Читать онлайн «Грязные войны: Поле битвы — Земля». Страница 75

Однако в сообществе сил специальных операций США все было совершенно по-другому.

После 11 сентября в задачи JSOC входила охота за наиболее опасными, по мнению Белого дома, террористами мира. Социальная программа Исламских судов никак не повлияла на этот факт. Авантюра ЦРУ с полевыми командирами окончилась полным провалом, только увеличив уровень защиты представителей «Аль-Каиды», за которыми следило JSOC. Вторжение в Ирак было, во многих отношениях, отвлечением сил, предназначенных для выполнения основной миссии JSOC. «Ирак провалил все дело. Другого мнения нет и не может быть, — заявил Гартенштейн-Росс. — Сомали — это страна, которую, в сравнении с Ираком, было проще стабилизировать. Но на это не выделялось никаких средств. Основная проблема заключалась в том, что не предпринималось никаких шагов по предотвращению повстанческого движения — и очень скоро оно возникло и начало развиваться». Более того, политика Вашингтона сама привела к появлению повстанцев. После провала ЦРУ в Сомали американские военные стали готовить кампанию по ликвидации Судов. Однако воспоминания об инциденте с вертолетами Black Hawk еще были слишком свежи, чтобы американцы решились ввести свои войска в Сомали. Поэтому Белый дом начал рассматривать возможность использовать ранее осуждаемую соседнюю Эфиопию в качестве промежуточной силы, которая могла бы дать прикрытие американским ударным группам, в первую очередь из JSOC, чтобы тайно проникнуть в Сомали и приступить к охоте на «особо важные цели».

Телеграмма, посланная представителем ООН в июне 2006 г. и содержащая заметки о встрече с высокопоставленными представителями Госдепартамента и командования оперативно-тактической группы США, развернутой на Африканском Роге, демонстрировала, что Соединенные Штаты, осознавая разнородность ICU, тем не менее «не позволят» ему править Сомали. США, в соответствии с этими записями, собирались «в случае прихода к власти джи-хадистов объединиться с Эфиопией». Подытоживая сказанное, телеграмма гласила: «Любые действия Эфиопии в Сомали будут одобрены Вашингтоном»[1109]. В правительстве США раздавались отдельные голоса, призывавшие к диалогу и примирению, однако их заглушили «ястребы», твердо решившие свергнуть ICU.

Группы специальных операций США уже давно были в Эфиопии, занимаясь подготовкой печально известных коммандос из дивизии «Агази»[1110]. Территория страны также использовалась американской авиацией и располагала рядом небольших временных военных объектов, куда имели доступ американцы. Однако, хотя Эфиопии и предстояло сыграть большую роль в грядущих событиях, стартовой площадкой для сил JSOC стал другой сосед Сомали. Американские военные начали расширять базу Camp Simba в кенийском Манда Бэй. База была создана вскоре после катастрофы с вертолетами Black Hawk. Изначально она предназначалась для подготовки и поддержки военно-морских сил Кении, действовавших у берегов Сомали. Однако с приходом к власти ICU и появлением в США планов действий в непредвиденных ситуациях, база в Манда Бэй приобрела другое значение. На базе начали обосновываться группы JSOC, в особенности DEVGRU/6-й отряд «Морских котиков»[1111]. Их присутствие было слегка замаскировано деятельностью подразделений американской армии по связям с гражданской администрацией, которые совместно с местными жителями занимались модернизацией школ и постройкой очистных сооружений для воды, а также готовили подразделения кенийской армии. Именно из Манда Бэя элитные американские ударные группы должны были направляться на территорию Сомали для проведения операций. Тех, кому предстояло выполнить эту миссию, называли 88-я оперативно-тактическая группа[1112].

С первых же дней прихода к власти 1CU эфиопы с нетерпением ждали возможности начать интервенцию. Еще когда два государства в 1970-е гг. вели между собой грязную войну, эфиопские военные, к ярости местных жителей, неоднократно переходили границу Сомали. Сомалийские ополченцы, считавшие Огаденский район Эфиопии своей землей, регулярно проводили там рейды и наносили удары. После того как у власти оказался ICU, Аддис-Абеба выступила с громкими заявлениями об угрозе, которую несут всему региону сомалийские джихадисты[1113]. Когда Каньяре бежал из Могадишо, он выступил по национальному радио с предупреждением, что победа ICU приведет к вторжению со стороны Эфиопии, заявив, что сомалийцы совершают большую ошибку, поддерживая Суды[1114]. «Я никогда не поддерживал идею вторжения в Сомали со стороны эфиопов, — вспоминал Каньяре. — Только через мой труп. Я никогда не соглашался на это, потому что знаю, кто они, что им нужно, что они ищут». Через месяц после прихода к власти ICU американские дипломаты стали отмечать «секретные разведывательные миссии Эфиопии на территорию Сомали в рамках подготовки к возможным будущим операциям»[1115].

