвычайного положения в Москве и восстановлении правопорядка было возложено на заместителя министра обороны Российской Федерации генерал-полковника Георгия Кондратьева. Ему же было приказано к 9 часам 4 октября 1993 года разработать план операции и поставить боевые задачи воинским частям и другим подразделениям, привлекавшимся для ее проведения.

При этом действия различных подразделений Министерства обороны и Министерства внутренних дел не были согласованы: «Не было единого командного центра, откуда бы координировались действия всех подразделений, участвовавших в операции»[223].

В 7:00 БТРы подразделения Особой мотострелковой дивизии особого назначения МВД имени Дзержинского (ОМСДОН, «Дзержинка») начали движение. На улице Рочдельской БТРы из-за баррикад забросали бутылками с зажигательной смесью, один из БТРов загорелся. После этого по защитникам Дома Советов был открыт огонь на поражение. В это же время на перекрестке переулка Глубокого и улицы Рочдельской находились БТРы Таманской дивизии. Услышав стрельбу, ветераны- «афганцы» спешились и укрылись за деревьями. Экипажи БТРов внутренних войск, увидев вооруженных людей в гражданской одежде, открыли огонь и по ним. Упали первые убитые и раненые.

И в других нескольких местах Таманская дивизия и ОМСДОН принимали друг друга за противника, вступали в боевые столкновения.

119-й парашютно-десантный полк имел приказ: обеспечивать проход ОМОНа к Белому дому, взаимодействуя с Таманской дивизией. О том, что на улице Рочдельской есть подразделения и бронетехника ОМСДОНа, он не имел ни малейшего понятия.

А командирам ОМСДОНа не было ничего сообщено о местах дислокации подразделений Министерства обороны. Военнослужащие 119-го парашютно-десантного полка доложили своему командованию, что на стадионе находятся чужие БТРы и БМП. Приняв их за боевые машины сторонников Верховного Совета, полк вступил в бой. В результате погибли двое и ранены несколько военнослужащих Министерства обороны.

Позже офицеры всех участвовавших в боестолкновениях частей показали, что не знали, против кого вели боевые действия. О местах дислокации частей других ведомств их не уведомляли, связь между подразделениями организована не была.

Принимавшие участие в этих столкновениях были награждены орденами и медалями, всем четверым погибшим посмертно присвоено звание «Герой России»[224]. Видимо, за готовность выполнять любой приказ.

Во всяком случае, первые погибшие 4 октября были военнослужащими, выполнявшими приказ Ельцина. Они перебили друг друга.

События 4 октября (понедельник)

Утро продолжалось стрельбой снайперов. Так погибли несколько человек из числа защитников Дома Советов, случайные лица, сотрудники МВД и военные, выступавшие на стороне Ельцина: сотрудник ГУВД Москвы Михаил Дроздов, старший лейтенант парашютно-десантного полка ВДВ Константин Красников (в Девятинском переулке), водитель ОВД «Зюзино» старший сержант Александр Панков, офицер группы спецназа «Альфа» Геннадий Сергеев[225].

Снайперы «работали» даже 5 октября. Тогда на Краснопресненской набережной был убит выстрелом сверху вниз в шею сотрудник московской милиции Николай Балдин, находившийся в состоянии алкогольного опьянения[226].

Едва ли не первым при штурме Белого дома в 7 часов утра погиб капитан милиции Александр Рубан, 23 лет, сотрудник Владимирской спецшколы милиции. Стоя на балконе гостиницы «Украина» напротив Дома Советов, Рубан снимал на пленку действия милиции по блокированию здания, так как спецоперации правоохранительных органов обычно сопровождаются видеосъемкой.

Позже наблюдалось и такое: «Курышева Марина Владимировна, 1976 г. р. (16 лет). Родилась 12 ноября в г. Москве. Закончила среднюю специальную школу с углубленным изучением английского языка. Поступила на юридический факультет Международного независимого эколого-политологического университета в г. Москве. Много читала. Очень любила животных. Любила современную музыку. По свидетельству близких и друзей, была отзывчивым, доброжелательным, общительным человеком. У нее было много друзей, которым она была готова прийти на помощь по первому зову.

