Читать онлайн «Грязные войны: Поле битвы — Земля». Страница 163

27 мая 2011 г. несколько сотен боевиков осадили Зинджибар, город в 45 км к северо-востоку от стратегически важного южного города Аден[2357]. Убив нескольких солдат и изгнав местную администрацию, они в течение двух дней установили полный контроль над городом. Кого именно представляли эти боевики, до сих пор является предметом споров. Йеменское правительство утверждало, что они принадлежали к AQAP. В то же время люди, захватившие город, ничего не говорили о своих связях с этой организацией. Вместо этого они называли себя совершенно новым именем — «Ансар Аль-Шариа», или «Сторонники шариата»[2358]. Высокопоставленные йеменские чиновники в беседах со мной утверждали, что под этим названием скрывалась та же «Аль-Каида»[2359]. Они указывали на тот факт, что о существовании группы впервые заявил за месяц до захвата Зин-джибара главный священнослужитель AQAP Адиль аль-Абаб. «Мы пользуемся именем «Ансар Аль-Шариа», чтобы представляться людям там, где мы работаем. Мы рассказываем им о нашей деятельности и наших целях, о том, что мы идем по пути Аллаха», — сказал он, добавив, что новое имя должно было позволить сосредоточиться на задачах группы, избежав ассоциаций с «Аль-Каидой»[2360]. Эта группа могла возникнуть независимо или стать результатом поверхностного ребрендинга AQAP, как утверждал аль-Абаб. В любом случае ее влияние быстро вышло далеко за пределы исторически ограниченных сфер влияния «Аль-Каиды» в Йемене и в то же время популяризировало некоторые основные принципы AQAP.

Через несколько месяцев после захвата Зинджибара я приехал в Аден. Там я встретился с йеменским генералом, который должен был освободить районы, захваченные «Ансар Аль-Шариа». Мохаммед аль-Шумали на пассажирском сиденье своей бронированной Toyota Land Cruiser мчался по пустынной дороге, соединявшей Аден с провинцией Абиан. Именно там находился захваченный Зинджибар. Аль-Шумали, плотно сложенный усатый человек в очках, командовал 25-й механизированной бригадой вооруженных сил Йемена. Он стоял во главе операции по очистке Зинджибара от боевиков. Задача аль-Шумали имела международное значение: взятие Зинджибара расценивалось многими как последний экзамен для шатавшегося режима Салеха. Движение на дороге составляли беженцы, двигавшиеся из зоны боев в сторону Адена и шедшие им навстречу воинские подкрепления. В тот день, когда мы встретились, аль-Шумали не собирался выезжать на передовую. «Знаете, там можно попасть под минометный обстрел», — сказал он мне[2361]. Боевики, засевшие в Зинджибаре, уже дважды пытались уничтожить генерала в той самой машине, около которой мы стояли. Лобовое стекло было пробито пулей прямо над головой генерала. Еще одно отверстие находилось на боковом стекле. Оба были окружены паутиной трещин. Когда я сказал, что он не будет отвечать за то, что может произойти со мной, мы сели в машину и тронулись.

Пока мы ехали вдоль берега Аравийского моря мимо штабелей брошенных минометных стволов, вкопанных в песок российских танков Т-72, иногда натыкаясь на бродячих верблюдов, генерал рассказал мне о том, что случилось 27 мая, когда «Ансар Аль-Шариа» заняла город. Аль-Шумали связывал произошедшее с «провалом разведки». Он объяснил: «В конце мая совершенно неожиданно для нас в Зинджибар вошло большое число боевиков-террористов. Они атаковали некоторые военные объекты, захватив их. Для нас явилось полной неожиданностью, что губернатор, его заместители и другие представители администрации убегут в Аден». Далее, судя по рассказу аль-Шумали, в то время как йеменские военные вступили в бой с боевиками, части Центральной службы безопасности бежали, бросив при этом тяжелые вооружения. Эти силы, контртеррористические подразделения которых были вооружены, подготовлены и профинансированы Соединенными Штатами, находились под командованием Яхьи Салеха, племянника президента. Связанное с боевиками новостное агентство сообщило, что силам «Ансар Аль-Шариа» удалось захватить «крупнокалиберную артиллерию, современные зенитные средства, танки и бронетранспортеры, а также большое количество различных боеприпасов»[2362].

Аль-Шумали вспоминал, что, когда через неделю его силы попытались выбить захватчиков из Зинджибара, они были встречены огнем из захваченных у Центральной службы безопасности артиллерийских орудий. «Многие мои бойцы были убиты», — сказал он мне. Боевики-исламисты также предприняли серию смелых атак на базу 25-й механизированной бригады, расположенную в южном пригороде Зинджибара. Всего менее чем за год в стычках с повстанцами погибло свыше 230 йеменских военнослужащих[2363]. «Эти ребята очень храбры, — признался генерал, говоря о своих противниках. — Если бы у меня была такая армия, я мог бы захватить весь мир».

