Читать онлайн «Когда началась и когда закончилась Вторая мировая». Страница 61

В свою очередь, Г. Сяндос, оценивая подписанный документ, в частности, заявил, что «мы надеемся, что греческий народ, таким образом, будет удовлетворен удачей при заключения договора, потому что открываются горизонты мирного возрождения, горизонты восстановления Греции, горизонты, которые приведут нас к прогрессу»48 . Таким образом, как пишет историк А. А. Улунян, Варкизский договор для КПГ был шансом «сохранить свои силы, чтобы в дальнейшем сгруппировавшись, использовать политические условия и усилить свое присутствие на политической сцене и претендовать если не на всю власть, то хотя бы на ее часть. (…) Англичане рассматривали Варкизское соглашение как переломный момент в борьбе против усиления коммунистических сил в регионе и потенциальной возможности расширения влияния СССР на полуострове. Правительство Пластираса надеялось, заручившись поддержкой Лондона, усилить свои позиции»49.

Заключение Варкизского договора на некоторое время позволило «заморозить» военно-политическую ситуацию в Греции, но как оказалось не надолго.

В апреле 1945 года с поста премьера был вынужден уйти в отставку генерал Пластирас, оказавшийся в центре скандала, связанного с его недостойным поведением во время оккупации страны гитлеровцами. На смену оскандалившемуся генералу пришел правый консерватор Н. Вулгарис.

5 апреля в Афинах собрался XI пленум ЦК КЛГ, на котором были сделаны выводы и оценки деятельности партии в последний период, обсуждались формы политической борьбы и перспективы дальнейшей партийной работы.

В целом политическая линия и тактика КПГ были признаны верной. Крупными ошибками, допущенными партией, пленум назвал подписание Ливанского договора и Казертского соглашения. Критики Варкизского договора на пленуме не прозвучало. Относительно этого документа, ограничились замечанием, что его можно было заключить на более выгодных условиях. Политическая обстановка в Греции была признана крайне неблагоприятной. В связи с этим деятельность партии требовала очевидных изменений, как для сохранения своих рядов перед решающими боями, так и для более глубокого проникновения во все поры общества. Хотя пленум ЦК КПГ не решил многих важных вопросов, «сам факт его созыва и намеченные мероприятия показали способность партии успешно совершить отступательный маневр и, постепенно собравшись с силами, перейти к активным действиям»50.

24 апреля произошла реорганизация ЭАМ (при сохранении прежнего названия) в партийную коалицию, состоящую из КПГ, Аграрной партии, Демократической радикальной партии, Социалистической партии, Демократического союза и Единой социалистической партии.

В мае 1945 года гитлеровская Германия капитулировала. Война в Европе окончилась. В странах прежних антигитлеровских союзников начались первые трения и разногласия, обернувшиеся вскоре открытым противостоянием.

29 мая в Грецию вернулся Генеральный секретарь ЦК КПГ Н. Захариадис или, как его называли «Неистовый Никос», несколько лет, находившийся в концлагере Дахау.

Стоит немного подробнее остановиться на судьбе этого незаурядного человека. Родился Захариадис в 1903 году в малоазиатском селе Никомидия, что на территории Турции, в зажиточной семье греческого коммивояжера. Судьбу Никоса определил 1917 год. Октябрьская революция в России произвела на него потрясающее, неизгладимое впечатление. Молодой человек насквозь проникся революционными идеями. Он принимал участие в греко-турецкой войне 1920—1922 годов на стороне революционного режима Кемаля Ататюрка, поскольку считал Грецию орудием империалистических держав. А вскоре Никос оказался в первом мире государстве рабочих и крестьян. В Советском Союзе он вступил в ряды РКП(б), Коминтерна и поступил в Коммунистический университет трудящихся Востока. Учился Захариадис с огромным энтузиазмом. Некоторым преподавателям приходилось даже несколько остужать его пыл, требуя, чтобы греческий студент отдыхал хотя бы по воскресеньям. Единственное, что омрачало учебу Захариадиса, так это его неимоверная горячность. Случалось, что во время споров он, опровергая доводы оппонентов, особенно тех, которые нетвердо стояли на марксистско-ленинской платформе, пускал в ход кулаки.