«США уже совершили ошибку, начав оказывать помощь гнусным полевым командирам. Теперь они ошиблись еще раз, — сказал мне Абдирахман Али. — Им надо было воспользоваться этой возможностью для установления связей с ICU. Из тринадцати организаций, входивших в состав Судов, двенадцать были Исламскими судами, клановыми образованиями, которые и в мыслях не держали всемирный джихад или что-либо подобное. Большинство их членов вообще никогда не покидало Сомали. Это были местные ребята. Единственную угрозу представляла «аш-Шабаб», но ее можно было держать под контролем. Но ситуацию снова оценили неправильно, и США побудили Эфиопию вторгнуться в Сомали. Для «Аль-Каиды» это был именно тот шанс, которого они и искали».

Малькольм Нэнс, прослуживший двадцать пять лет в подразделениях американского разведывательного сообщества, реализовывавших программу по борьбе с терроризмом, провел основную часть своей карьеры в тайных операциях на Ближнем Востоке и в Африке. Он изучал возникновение и развитие «Аль-Каиды» и «аш-Шабаб» и знал руководство обеих этих организаций. Нэнс рассказал мне, что, по его мнению, Соединенные Штаты серьезнейшим образом просчитались в контртеррористическом подходе, реализовывавшемся ими в Сомали. До того как возникли слухи об интервенции со стороны Эфиопии, «об «аш-Шабаб» никто и не слышал, они были где-то на обочине»[1116]. Нэнс полагал, что Соединенным Штатам следовало пойти на сотрудничество с ICU, действуя так, чтобы изолировать иностранцев, представлявших «Аль-Каиду». «Как человек из разведки, я бы поступил с человеком из «Аль-Каиды» так: оставил бы его в покое, окружил бы его как можно большим числом информаторов. Работал бы по нему и его заместителям. Выяснил бы как можно больше. Разобрался бы, насколько глубоко «Аль-Каида» укоренилась в организации. Потом с ним на дороге произошел бы несчастный случай — например, он столкнулся бы лоб в лоб с грузовиком».

Нэнс полагал, что, принимая во внимание клановую основу структур, руководивших Сомали, постоянную маргинализацию зарубежных агентов, а также активное неприятие иностранной оккупации, Соединенным Штатам следовало вести пропагандистскую войну против относительно небольшого числа боевиков «Аль-Каиды», проникших в Суды. «Надо было сломать их образ мыслей, оставить их без смысла к существованию. Здорово было бы представить «Аль-Каиду» культом, не имеющим ничего общего с исламом? Довести это до такой степени, что люди не продавали бы им хлеба, а когда те шли в бой, люди бы выступали против них». По его мнению, американская разведка могла бы проводить дезинформационные кампании, представляя «Аль-Каиду» «сатани-стами и теми, кто выступает против ислама». Он добавил: «Именно так и надо было с ними поступать, это помогло бы нам ломать организацию со всех сторон». Конечно, в эффективности предложенной Нэнсом стратегии можно сомневаться, особенно принимая во внимание клановую структуру сомалийского общества и ярое сопротивление любому влиянию извне. Однако подобный подход никто и никогда не пробовал. Та же стратегия, что была применена на практике, по мнению Нэнса, была «совершенно умопомрачительной».

Как JSOC и ЦРУ, «Аль-Каида» пристально следила за событиями в Сомали. По мере того как начали распространяться слухи об иностранной интервенции, Усама бен Ладен выступил с заявлением, не оставлявшим никаких сомнений в том, что «Аль-Каида» не питала иллюзий относительно самостоятельности решений, принимаемых Эфиопией в военной области. «Мы призываем все страны мира не соглашаться на просьбы американцев направить в Сомали международные силы. Мы клянемся Аллахом, что будем биться с ее войсками на земле Сомали, и оставляем за собой право наказывать их на их собственной земле, а также в любом другом месте — в подходящее время и подобающим образом, — заявил он. — Опасайтесь ждать и медлить, как поступали некоторые мусульмане, не пришедшие вовремя, чтобы спасти исламское правительство Афганистана. Это лучшая возможность и личная обязанность всех, способных это сделать, и вы не должны упускать этой возможности создать ядро Халифата»[1117].