Читать онлайн «СССР-Иран: Азербайджанский кризис и начало холодной войны (1941-1946 гг.)». Страница 109

В то же время письмо Сталина Пишевари показывает, что весной 1946 года, невзирая на откровенно проиранскую политику США в ООН, советские государственные деятели продолжали воспринимать Англию в качестве своего главного соперника на Ближнем и Среднем Востоке. Однако к осени 1946 года в разведывательных и аналитических материалах, поступавших в ЦК ВКП(б), стала нарастать информация об ослаблении позиций Англии и возрастании американского влияния. Более того, в этих материалах высказывалось предположение, что именно американское посольство в Тегеране, тщательно изучив ситуацию в Иранском Азербайджане и возможность военного вмешательства СССР, подсказало Каваму подходящий момент для введения правительственных войск в Северный Иран и снабдило его военной техникой[792].

В данных сообщениях находила отражение реальная ситуация на Ближнем и Среднем Востоке. Иранский кризис привел к необратимым геополитическим изменениям в этом регионе: традиционное место Великобритании постепенно занимали США. Следующий конфликт в регионе между СССР, Англией и США в связи с турецким вопросом проходил под знаком заметного обострения советско-американских отношений и вызвал к жизни «доктрину Трумэна», корни которой лежали в иранском опыте[793].

В целом у американцев не было единого мнения по иранскому вопросу. К примеру, Роберт Россоу предполагал, что Советы не только возьмут контроль над Азербайджаном и Курдистаном в свои руки, но и будут оказывать влияние на тегеранское правительство. Это его мнение отражало особенности быстро крепнувшей и ставшей провозвестником эпохи начала холодной войны точки зрения американцев на иранские события. В отличие от шаха Россоу не считал, что Советы отступили из-за неприкрытых намерений и решимости Соединенных Штатов. Напротив, американские официальные лица прекрасно видели геополитические преимущества СССР в Иране. Лишь несколько лет спустя мысль о том, что причиной подобного поведения СССР была жесткая позиция США, стала главенствующей. Джордж Аллен тогда шел напролом. Позднее он стал считаться героем первых лет холодной войны и творцом доктрины, утверждающей, что СССР слабее Америки.

Политика США, направленная на достижение договоренностей с иранским руководством, имела успех. В 1946 году шах открыто заявил о своем желании наладить тесные контакты с США, однако лишь семь лет спустя эти связи установились. Действуя наперекор СССР, Кавам хотел рискнуть в пользу его главного противника — США. В скором времени между шахом и Кавамом развернулась борьба за влияние на политику Америки в азербайджанском вопросе. Самым острым моментом было сохранение жалобы Ирана в повестке дня Совета Безопасности ООН. Здесь шах одержал первую победу. Затем он посредством Г. Ала добился согласия госдепартамента США оказать поддержку своему предложению о командировании в Иран британской инспекционной комиссии. Кавам же, опасавшийся, что это нарушит достигнутые с Советами соглашения, был решительно за снятие вопроса с повестки дня Совета Безопасности. Аллен сообщал в Вашингтон: «Если Ала не найдет более убедительные доказательства в поддержку обвинений Советов во вмешательстве, то нам не следует заходить слишком далеко в этом вопросе»[794].

В то же время 21 мая А. Кавам проинформировал представителя Ирана при ООН Г. Ала о том, что инспекционная комиссия, направленная в Азербайджан неделю назад, при изучении ситуации в Тебризе, Маранде, Джульфе, Хойе, Салмасе, Маку, Резайе и Миандоабе не обнаружила каких-либо фактов присутствия советских войск, вооружений, либо транспортных средств. В телеграмме говорилось, что советские войска покинули Азербайджан 6 мая[795]. Несмотря на уход Советов из Ирана, США отдавали предпочтение сохранению вопроса Азербайджана в повестке дня Совета Безопасности. Г. Ала заявил представителю США Э. Стеттиниусу, что советский посол в Тегеране принял участие в ирано-азербайджанских переговорах и поддержал Пишевари. По мнению Ала, в словах российского дипломата о «железе и крови» таилась угроза Каваму и требование принять условия Пишевари. Посол Ала выразил надежду, что в свете этих обстоятельств Совет Безопасности окажет поддержку Ирану.

