Читать онлайн «Когда началась и когда закончилась Вторая мировая». Страница 156

Сражаясь против гитлеровцев и их союзников, сотни тысяч солдат-африканцев вступили в непосредственный контакт с населением метрополии и других стран Европы, в результате, чего колонизаторы постепенно утратили в глазах колонизируемых ореол суверенов. Впоследствии эти солдаты составили костяк армий национального освобождения (в Алжире, Тунисе, Марокко и т.д.) и других антиколониальных военных и полувоенных, легальных и нелегальных организаций народов колоний3.

«Франция не казалась больше непобедимой и всемогущей, — писал известный французский историк Ф. Борелла, — она нуждалась в помощи своих колоний, чтобы вновь обрести независимость, а в связи с этим колонии считали, что теперь по справедливости им принадлежит решающее слово»4

В свою очередь, главной задачей французских лидеров в это время стало сохранение колониальной империи — источника обогащения монополий, залог будущего величия и могущества Франции, серьезно ослабленной в годы войны.

Среди всех французских колоний в Африке Алжир занимал особое место. Во-первых, это была одна из старейших колоний, захваченная Францией в 1834 году, намного раньше Туниса и Марокко. Во-вторых, Алжир всегда отличался высоким удельным весом европейского, главным образом, французского населения. На 9 млн алжирцев приходилось около 1 млн европейцев5 . Многие из них родились в колонии и никогда не бывали в метрополии. И в третьих, Алжир находился в центре североафриканских французских владений и занимал выгодное стратегическое положение, через него проходили кратчайшие коммуникации, связывающие с колониями Франции в Западной и Экваториальной Африке.

«Алжир часто рассматривается как часть Франции, — писал после окончания Второй мировой войны писатель М. Девез, — это красивая страна, близко расположенная к Франции, эта белая Африка, разделенная на департаменты и управляемая Министерством внутренних дел, представляет собой продолжение метрополии. Орошенный кровью стольких солдат, политый потом столь большого количества наших людей, мирно преобразованный в наш второй юг, со своими виноградниками, оливковыми рощами и полями пшеницы, опора французской колониальной империи в Африке, населенный почти одним миллионом энергичных французов, — Алжир представляется нам необходимым, и попытки раскола или отделения, на наш взгляд, бессмысленны. Сегодня, как и перед войной, Алжир — главный импортер наших продуктов и наш главный поставщик. Без Алжира французская колониальная империя… потерпит крах и распадется. И без Франции Алжир, разделенный на враждующие расы, являющейся предметом вожделения многих государств, станет ставкой в игре, перед тем как стать мертвой землей, и может быть подчинен иностранному государству»6.

Между тем сразу же после войны в Алжире раздались требования о предоставлении стране политической независимости. Инициатором этих требований выступала Партия алжирского народа (ППА), основанная в 1937 году известным алжирским политическим деятелем А. Мессали. Еще до войны «Плебейская партия», как гордо называла себя ППА, сумела завоевать большой авторитет среди мелкой городской буржуазии, рабочих и бедноты.

В феврале 1943 года ППА был выработан документ, под названием «Алжир перед лицом мирового конфликта. Манифест алжирского народа». Манифест, подписанный 56 видными политическими деятелями Алжира, резко осуждал «колониальный режим, навязанный алжирскому народу и основанный на несправедливостях и преступлениях»7 . Основная часть Манифеста содержала требования ликвидации колонизации, признания прав народов на самоопределение и предоставлении Алжиру собственной конституции, а также «немедленного и эффективного участия алжирских мусульман в управлении их страной»8 . В целом документ разработанный «Плебейской партией», по мнению современных исследователей, явился своего рода переломным моментом в развитии антиколониального движения в Алжире, сплотив самые разные силы и течения.

Весной 1943 года французские колониальные власти обратились к сторонникам Манифеста с просьбой конкретизировать свои требования. В результате группа политических деятелей во главе с лидером национальной буржуазии Ф. Аббасом разработала «Проект реформ», или «Дополнение к Манифесту».

«Проект реформ» предусматривал после окончания войны создание алжирского государства с собственной конституцией, выработанной Учредительным собранием, члены которого избирались жителями Алжира. Предлагалось заменить генералгубернатора «алжирским правительством во главе с верховным комиссаром Франции, учредить равное представительство французов и алжирцев во всех органах государственной власти и руководстве общественных организаций, ввести равноправие алжирцев с французами при прохождении военной службы и предоставить алжирским частям во французской армии флаг с национальными цветами Алжира»9.

