Читать онлайн «Грязные войны: Поле битвы — Земля». Страница 98

Хамами стал самым известным онлайн-вербовщиком молодых мусульман Запада для «аш-Шабаб». Он сблизился с Набханом и Фазулом, в итоге став одним из ключевых иностранцев, участвовавших в «аш-Шабаб». К этому времени, по оценкам официальных лиц Сомали, в страну, чтобы присоединиться к «аш-Шабаб», прибыло свыше 450 зарубежных боевиков[1397]. «Единственная причина, по которой мы находимся здесь, вдали от наших семей, городов, вдали от мороженого, шоколадок и всяких таких вещей — это ожидание встречи с врагом, — так говорил Хамами в первом посвященном ему видео «аш-Шабаб»[1398]. Он сидел в тени деревьев, одетый в камуфляжную форму, с куфией на голове. — Если вы сможете воодушевить своих детей, своих соседей, всех, кто вас окружает… чтобы к нашему джихаду присоединилось больше людей, это окажет нам огромную помощь»[1399].

В видео вместе с Хамами участвовал и еще один англоговорящий персонаж — он был в маске и держал АК-47, призвавший молодежь Запада присоединяться к «аш-Шабаб». Он сказал: «Мы обращаемся к нашим братьям в других странах, ко всей молодежи, где бы она ни была, с призывом приезжать к нам, чтобы жить жизнью моджахеда. Они все увидят своими глазами, и им это понравится»[1400]. На других видео Хамами запечатлен вместе с ключевыми руководителями «аш-Шабаб»: он вместе с ними рассматривает карты и помогает в планировании операций[1401]. В 2008 г. гражданин США Ширва Ахмед подорвал себя в ходе террористического акта в Северном Сомали, став первым официально известным американским террористом-смертником на территории страны[1402]. Первым, но далеко не последним.

Возрастающее число случаев, когда американские мусульмане уезжали на Африканский Рог, чтобы присоединиться к «аш-Шабаб», сделало Сомали одной из важных угроз. С ней предстояло разбираться Бараку Обаме, победившему на выборах в ноябре 2008 г. В ходе предвыборной кампании Обама практически не упоминал эту страну, хотя туманно говорил о неких проблемах в сфере национальной безопасности, исходивших от Африки. По его словам, «там могут возникнуть ситуации, которые заставят Соединенные Штаты и их африканских партнеров прибегнуть в борьбе с терроризмом к летальной силе»[1403].

К тому времени как президент Обама занял свой пост, ситуация в Сомали стала вызывать все большую озабоченность американского контрразведывательного сообщества. Когда в 2006 г. к власти пришли Исламские суды, «аш-Шабаб» была никому не известной, лишенной племенной поддержки группкой ополченцев где-то на периферии движения протеста. Ее иностранные боевики, в особенности Фазул и Набхан, были опасными людьми, уже доказавшими свою способность спланировать и провести крупные террористические акты. Однако они не были в состоянии захватить Сомали или удержать значительные территории. Теперь благодаря «издержкам» американской политики ряды «аш-Шабаб» росли, а захваченная ею территория расширялась. Шейх Шариф официально вступил в должность президента Сомали в том же месяце, когда к присяге был приведен Обама, однако самое большее, на что Шариф мог рассчитывать — это считаться мэром Могадишо. В рамках полномочий члена городского совета он с трудом удерживал небольшой участок территории столицы. Его окружали намного более сильные враги, хотевшие его головы.

«То, что Сомали является несостоявшимся государством, находящимся неизвестно где, где люди воюют друг с другом неизвестно за что, это гипотеза, которую мы приняли на свой страх и риск, — заявила Хиллари Клинтон во время утверждения сенатом своей кандидатуры на пост Государственного секретаря. — Внутренний конфликт между различными группировками страны продолжается с прежней интенсивностью, однако теперь к нему добавилась такая составная часть, как террористы и «Аль-Каида», которые ждут возможности воспользоваться царящим в стране хаосом»[1404].

Администрация Обамы увеличила финансовую помощь и поставки вооружений миссии Африканского Союза в Сомали[1405]. Эти миротворческие силы обозначались аббревиатурой AMISOM. Угандийские военные, поддержанные контингентом из Бурунди, фактически продолжили дело покинувших страну эфиопов и начали расширять военную базу близ международного аэропорта Могадишо. К этому моменту «аш-Шабаб» окружила правительственные силы Сомали и контингент Африканского союза, оставив под их контролем только территорию аэропорта и напоминавшего «зеленую зону» Багдада правительственного комплекса, известного под именем «Вилла Сомали». Силам «аш-Шабаб» платили лучше, чем сомалийской армии, и они были готовы умирать, в отличие от миротворцев AMISOM, которые не имели никакой личной заинтересованности в конфликте[1406]. В феврале 2009 г. «аш-Шабаб» провела парную атаку смертников, в результате которой погибли одиннадцать военнослужащих из Бурунди[1407]. База AMISOM находилась под постоянным минометным огнем, и командование контингента вынуждено было признать, что интенсивность огня достигла «беспрецедентного уровня»[1408]. Удар возмездия, нацеленный на «аш-Шабаб», вызвал ожесточенную перестрелку в самом городе, в результате которой было убито шестнадцать человек, а свыше шестидесяти получили ранения — многие из них от случайной мины, попавшей в жилой район. Газета New York Times назвала стычку «наиболее интенсивной со времени вывода эфиопских войск из Сомали»[1409].

