Читать онлайн «Грязные войны: Поле битвы — Земля». Страница 48

Генерал Даунинг утверждал: «Тихое или практически незаметное присутствие США в регионе имеет принципиально важное значение для успеха американской стратегии в Сомали». Он также предупреждал, что американцам следует быть осторожными, чтобы «не усиливать привлекательность высказываний «Аль-Каиды» или резонанс, вызванный ее экстремистской идеологией»[763]. Возможно, администрация Буша и пыталась следовать совету Даунинга в части «незаметности», однако ее связи с полевыми командирами полностью игнорировали вторую часть заявления генерала.

Получив поддержку Вашингтона и ЦРУ, Каньяре быстро превратил разбросанные по стране банды, воевавшие за контроль над участками территории, в паравоенные формирования, которые стали называть свои действия «войной с терроризмом». Сотрудники ЦРУ и подразделений специальных операций летали из Найроби в Могадишо с наличностью и списками подозреваемых, устранения которых хотел Вашингтон[764]. Изначально в центре внимания были похищения зарубежных террористов. ЦРУ не хотело, чтобы полевые командиры действовали против сомалийцев, опасаясь дальнейшего разжигания гражданской войны. По словам военного журналиста Шона Нейлора, главой программы ЦРУ по взаимодействию с полевыми командирами был Джон Беннет, в то время занимавший пост резидента в Найроби. В рамках Управления Беннет так сформулировал основополагающие принципы программы: «Мы будем работать с полевыми командирами. У нас не будет любимчиков. Они не должны нами манипулировать. Мы не интересуемся гражданами Сомали, только иностранцами из «Аль-Каиды»[765]. Однако у полевых командиров были свои планы. Каньяре рассказывал мне, что его руководители из ЦРУ всегда сильно колебались, прежде чем нажать на спусковой крючок, опасаясь, что их американские исполнители могут быть убиты или взяты в плен[766]. Вместо этого они предоставляли делать всю грязную работу ему и сотрудничавшим с ним полевым командирам.

Заключив сделку с ЦРУ, Каньяре с друзьями начали широкомасштабную кампанию по убийствам и похищениям всех, кого они подозревали в поддержке любого исламистского движения, будь то сомалийцы или иностранцы. В нескольких случаях им удалось захватить людей, представлявших, по мнению Соединенных Штатов, определенную ценность. Среди них был, например, считавшийся боевиком «Аль-Каиды» Сулейман Ахмед Хемед Салим, захваченный весной 2003 г.[767]. Один из дружественных Каньяре полевых командиров, Мохаммед Дир[768], в руках которого оказался Салим, передал его американцам. Как утверждалось, позднее Салима содержали в двух секретных тюрьмах в Афганистане[769]. В 2004 г., в прямом противоречии с предложенными Беннетом «правилами игры» с полевыми командирами, люди Каньяре организовали рейд на дом сомалийского боевика Адена Хаши Фарах Айро[770]. Под предлогом захвата Абу Тала Аль-Судани, за которым охотились Соединенные Штаты, считая его причастным к ударам по посольствам в Африке, был схвачен свояк Айро, Мохаммед Али Исса. Его разыскивали в связи с причастностью к большому количеству покушений, совершенных в 2003–2004 гг. в Сомалиленде (непризнанное самопровозглашенное государство в северной части Сомалийского полуострова. — Примеч. пер.). По словам Исса, его погрузили на американский вертолет и перевезли на борт американского военного корабля[771]. Журналист газеты Chicago Tribune Пол Салопек много лет спустя разыскал Иссу в тюрьме города Бербера в Сомалиленде. Тот рассказал Салопеку, что, после того как он оказался на американском корабле, ему сначала оказали помощь в связи с полученным им пулевым ранением, а затем задержали и в течение месяца допрашивали американские агенты в штатском. Затем его перевезли на базу Camp Lemonnier, а оттуда — в тайную эфиопскую тюрьму. Там, как вспоминал Исса, его пытали, в том числе с использованием ударов электрическим током. Этим занимались обученные американцами сотрудники военной разведки Эфиопии. Затем он вернулся в расположенный в Сомалиленде «гулаг», где и остался.

