Читать онлайн «Секретные войны Советского Союза». Страница 150

Немало бывших нацистов занимало ответственные посты в государственных структурах ФРГ. Так, после 1945 года комиссаром полиции в Штутгарте служил бывший гауптштурмфюрер СС Герман Вейгольд, работавший во время войны в штабе областного руководителя СС и полиции в Голландии; начальником уголовной полиции в Опладене – бывший сотрудник IV управления (гестапо) Главного имперского управления безопасности штурмбаннфюрер Эрих Преккелъ; руководителем IV отдела в федеральном ведомстве по охране конституции и правительственным директором в федеральном министерстве внутренних дел бывший гауптштурмфюрер СС Якоб Гроббен и другие. Директором завода кока-колы стал бывший обергруппенфюрер СС Август Хайсмейер, являвшийся в годы войны высшим руководителем СС и полиции "Шпрее" и начальником главного управления в имперском руководстве СС [1297].

После образования ГДР было создано Министерство внутренних дел, состоявшее из трех главных управлений. На базе одного из них – Главного управления по защите народного хозяйства – 8 февраля 1950 года было образовано министерство государственной безопасности (МГБ). Туда же вошли так называемые подразделения "К 5" криминальной полиции, занимавшиеся ранее по поручению СВАГ поиском нацистских преступников. С самого начала МГБ работало под полным контролем советских компетентных органов в Германии (до 1952 года все они были сведены в Комитет по информации при Совете Министров СССР). Отбор в МГБ (в отличие от народной полиции) был строжайшим: так, из 6670 претендентов советские офицеры забраковали 5898 (88%), главным образом из-за наличия родственников в Западной Германии или "белых пятен" в биографии нацистского периода [1298]. Возглавил Министерство внутренних дел видный член КПГ Вильгельм Цайсер. В 1950 году в структуре МГБ было всего 2700 штатных сотрудников, а к 20 февраля 1952 года только 43% от штатного расписания [1299]. Приведенные цифры наглядно опровергают высказывания западных авторов о массовых репрессиях МГБ в рассматриваемый период. Конечно, под влиянием "школы Вышинского" и "опыта СССР" следствие и судопроизводство ГДР допускали грубые отклонения от общепринятых норм законности. Однако в целом вплоть до

1952 года массовых репрессий в ГДР не было, а смертные приговоры были относительной редкостью. Основное внимание МГБ уделяло борьбе с экономической преступностью в госсекторе.

Некоторые исследователи, в том числе и в ФРГ, отмечают, что террор против инакомыслящих в ГДР был скорее "превентивным", то есть одной угрозы наказания хватало, чтобы держать "отщепенцев" в относительной покорности. Тем более что те, кто был принципиально не согласен с условиями жизни в ГДР, вплоть до 1961 года могли относительно свободно покинуть страну. Заметим также, что и в ФРГ начала 1950-х годов активно велась борьба с инакомыслящими (прежде всего коммунистами и их сторонниками), по масштабам ничуть не уступавшая "акциям", проводившимся в ГДР против "реакционеров". Напомним лишь расстрел полицией демонстрации противников милитаризации, проходившей в Эссене 11 мая 1952 года. В результате был убит один человек, десятки получили ранения, сотни арестованы [1300].

Другой военизированной структурой ГДР были силы народной полиции. Они были созданы сразу же после освобождения Германии в мае 1945 года под руководством СВАГ. До 1949 года они подчинялись земельным правительствам. Состав народной полиции набирался из хорошо зарекомендовавших себя антифашистов, большинство из которых, естественно, были коммунистами.

3 июля 1948 года СВАГ основал так называемую казарменную народную полицию. В нее входили в основном бывшие военнослужащие вермахта (некоторых отпустили из советского плена именно в обмен на согласие служить в полиции). Вооружение казарменной полиции было только стрелковым и немецкого производства. Советское оружие стало поступать на вооружение казарменной полиции только в 1952 году, когда ремилитаризация ФРГ и ее предстоящее вступление в западные военно-политические структуры стали свершившимся фактом [1301]. К началу

1953 года вся народная полиция имела на своем вооружении всего 5355 пригодных к стрельбе карабинов и винтовок, а также 31 222 пистолета [1302].

Тем не менее наличие частей казарменной полиции [1303], которые именовались на Западе "восточногерманской армией" [1304], стало важной пропагандистской картой для "пробивания" военных формирований в Западной Германии. И это несмотря на то, что резидентура ЦРУ в Берлине сообщала, что казарменная полиция не только не в состоянии вторгнуться в ФРГ, но даже не может захватить Западный Берлин без советской поддержки [1305].