Через несколько месяцев после вступления президента Обамы в должность высокопоставленные официальные лица начали обсуждать возможность нанесения ударов по лагерям «аш-Шабаб», несмотря на отсутствие конкретной угрозы от этой организации за пределами Сомали. Газета Washington Post сообщала о разногласиях между представителями Министерства обороны, критически воспринимавшими упреки в свой адрес о «бездействии» и склонными не высказывать своей позиции гражданскими чиновниками, находящимися под глубоким воздействием политики, проводившейся администрацией Буша в течение нескольких последних лет. Администрация Обамы «идет очень медленно, и у игроков, которым важна непрерывность процесса, это вызывает раздражение», — заметил один из высокопоставленных чиновников[1410]. «Растет озабоченность тем, что могут совершить террористы, действующие в Сомали», — сказал один из руководителей контртеррористических структур корреспондентам Washington Post. К этому времени ФБР уже занималось расследованием, по крайней мере, двадцати дел, связанных с молодыми американцами сомалийского происхождения, которые покидали Соединенные Штаты, чтобы присоединиться к повстанцам на своей исторической родине[1411].

В то время как «аш-Шабаб» продолжала наращивать свой авторитет, первый кризис, с которым Обама непосредственно столкнулся на территории Сомали, не был результатом их действий. Проявила себя другая угроза, которая все больше ощущалась у берегов Африканского Рога и Аравийского полуострова: пираты. Именно в противодействии пиратам, а не «Аль-Каиде» укрепилась близость между президентом Обамой и JSOC.

Пиратский промысел возник в Сомали после падения режима Сиада Баре в 1991 г. В течение шести месяцев, когда власть в стране принадлежала ICU, им удалось значительно сократить число похищений[1412]. После эфиопского вторжения пираты вернули себе контроль над морями вокруг Сомали. Хотя их зачастую осуждали как террористов и преступников, их действия следовало рассматривать в редко упоминавшемся контексте. Международные корпорации, а также отдельные государства, пользуясь постоянной нестабильностью в Сомали, рассматривали ее побережье как свою собственную зону коммерческого рыболовства[1413], а другие нелегально сбрасывали туда различные отходы[1414]. Изначально пиратство было частично ответом на подобные действия. Некоторые пираты рассматривали себя в качестве своего рода сомалийской береговой охраны, облагая налогом суда, стремившиеся извлечь доход из того, что некогда было сферой деятельности местных рыбаков[1415]. Со временем эти цели отошли в сторону, поскольку пираты поняли, что могут выручать хорошие деньги, похищая суда, беря заложников и получая большой выкуп. Пиратство в Сомали стало крупным бизнесом. В некоторых случаях заложникам не причинялось никакого вреда, выкуп выплачивался, и жизнь шла своим чередом. В некоторых случаях заложников убивали, а еще чаще они просто умирали от болезней и отсутствия ухода.

В ходе похищения, предпринятого 8 апреля 2009 г., сомалийские пираты выбрали неудачную цель. В тот день по водам Индийского океана у побережья Сомали, направляясь в Момбасу, шел контейнеровоз Maersk Alabama под американским флагом. Неожиданно к нему подошла маленькая лодочка, в которой находилось четверо вооруженных пиратов. Команда Alabama прошла противопиратскую подготовку и действовала в полном соответствии с полученными рекомендациями[1416]: экипаж выпустил сигнальные ракеты и начал отход в специально защищенное помещение[1417]. Действуя рулями, команда попыталась сбить нападавших с курса, затем заглушила двигатели и исключила возможность их запуска посторонними[1418]. Однако молодые сомалийцы на моторке были опытными пиратами. В своей атаке на Alabama они воспользовались мотолодкой, спущенной с только что захваченного ими тайваньского рыболовецкого судна Win Far 161[1419]. Справившись с антипиратскими маневрами Alabama, четверо нападавших поднялись на борт. Они не имели представления о том, что судно, которое они пытались угнать, было зафрахтовано одной из крупных компаний, выполнявших заказы Министерства обороны США, и не думали, что эта операция будет как-то отличаться от прежних[1420].