В 1924 году Никос, в числе группы выпускников университета, был нелегально переправлен на территорию Греции. «Кутвидам», как называли посланцев социалистического государства, предстояло пресечь разброд и шатания в основанной в 1918 году Социалистической рабочей партии Греции (коммунистов). Однако полностью прекратить острую внутрипартийную борьбу им не удалось. Правда, осенью этого года, по инициативе «кутвидов», состоялся III чрезвычайный съезд партии, который переименовал ее в коммунистическую.

До конца 1920-х годов Н. Захариадис был секретарем федерации коммунистической молодежи Греции в Салониках. Энергичный, волевой вожак молодых коммунистов быстро завоевал себе авторитет в партии и выдвинулся в число ведущих партфункционеров.

В 1929 году Никос был отозван в Советский Союз и направлен на партийную учебу. Его преданность делу Ленина-Сталина, большевистская хватка, несомненные организаторские способности и знание нескольких иностранных языков, произвели самое благоприятное впечатление на советских наставников, среди которых было немало товарищей из спецслужб. Поэтому в 1931 году Исполком Коминтерна предложил утвердить 28-летнего Захариадиса на пост Генерального секретаря КПГ.

В своем ставленнике Коминтерн не ошибся. Новый Генсек энергично пресек многолетнюю фракционную борьбу и восстановил в КПГ большевистскую монолитность. Тех, кто протестовал против действий Генсека, изгоняли из партии. Достижения Захариадиса в организационной области были с одобрением и пониманием встречены в Коминтерне, поскольку греческую секцию этой организации давно уже раздражали внутрипартийные дрязги в КПГ. Ведь неслучайно, что самостоятельно выработанная греческой компартией в 1934 году антифашистская линии впоследствии органично вписалась в решения pII конгресса Коминтерна, что привлекло в ряды коммунистов широкий приток новых членов. Партийный авторитет и влияние Захариадиса были необычайно высоки.

КПГ была на подъеме, когда в августе 1936 года генерал И. Метаксас взял власть в свои руки, установив в Греции фашистский режим. Почти все активисты партии были либо арестованы, либо сосланы, тысячи коммунистов были принуждены подписать «заявления о раскаянии», где они отрекались от коммунистических идеалов, обязательно указывая, что отныне плюют на все идеи Маркса и Ленина. В сентябре 1936 года службой безопасности был арестован Н. Захариадис и брошен в тюрьму на острове Керкира. В заключении «Неистовый Никос» остался верен своим убеждениям. Все попытки министра безопасности Греции К. Маньядакиса склонить его к отречению от коммунистических идеалов окончились провалом.

После нападения фашистской Италии на Грецию осенью 1940 года, Захариадис из тюрьмы обратился с открытым письмом к членам партии. В нем он призвал коммунистов «встать в ряды защитников родины, превратив каждую скалу, каждый дом в крепость национально-освободительной борьбы»51 . На пламенный призыв откликнулись тысячи членов КПГ «Против итальянского фашизма с большой ненавистью воюют коммунисты», — признал министр госбезопасности К. Маньядакис52 . Греческая армия, оправившись от неожиданности удара, перешла в наступление и перенесла боевые действия в Албанию, оккупированную итальянскими войсками, с территории которой Муссолини и начал вторжение в Грецию.

В апреле 1941 года германская армия, сломив сопротивление греко-английских войск, оккупировала страну. Захариадис попал в руки гитлеровцев. Вначале его отправили в венскую тюрьму, а затем перевели в концлагерь Дахау. Когда Никоса увозили в Вену, взглянуть на именитого узника пожелал специальный уполномоченный третьего рейха по Греции Альтенбург.

Заключение в Дахау оказалось для Захариадиса, человека деятельного и кипучего, трудным испытанием. Он тяжело переживал свое вынужденное бездействие. Тем более что в отличие от других заключенных, Захариадис благодаря знанию немецкого языка, использовался лагерной администрацией в качестве переводчика, а потому имел определенную свободу передвижения вне лагеря. Летом 1944 года Захариадис сумел переправить из плена записку в КПГ, в которой ставил вопрос об организации его побега из лагеря. По свидетельству видного члена партии Я. Иоаннидиса, о неожиданной просьбе Генсека было доложено главе советской военной делегации полковнику Попову, находившемуся в это время в штабе ЭЛАС. Однако Попов ушел от прямого ответа о содействии советской стороны в побеге. «Мы позаботимся», — уклончиво ответил полковник. Тем не менее, побег Захариадиса не состоялся. Долгожданная свобода пришла к нему в виде американских войск, освободивших узников Дахау весной 1945 года.