Аль-Шумали утверждал, что Зинджибар пал в результате просчетов разведки. Критики разваливавшегося режима Салеха изложили мне другую версию событий. Они утверждали, что силы президента сознательно позволили захватить город. Столкновения там начались в тот момент, когда в самом Йемене и за его пределами стали громче звучать голоса, требующие отставки Салеха. Несколько его ключевых союзников перешли на сторону набирающего силу движения оппозиции. После тридцати трех лет одурачивания своих противников Салех понял, что теперь его конец близок. «Фактически Салех сам передал Зинджибар в руки боевиков, — обвинял президента Абдул Гани аль-Ириани, хорошо информированный политический аналитик. — Он приказал своей полиции оставить город и отдать его боевикам, потому что хотел показать всему миру, что без него Йемен окажется во власти террористов»[2364]. Хотя эта теория кажется бездоказательной, существуют определенные основания согласиться с ней. Со времен войны моджахедов с советскими войсками в Афганистане и событий 11 сентября Салех постоянно выдвигал угрозу со стороны «Аль-Каиды» и других вооруженных групп в качестве предлога для финансирования контртеррористической деятельности и поставок оружия из Соединенных Штатов и Саудовской Аравии. Позже все эти средства использовались им для укрепления собственной власти и нейтрализации противников режима. Высокопоставленный представитель правительства Йемена, общавшийся со мной на условиях анонимности, так как у него не было полномочий обсуждать военные вопросы, признал, что войска Республиканской гвардии, подготовленные и оснащенные американцами, не оказали вошедшим в город боевикам никакого сопротивления[2365]. Этими силами командовал сын Салеха Ахмед Али Салех. В дело не вступили также войска, верные одному из наиболее влиятельных военных страны генералу Али Мохсену, командующему первой танковой дивизией. За два месяца до падения Зинджибара Мохсен отпал от Салеха и теперь публично поддерживал идею свержения его режима.

Генерал аль-Шумали сказал мне, что не может «подтвердить или опровергнуть», связана ли «Ансар Аль-Шариа» с «Аль-Каидой». «Для меня, как для солдата, в первую очередь важно то, что они выступили против нас с оружием. Всякий, кто нападает на наши объекты и места расположения частей и убивает наших солдат, является противником. Мы будем сражаться с ними вне зависимости от того, относятся ли они к «Аль-Каиде» или «Ансар Аль-Шариа», — заявил генерал. — Нам наплевать, как они себя называют. И я не могу подтвердить, является ли «Ансар Аль-Шариа» частью «Аль-Каиды» или независимой группой».

Вместо того чтобы бороться с AQAP, элитные йеменские подразделения, созданные и оснащенные США с единственной целью — участвовать в контртеррористических операциях, были переброшены в Сану с тем, чтобы защитить рушащийся режим от своего собственного народа. «Организованные и обученные американцами части существовали в основном для защиты самого режима, — отметил аль-Ириани. — В ходе боев в Абиане они использовались совершенно неэффективно. Они все еще находятся здесь, в Сане, охраняя дворец. Вот так обстоят дела». В это время Джон Бреннан признал, что «политическая нестабильность» вынудила подготовленные США подразделения «сфокусироваться на решении внутриполитических задач, а не на эффективном противодействии AQAP»[2366]. В такой обстановке сражаться с захватившими Зинджибар исламистами выпало на долю обычных армейских подразделений генерала аль-Шумали.

Проехав расположенную в пригородах Зинджибара первую линию позиций Tiger 1, мы продвинулись на 500 м ко второй линии Tiger 2. Здесь аль-Шумали согласился остановиться и дать мне возможность выйти из машины. «Мы остановились всего на пару минут, — предупредил он меня. — Здесь очень опасно». Скоро генерала обступили его солдаты. Они выглядели худыми и изможденными. У многих были длинные бороды. Форма была поношенной, некоторые были без формы. Солдаты просили аль-Шумали выписать им подтверждения для получения дополнительных «боевых» выплат. Один из них сказал: «Я был рядом с вами, когда вы попали в засаду, и помогал отбить нападение». Аль-Шумали что-то написал на клочке бумаги и отдал его солдату. Так продолжалось до тех пор, пока генерал не сел обратно в свою Toyota. Когда мы уезжали, он обратился к солдатам через установленный на машине громкоговоритель: «Продолжайте сражаться! Не сдавайтесь!»