Большое количество других «подозреваемых» было похищено поддерживавшимися США полевыми командирами и передано американским агентам. «Конкуренция между руководителями различных групп боевиков за американские деньги, которыми оплачивался захват лиц, принадлежавших к «Аль-Каиде», породил возникновение своеобразной индустрии похищений. Словно спекулянты на фондовом рынке, мелкие командиры принялись арестовывать иностранцев — в основном, но не только, арабов, в надежде, что они могут оказаться в списках разыскиваемых»[772], - говорилось в докладе, представленном в 2005 г. Международной кризисной группой. — По словам одного из руководителей вооруженных формирований, тесно сотрудничавших с американцами в контртеррористических операциях, только в Могадишо с 2003 г. было задержано 17 предполагаемых террористов. Из них виновными оказались только трое». В большинстве случаев США заявляли, что пленники не представляют разведывательной ценности, и репатриировали их обратно в Сомали[773]. Иногда, по словам нескольких бывших высокопоставленных сомалийских правительственных чиновников и военных, полевые командиры расстреливали этих людей, чтобы они не рассказали о случившемся с ними[774].

«Эти люди, полевые командиры, стали внушать к себе отвращение. В Могадишо они ничего, кроме ругани, не вызывали. Вскоре они начали совершать покушения на имамов и людей, которые вели молитвы,[775] — вспоминал Абдирахман Али, сомалийский аналитик, автор крупных трудов, посвященных истории «Аль-Каиды» и политике полевых командиров в Сомали. — Они захватывали их, чтобы потом переправить в Джибути, где была расположена крупная американская военная база. Достаточно часто они просто отрубали этому человек голову, а затем приносили ее американцам, сообщая, что убили этого человека. Большая часть из погибших не имела никакого отношения к войне с терроризмом».

В телеграмме, направленной в Госдепартамент из посольства в Найроби, американские официальные лица признавали: «Использование полевых командиров и их людей для охоты на предполагаемых террористов представляется невыгодным, особенно ввиду потерь среди гражданского населения после недавних стычек в Могадишо»[776]. Однако далее они утверждали: «Подобные партнеры — это единственное, что у нас есть для того, чтобы убрать террористов с захваченных ими в Могадишо позиций».

Когда я встретился с Каньяре, он отрицал, что его силы совершали внесудебные убийства, похищения или пытки задержанных. Однако после нескольких уточняющих вопросов о проведенных им операциях он признал, что захватывал и допрашивал людей. Затем он резко ответил: «Когда вы сражаетесь с врагом, все средства хороши. Если вы хотите воевать с «Аль-Каидой», вы должны воевать безжалостно, потому что они тоже безжалостны. — Он немного помолчал и сурово добавил. — Беспощадно»[777].

«Американское правительство не помогало правительству Сомали, оно помогало полевым командирам, воевавшим против правительства, — жаловался Буба, бывший министр иностранных дел Сомали. — Вашингтон полагал, что полевые командиры достаточно сильны, чтобы изгнать исламистов или избавиться от них. Но все получилось с точностью до наоборот. Совершенно наоборот. Это было безрассудство, глупая затея»[778].

По мере того как ЦРУ развивало свои связи с сомалийскими полевыми командирами, основная масса сил американских военных и JSOC на Африканском Роге была перенацелена на ту войну, с мечтами о которой пришли на свои посты Чейни и Рамсфелд: войну с Ираком. Это было не дело ЦРУ и не его методы. Главным на сцене должно было стать JSOC. И возглавить его должен был новый командир, «восходящая звезда», один из «рыцарей-джедаев, сражающихся «в тени», как говорил об этом Чейни»[779].

Йемен, 2003–2006 гг.

12 мая 2003 г., вскоре после 23 часов, многочисленные группы боевиков «Аль-Каиды» нанесли хорошо организованный удар по Эр-Рияду в Саудовской Аравии[780]. Умело сочетая заминированные автомобили и хорошо вооруженных коммандос, ячейки «Аль-Каиды» нанесли удары по трем отдельным объектам, где находилось много американцев и представителей западных стран. Среди целей оказались помещения американского военного подрядчика Vinnell Corporation, где велась подготовка саудовской Национальной гвардии, а также здание, принадлежавшее проамерикански настроенному саудовскому миллиардеру[781]. Было убито 35 и ранено свыше 160 человек. Через несколько месяцев, в ноябре 2003 г., еще один удар был нанесен по жилому кварталу А1 Mohaya в долине Лабан[782]. В результате погибло 17 человек, свыше 120 получили ранения. Два теракта вызвали кампанию, направленную против всех ячеек «Аль-Каиды» в королевстве: было арестовано свыше 600 человек, некоторые обвинявшиеся в соучастии были выслежены и убиты[783]. Сами теракты считались крупным успехом «Аль-Каиды», но последовавшие за ними жесткие меры правительственных сил означали, что организации необходима безопасная база за пределами Саудовской Аравии. Многие боевики перебрались в Йемен.