Убита 4 октября 1993 года недалеко от Дома Советов. Гуляя с подругой, оказалась в районе станции метро «Улица 1905 года». Около 16.00 началась сильная стрельба. Девочки хотели пройти домой на Малую Грузинскую улицу, но их не пропустили сотрудники МВД. Девочки зашли в дом № 4 по улице 1905 года, где жила бабушка подруги, и поднялись на 7-й этаж. Марина подошла к окну подъезда и увидела снайпера, засевшего на крыше дома на противоположной стороне улицы. Он также увидел М. В. Курышеву, не спеша прицелился и выстрелил. Это произошло около 17.00. Марина была смертельно ранена выстрелом в шею. Скончалась в больнице. Проживала в г. Москве. Была единственной дочерью у родителей.

Пантелеев Игорь Владимирович, 1973 г. р. (20 лет). Родился 1 июня в г. Москве. Студент 4-го курса Государственной академии финансов при правительстве Российской Федерации и 1-го курса Российско-Британского экономического колледжа. Среднюю школу закончил с золотой медалью. Близкие и друзья отмечают его спокойный, жизнерадостный характер. Пользовался большим авторитетом у друзей. В совершенстве знал английский язык, свободно владел испанским. Имел 1-й взрослый разряд по плаванию и 2-й взрослый разряд по современному пятиборью.

Убит около 11.00 4 октября 1993 года у Дома Советов. Огнестрельные пулевые ранения в шею (сонную артерию) пулей со смещенным центром тяжести (выстрел снайпера) и грудь.

Проживал в г. Москве. Остались отец, мать и сестра»[227].

В штурме Белого дома приняли участие около 1700 человек, 10 танков и 20 бронетранспортеров: контингент пришлось набирать из состава пяти дивизий, около половины всего контингента офицеры или младший начальствующий состав, а танковые экипажи набрали почти целиком из офицеров.

С 7 часов утра к Белому дому подступили части Таманской дивизии, 119-го парашютно-десантного полка, Кантемировской дивизии, дивизии внутренних войск им. Дзержинского, ОМСДОНа, Смоленского ОМОНа, Тульской дивизии ВДВ[228].

С 8 часов утра БМП ведут прицельный огонь по окнам здания Дома Советов. Подавить этот огонь невозможно, у защитников Белого дома просто нет необходимой техники.

В 8 часов 36 минут бойцы Тульской дивизии ВДВ начинают короткими перебежками приближаться к зданию Дома Советов, а бронетехника прицельно расстреливает его защитников.

В 9 часов защитники Дома Советов начали стрелять по наступающим на них войскам. В ответ бронетехника вела огонь из крупнокалиберных пулеметов и пушек по зданию Дома Советов, на 12-м и 13-м этажах которого начинается пожар[229].

Есть замечательные кадры, обошедшие весь мир: как танки расстреливают здание парламента своей страны посреди своей столицы[230].

Кажется, Гайдар что-то рассказывал о крупнокалиберных пулеметах, применявшихся сторонниками Верховного Совета?

К Белому дому подходят все новые войска. На площади много искореженной техники, некоторые машины горят.

В те же 9 часов Борис Ельцин заявил с экрана телевизора: «Происходящие события в Москве — это запланированный переворот. Вооруженный мятеж обречен. В Москву входят войска, я прошу москвичей морально поддержать их. Генеральная прокуратура получила указание возбудить уголовные дела против преступников. Вооруженный мятеж будет подавлен в кратчайшие сроки»[231].

В 9 часов 20 минут началось самое страшное: расположенные на Калининском (Новоарбатском) мосту танки начали обстрел верхних этажей здания Верховного Совета. Всего в обстреле участвовало шесть танков Т-80. Они выпустили 12 снарядов. Рассказы о том, что танкистам был приказ не открывать огня, и о том, что стреляли болванками, просто несерьезны.

Рассказывает Руцкой: «Первый снаряд попал в зал заседаний, второй — в кабинет Хасбулатова, третий — в мой. Причем били фугасными снарядами, а не болванками, как утверждают сегодня. От болванок здание гореть не будет. Я сидел у себя в кабинете, когда снаряд прошил окно и взорвался в правом углу. К счастью, стол у меня стоял в левом. Выскочил оттуда очумевший. Что меня спасло — не знаю»[232].

В 15 часов снайперы с высотных этажей опять открыли огонь по милиционерам и москвичам, находившимся поблизости, пришедшим посмотреть на развитие событий. Ранены двое военнослужащих, убиты двое журналистов и женщина. Оренбургский ОМОН в ответ открывает огонь по высотным зданиям, расположенным вблизи Дома Советов[233]. Это уже бой не с Верховным Советом, а вообще непонятно с кем, с какими-то невидимками.