Реакция французских властей на «Проект реформ», который служил дальнейшим развитием главной цели манифеста — достижения независимости Алжира, была следующей. В июне 1943 года новый губернатор Алжира Ж. Катру заявил, что «никогда не допустит независимости Алжира», ибо «единство Франции и Алжира — догма»10 . С этим мнением был солидарен и руководитель Французского комитета национального освобождения (ФКНО) генерал Ш. де Голль, подчеркнувший в декабре 1943 года в своей речи, что не намерен выйти за рамки «миссии Франции в трех департаментах французского Алжира»11.

Тем не менее, ФКНО, представляющий власть метрополии, был вынужден провести в Алжире ряд демократических преобразований, в частности, в июне 1943 года началось формирование Консультативной ассамблеи Франции — временного парламента, в который впервые вошли и представители алжирских мусульман. Прежде всего, места в ассамблеи получили лидеры правобуржуазных партий, придерживающиеся профранцузских взглядов.

Однако вынужденные уступки французских властей не могли удовлетворить большинство коренных алжирцев. Либерально-патриотическое крыло национальной буржуазии во главе с Ф. Аббасом, А. Буменджелем и М. А. Кессусом твердо стояло на позициях Манифеста и «Проекта реформ». В марте 1944 года Аббас организовал ассоциацию «Друзья Манифеста и свободы», в которую вошли улемы во главе с шейхом Б. аль-Ибрахими, ППА и другие сторонники Манифеста. Политическая программа ассоциации выступала в защиту идей документа ППА 1943 года, осуждала «оковы, произвол и расистские догмы колониального режима», а также «насилие и агрессию империалистических держав в Африке и Азии, применение силы против слабых народов»12 . И, кроме того, программа выдвигала идею свободной федерации автономного Алжира с «обновленной антиколониальной и антиимпериалистической Французской республикой»13.

Ассоциацию «Друзей Манифеста и свободы» поддержали самые широкие слои алжирцев, прежде всего неимущие классы, больше всего страдавшие от колониального гнета и резкого ухудшения экономических и социальных проблем страны. В ряды ассоциации вступило, по разным оценкам, от 350 тыс. до 600 тыс. человек. За короткое время в стране появилось 165 секций «Друзей Манифеста», к весне 1945 года их насчитывалось уже 25714.

Внутри ассоциации «Друзей Манифеста» Партия алжирского народа (примкнувшая к ассоциации, но сохранившая организационную самостоятельность) представляла собой наиболее реальную и организованную силу, опиравшуюся преимущественно на молодежь. К моменту создания ассоциации ППА имела свои нелегальные группы боевиков и располагала арсеналом оружия, собранного на местах боев в Тунисе либо похищенного со складов французской армии. Во многих общественных организациях и различных учреждениях имелись члены и сторонники партии. Даже в воинских частях были созданы подпольные группы ППА.

Партия алжирского народа вела активную работу по подготовке алжирского народа к революционным методам борьбы за свободу и независимость. Правда, «неопытность основной части подпольного актива партии, ошибки ее руководства и трудности управления ее разросшимся нелегальным аппаратом сильно осложняли эту работу»15 . Положение усугублялось еще и тем, что большинство старых лидеров партии, в том числе А. Мессали, были оторваны от политической жизни страны, находясь в тюрьме или в эмиграции.

К началу 1945 года лидеры ППА Л. Дабагин, X. Аслах, М. Местуль и другие захватили внутри ассоциации «Друзей Манифеста и свободы» лидирующие позиции, проводя жесткую антифранцузскую линию. Партийный орган газета «Л 'Аксьон альжерьенн» писала: «Арабский Алжир во французской федерации — нет! В арабской федерации — да!»16 . На мартовском съезде ассоциации речь шла о независимости Алжира и намерении сражаться за нее, выдвигались требования освобождения из ссылки Мессали и предоставления Алжиру возможности присоединения к возникшей в марте 1945 года Лиге Арабских государств. Одновременно с этим боевиками ППА велась активная подготовка к вооруженному выступлению против колонизаторов.