Таким образом, если характеризовать политическую систему ГДР 1949-1952 годов как сталинскую, то следует признать, что это был самый мягкий сталинизм, во многом потому, что сам Сталин, вплоть до своей смерти, рассчитывал на объединение Германии и не позволял немецким коммунистам с их "тевтонскими" замашками насаждать в ГДР социализм.

Здесь, на наш взгляд, уместно еще раз отметить политику советского руководства по отношению к ГДР, приведя высказывание немецкого историка Вильфрида Лота: "Сталин не хотел никакой ГДР. Он не хотел ни сепаратного государства на территории советской оккупационной зоны, ни вообще социалистического государства в Германии. Вместо этого он стремился к парламентской демократии для всей Германии, которая лишила бы фашизм основы в обществе и открыла бы Советскому Союзу доступ к ресурсам Рурской области. Это должно было быть достигнуто совместными действиями держав-победительниц. Социалистическое сепаратное государство ГДР было, прежде всего, продуктом революционного рвения Вальтера Ульбрихта, которое смогло развиться на фоне западной практики отгораживания" [1306]. Другими словами, чем активнее Запад действовал против СССР, тем труднее было советскому руководству тормозить усилия "немецких товарищей" по построению в ГДР социалистического строя. И тем не менее вплоть до 1953 года Москва была готова пожертвовать и социализмом, и самой ГДР ради создания демократической и нейтральной Германии.

Однако это не входило в интересы ни фанатично преданного делу социализма В. Ульбрихта, ни федерального канцлера ФРГ Конрада Аденауэра (избран на этот пост 15.09.1949 г.), ни "западных демократий".

"Проблема Германии" легла на благодатную почву "холодной войны". Еще в феврале 1947 г. президент Г. Трумэн обнародовал известную "антикоммунистическую доктрину". В январе 1948 г. конгресс США принял закон № 402, предписывающий американским СМИ, работающим на заграницу, "оказывать планомерное и систематическое воздействие на общественное мнение других народов" [1307]. А15 апреля 1950 г. Г. Трумэн одобрил выработанную Советом национальной безопасности секретную директиву № 68, в которой Советский Союз был объявлен "врагом номер один". Директивой ставилась задача "обеспечить коренное изменение природы советской системы, посеять внутри системы семена ее разрушения, поощрять и поддерживать беспорядки и мятежи в избранных, стратегически важно расположенных странах – соседях СССР" [1308]. В конце того же года консультанты госдепартамента США У. Кэррол и X. Шпейер подготовили секретный доклад, в котором говорилось, что только "агрессивная психологическая война, ведущаяся целеустремленно", позволит достичь ослабления ГДР [1309]. Среди составных частей этой войны назывались демонстрация Западом военной силы в Германии, саботаж, покушения и похищения. В докладе делался вывод о необходимости создания при поддержке США "единого, сильного и растущего движения сопротивления в советской зоне, которое… являлось бы надежным и дисциплинированным, действовало бы по плану и ждало своего часа" [1310].

На основании доклада Кэррола – Шпейера в США в октябре 1952 года был принят комплексный план психологической войны против ГДР (так называемый PSB D-21). Помимо уже и так применявшихся пропагандистских мер предполагалось организовать на базе имевшихся антикоммунистических организаций – "группы борьбы против бесчеловечности", "комитета свободных юристов" и т. д. активные ячейки борьбы против режима СЕПГ. Большое внимание в докладе уделялось вопросам экономической войны против ГДР. Был подготовлен анализ слабых мест экономики ГДР, на которые предполагалось воздействовать путем торговых санкций и переманивания в ФРГ ведущих специалистов.

В рамках экономической войны в феврале 1952 года через Западный Берлин были распространены слухи о предстоявшей якобы в ГДР денежной реформе, что привело к изъятию населением своих банковских вкладов и усиленной закупке продовольствия. В марте 1952 года США блокировали все счета Немецкого эмиссионного банка (госбанк ГДР), мотивируя это тем, что он осуществлял расчеты с КНР. Надуманность причины была видна "невооруженным глазом" – американцы не признавали ни КНР, ни саму ГДР. Еще ранее, летом 1951 года, верховные комиссары западных стран в ФРГ запретили поставки в Восточную Германию проката, хотя это предусматривалось заключенным ранее торговым соглашением.