Читать онлайн «Берия. Лучший менеджер XX века.». Страница 170

И это было в высшей степени символично! В бурно и поступательно развивающемся СССР, во главе которого стояли такие выдающиеся управленцы, как Сталин и Берия, таких людей, как Амо Елян, умели ценить и умели максимально использовать их потенциал.

В СССР, во главе которого оказался выдающийся приспособленец, партфункционер Хрущев, такие, как Амо Елян, оказывались ненужными и забытыми.

Сталину и Берии нужны были инициативные и предельно честные сотрудники, умеющие работать.

Хрущеву и партократической К° нужны были исполнители, умеющие подслуживаться, готовые на все ради карьеры и личной выгоды, ради номенклатурного «конверта». В такой атмосфере получили возможность развития и продвижения уже прямые ренегаты, прямые агенты влияния Запада.

И страна, направленная партократией и агентами влияния по пути вначале системной и нравственной, а потом — и материальной, деградации, не могла не прийти в итоге к загниванию, одряхлению и гибели.

А ТЕПЕРЬ надо хотя бы кратко остановиться на следствии по делу Берии и группы его соратников, которое окончилось 24 декабря 1953 года опубликованием в «Правде» сообщения «В Верховном суде СССР».

Там сообщалось о рассмотрении 18–23 декабря 1953 года Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР «уголовного дела по обвинению Берия Л.П. и других», перечислялись «преступления» Берии и остальных шести обвиняемых, объявлялся расстрельный приговор и жирно было напечатано: «Приговор приведен в исполнение».

Одним из наиболее точных источников сведений о ведении следствия сегодня надо считать, пожалуй, книгу А. Сухомлинова. В ней цитируются тома уголовного дела (всего их было 39), протоколы допросов В. Меркулова, С. Гоглидзе, Б. Кобулова, В. Деканозова, П. Мешика и Л. Влодзимирского.

Обстоятельный анализ книги А. Сухомлинова выходит за рамки возможностей данной книги, однако проведенный мной рабочий ее анализ приводит — на мой взгляд — к интегральному выводу о тотальной фальсификации следствия. Причем, как я понимаю, фальсификация шла по двум основным направлениям: 1) фабрикация абсолютно или частично подложных документов без участия подследственных и 2) выбивание нужных показаний из шести подследственных (почему из шести, а не из семи, включая самого Берию, я объясню позже).

Да, прокурор Сухомлинов обильно цитирует «показания» шести, и нередко их несоответствие истине устанавливается даже без сопоставления с достоверными фактами биографии Берии или истории страны — устанавливается чисто логическим анализом самих «показаний». Однако я не буду утомлять читателя многочисленными примерами, а приведу лишь несколько. Вот, скажем, извлечение из письма еще не арестованного Всеволода Меркулова в ЦК, написанного им (а может быть, и не написанного) в конце июля 1953 года:

«У Берия был сильный, властный характер. Я знаю его с 1923 года, когда он был зам. председателя ЧК Грузии. Было ему тогда всего 24 года, но… он стремился выше (на самом деле он тогда и позднее стремился, как мы знаем, учиться. — С.К.).

Вообще он считал всех людей ниже себя, особенно тех, которым был подчинен по работе…

Я неоднократно наблюдал Берия в игре в шахматы, в волейбол. Для Берия в игре (и я думаю, и в жизни) важно было выиграть во что бы то ни стало… любой ценой, даже нечестным путем. Он мог, например, как Ноздрев, стащить с шахматной доски фигуру противника, чтобы выиграть. И такая «победа» его удовлетворяла.

Общая культурность и грамотность Берия, особенно в период его работы в Тбилиси, была не высокой. Берия тогда буквально не мог написать стилистически грамотно несколько строк…»

По крайней мере частично этот текст принадлежит, пожалуй, Меркулову — чувствуются и стиль, и литераторская хватка, которой Меркулов обладал. Но именно литераторская! Ведь тот же Сухомлинов пишет о, подчеркиваю, молодом Берии:

«Современный психолог… должен отметить, что мысль Берия излагает правильно, логично и кратко… Знание русского языка, общее развитие и грамотность хорошие, почерк выработанный… орфографических и грамматических ошибок 20-летний Берия допускает немного. Увлекается, правда, заглавными буквами (тогда ими увлекались многие. — С.К.)…»

Как видим, Меркулов (а может, «редактор» из группы Руденко) «творчески» соединил в письме правду («сильный, властный характер») с явным вымыслом («мог… как Ноздрев…» и т. д.). Впрочем, после июльского пленума, участником которого Меркулов был и даже записывался в список желающих выступить, бывший соратник ЛП мог и «сломаться». Полностью же Всеволод Меркулов, как я понимаю, был искренен в тех письмах на имя Берии, где писал о желании работать под руководством ЛП и только ЛП…