В Нью-Йорке не сомневались, что несмотря на официальный вывод русских войск из Ирана нынешняя организованность азербайджанской армии достигнута благодаря внедрению в нее советских военнослужащих, а также вооружению и обучению гражданского населения. Е. Стеттиниус разъяснил, что, по мнению правительства США, ситуация в Азербайджане на сегодняшний день дает основания Совету Безопасности вмешаться. Он также отметил, что сохранение иранского вопроса в сфере полномочий Совета Безопасности будет легитимным даже если от тегеранского правительства будет получен официальный рапорт о полном выводе советских войск. Избранный 17 мая председателем Совета Безопасности Александр Паруди правомерно поинтересовался, может ли иранский вопрос оставаться в рамках полномочий Совета Безопасности, если обе стороны заявят об урегулироании проблемы. В ответ на это представитель США заявил, что в их распоряжении имеются рапорты, свидетельствующие о присутствии в Азербайджане советских граждан и о внедрении советских солдат в азербайджанскую армию. Стеттиниус также отметил не последнюю роль советского посла в переговорах между Пишевари и Кавамом.

21 мая госсекретарь Дж. Бирнс проинструктировал Э.Стеттиниуса, что, учитывая советско-иранские проблемы и связанные с этим сложности, а также противоречивость информации, содержащейся в различных рапортах о положении в Северном Иране, в частности в Азербайджане, американское правительство считает, что снятие иранского вопроса с повестки дня Совета Безопасности может быть расценено как несостоятельность этого международного органа. До последнего времени иранское правительство не могло представить какой-либо удовлетворительный рапорт об Азербайджане. Только сейчас Иран представил такой документ, который к тому же является половинчатым и охватывает только одну часть провинции Азербайджан[796].

Близкий к политическим кругам еженедельник «Тайм» рассказывал своим читателям об обсуждении азербайджанского вопроса в Совете Безопасности в середине мая следующим образом: «На прошлой неделе Совет Безопасности получил рапорт из Тегерана, сообщавший о выводе Красной Армии из Азербайджана. Посол Ирана Ала поинтересовался, насколько обоснованы выводы инспекционной комиссии, направленной его правительством в Азербайджан. Польский посол Оскар Ланг спросил у Ала: «Разве комиссия проводила инспекцию с борта самолета с помощью телескопа?» На что Ала ответил: «Не знаю, как насчет телескопа или микроскопа, но я знаю одно, туда они полетели, на советском военном самолете». Даже сам Ланг присоединился к раздавшемуся после этих слов смеху. Но никто не стал смеяться, когда Ала рассказал о том, как действующий в качестве «дружественного посредника» советский посол Иван Садчиков настаивал на выполнении требований азербайджанских автономистов. Ала тихо добавил: «Насколько я понимаю, это вмешательство». Стеттиниус сказал: «Теперь я, как никогда прежде, верю в то, что было бы ошибочно снимать этот вопрос с повестки дня…». Совет согласился с тем, что поддерживаемые русскими демократы продолжают удерживать Азербайджан в своих руках[797].

Несмотря на заявление о продолжении российского вмешательства во внутренние дела Ирана, сделанное Г. Ала в Совете Безопасности 22 мая, США, опасавшиеся окончательного разрыва отношений с Россией, согласились одобрить информацию, свидетельствующую об отсутствии каких-либо советских войск или вооружений в Азербайджане, представленную Кавамом 20 мая. Совет Безопасности принял рапорт Кавама и прекратил обсуждение вопроса. Таким образом ООН преодолела свой первый большой кризис[798].

25 мая посол в Тегеране Дж. Аллен отправил госсекретарю Дж. Бирнсу обширный отчет о положении в Иране. В нем говорилось: «С большой уверенностью могу предположить, что, за небольшим исключением, в Иране не осталось советских солдат в униформе. С другой стороны, в Азербайджане слишком много советских граждан, имеющих хорошую военную подготовку, но кажущихся гражданскими лицами. Я старался выяснить их точное число, но очень мало людей, которые хотели бы высказать предположения по этому поводу. Прибывший сегодня из Тебриза вице-консул Духер полагает, что в Тебризе находится 2500 советских граждан. Из-за принадлежности этих людей к тюркской национальности они могут выдавать себя также за иранцев. По слухам, ему известно о нахождении в Тебризе 150 русских из европейской части России и, по его словам, если в их число входят сотрудники советского консульства и официальные представители, то эта цифра слишком занижена. Тебриз является самым большим центром советской активности.