А вот еще пример… Сухомлинов, касаясь «зверств» репрессий 1937 года в Грузии, некритически цитирует показания, данные «следствию» в 1953 году бывшим политическим цензором газеты «Заря Востока» Васиной, арестованной 7 декабря 1937 года и пробывшей в тюрьме два месяца:

«… мои страдания ни в коей мере не могут сравниться с пытками, которым была подвергнута Сария Лакоба… О ее мучениях можно написать целую книгу… Сария была красивой женщиной, имела пышные волосы. Однажды, когда она возвратилась с допроса, я увидела, что половина ее волос вырвана… Сария говорила (выделено здесь и далее мною. — С.К.), что Твалчрелидзе, Кримян и Савицкий таскали ее за волосы, сломали ей челюсть… В следующий раз ее принесли с допроса с перебитыми ребрами…» и т. д. Рассказчик со сломанной челюстью — это, насколько я понимаю, в медицинской практике нечто небывалое. Стремясь нагромоздить как можно больше «кровавых подробностей», Васина и «литераторы» из группы Руденко не заметили, что написали нечто типа: «Маяк то тух, то гас»…

Причем, если уж в НКВД Грузии царил такой произвол, то как же уцелела (и даже вскоре была выпущена на свободу) свидетельница диких его проявлений Васина? Как, надо заметить, и сама Сария Лакоба.

В книге Сухомлинова приведены якобы подлинные факсимильные воспроизведения распоряжений и виз Берии об арестах в 1937 году. Но сравнение подлинного почерка Берии и его подписи с почерком, которыми написаны «кровавые» распоряжения, резолюции и с подписями под ними, позволяет предполагать, что «писатели» из группы Руденко даже не очень утруждали себя усилиями подделать «палаческие» «визы» и подпись Берии в одной манере.

А вот что записано в протоколе допроса Владимира Деканозова от 9 сентября 1953 года (стр. 185 книги Сухомлинова):

«Вопрос: На протяжении ряда лет вы работали вместе с Берия и под его руководством продвигались по службе или его рекомендациям. Как вы можете его охарактеризовать?

Ответ: Еще в период работы в ЧК—ГПУ у меня сложилось отрицательное мнение о Берия, как о человеке. Уже тогда он проявил себя как честолюбец, лицемер, интриган и карьерист….

…он заводил интриги против тех лиц, которые работали в должности председателя ГПУ Закавказья… Я помню, что Павлуновский обличал Берия в интриганстве против него, причем Павлуновский объявил об этом Берия прямо на совещании начальников отделов, где присутствовал и я…

Несмотря на то, что Павлуновский был хорошим работником, он все же был отозван, и Берия был назначен председателем ГПУ Закавказья…» и т. д.

На странице же 419 Сухомлинов приводит письмо самого Павлуновского Сталину. Вот оно (орфография и синтаксис сохранены):

«Секретарю ЦК ВКП(б) т. Сталину От Берия

В 1926 (в оригинале описка. «В 1936». — С.К.) году я был назначен в Закавказье Председателем Зак ГПУ.

Перед отъездом в Тифлис меня вызвал к себе Пред ОГПУ т. Дзержинский и подробно ознакомил меня с обстановкой в Закавказье. Тут же т. Дзержинский сообщил мне, что один из моих помощников по Закавказью т. Берия при муссоватистах работал в муссоватскои контрразведке. Пусть это обстоятельство меня ни в коей мере не смущает и не настораживает против т. Берия, т. как т. Берия работал в контрразведке с ведома ответственных тт. закавказцев и что об этом знает он, т. Дзержинский и т. Серго Орджоникидзе.

По приезде в Тифлис… я… зашел к т. Серго… Т. Серго Орджоникидзе сообщил мне, что действительно т. Берия… эту работу вел по поручению работников партии и что об этом хорошо известно ему, т. Орджоникидзе, т. Кирову, т. Микояну и т. Назаретяну. Поэтому я должен относиться к т. Берия с полным доверием, и что он… полностью т. Берия доверяет.

В течение двух лет работы в Закавказье т. Орджоникидзе несколько раз говорил мне, что он очень высоко ценит т. Берия, как растущего работника, что из т. Берия выработается крупный работник и что такую характеристику т. Берия он, Серго, сообщил и т. Сталину.

Года два назад т. Серго как-то в разговоре сказал мне, а знаешь, что правые уклонисты и прочая шушера пытается использовать в борьбе с т. Берия тот факт, что он работал в муссоватской контрразведке но из этого у них ничего не выйдет.