Читать онлайн «Некоронованные короли Америки». Страница 84

Впрочем, это не ново. Вильям Рандольф Херст-старший, крупнейший предприниматель конца прошлого — начала нынешнего века, создатель газетного треста и отец желтой скандальной журналистики, как-то вызвал к себе репортеров, предложил им отправиться на поле боя для того, чтобы давать военные репортажи. В ответ на недоуменный вопрос газетчиков: «Но, босс, ведь войны нигде нет» — Херст ответил фразой, ставшей знаменитой: «Ваше дело присылать отчеты, мое — обеспечивать войну».

Американские толстосумы, сделавшие ставку на войну и гонку вооружений в соответствии с херстовским рецептом, обеспечили нужную для раздувания гонки вооружений обстановку.

Среди них были Джон Джонссон и Патрик Хаггерти. И надо сказать, что они преуспели. Личные капиталы Джонссона исчисляются ныне весьма внушительной суммой— 100 миллионов долларов. Круглый капитал и на счету Хаггерти.

Сегодня эти два сотрапезника, четверть века назад калькулировавшие в вашингтонской забегаловке, сколько можно заработать на вражде Соединенных Штатов к Советскому Союзу, возглавляют один из крупных военных концернов Америки — «Тэксэс инструмент».

Журнал «Форчун» почтительно писал об этой корпорации: «Одно определенно — она будет легендарной. Конкурируя с такими гигантами, как «Дженерал электрик», эта новая компания стала крупнейшим производителем полупроводников, превратившись в одну из наиболее сенсационно растущих компаний в Соединенных Штатах Америки».

Итак, военный бизнес, работа на Пентагон поставили на ноги «Тэксэс инструмент». Сегодня она располагает не только многими заводами на территории Соединенных Штатов Америки. Ее филиалы действуют во Франции и Бразилии, в Англии и Швеции, в Италии и Аргентине, в Венесуэле и Голландии, в Мексике и ФРГ, в Швейцарии и Панаме. Труд сотен тысяч людей более чем в десяти странах обогащает хозяев этого военного концерна.

Президент компании Джонссон не чужд рекламе. Но он не хочет выглядеть в глазах соотечественников циничным дельцом, сколотившим состояние на торговле смертью. По нынешним временам это опасно, куда безопаснее прикинуться овечкой, филантропом, радетелем человечества. Джонссон предпочитает рассказывать посещающим его журналистам все ту же хрестоматийную сказочку о трудолюбии, которое выводит скромного и бережливого рядового американца в люди. Больше всего он любит рассказывать, как начинал карьеру в качестве торговца газированной водой. Впрочем, газированная вода действительно имела место: отцу Джонссона принадлежал большой магазин, имевший отделения, ларьки и тележки по всему городу.

Но вряд ли среди слушателей этого военного воротилы находятся простаки, готовые поверить в то, что своим богатством он обязан газированной воде с сиропом и без оного. На сиропе Джонссон заработал деньги, которых ему хватило на то, чтобы получить образование в школе, готовящей управляющих для фирм и корпораций. Отцовские связи обеспечили ему место в меллоновской компании. Что же касается сотни миллионов долларов, превратившей этого дельца в одного из тузов американского промышленного мира, то сироп здесь ни при чем. Торговля Смертью — вот бизнес Джонссона и ему подобных. За него они держатся зубами.

Когда разговариваешь с приближенными боссов «Тэксэс инструмент», то невозможно без улыбки наблюдать, как эти вышколенные и хорошо оплачиваемые люди из кожи лезут вон, стараясь доказать, что всеми своими успехами компания обязана необыкновенным талантам Джонссона и Хаггерти. Между тем даже журнал «Форчун», который давно сделал своей специальностью превознесение до небес необыкновенных качеств «сверхчеловеков», возглавляющих американский бизнес, даже этот журнал, характеризуя руководителей «Тэксэс инструмент», вынужден констатировать, что ни тот, ни другой не блещут какими-либо талантами.

Описывая причины успеха этих бизнесменов, журнал прежде всего отмечает цепь удачных случайностей в их карьере. Вместе с тем, пишет «Форчун», ни Джонссон, ни Хаггерти, не обладая каждый в отдельности качествами, необходимыми крупному дельцу, объединившись и дополняя друг друга, в комбинации представляют собой явление более заметное, нежели каждый из них в отдельности.

«Хаггерти, — говорится в журнале, — отнюдь не блестящий ученый или изобретатель, как о том иногда говорят. Он — яркий представитель того поколения инженеров-администраторов, которые появились в американском бизнесе в последние годы». Достаточно технически образованный для того, чтобы профессионально разбираться в служебных вопросах современной техники, этот типичный представитель современной формации американских бизнесменов проявляет себя не в лаборатории, не за чертежной доской, не на производственной площадке. Его умение в другом — вовремя найти и перекупить светлую голову, золотые руки, закабалить талант, поставить его себе на службу, выжать из него все, что он может дать.

Дельцы, подвизающиеся на различной ниве, достигающие своих целей разными методами, они тем не менее принадлежат к одной породе, обладают качествами, общими для всего выводка послевоенных миллионеров.

Вот, например, Черльз Блюдорн. Ему 43 года. Он возглавляет нью-йоркскую компанию «Галф энд Уэстерн индастрис». Явившись в Америку уже после войны, бросив в голодной тогда Вене своих родных и друзей, он ринулся в водоворот махинаций. Этот авантюрных наклонностей человек являет собой законченный и незаурядный тип спекулянта. Чем только не занимался он, очутившись в темных закоулках нью-йоркского бизнеса! Торговал хлопком, осуществлял темные махинации с контрабандным кофе, манипулировал с дефицитными запасными частями к автомобилям. Он охотно брался за все, что сулило прибыль, нимало не заботясь о моральной стороне дела. По сравнению с Блюдорном знаменитый Остап Бендер с его подчеркнутым почтением к уголовному кодексу поистине невинный агнец и образец благочестия.

Соблюдение уголовного кодекса нимало не заботило махрового спекулянта. Беспрецедентная наглость, между тем, помогла ему избежать не сулившее ничего хорошего столкновение с законом, дала в руки более или менее увесистые суммы, при помощи которых он взялся за весьма перспективный бизнес. Его нынешняя компания конечно же работает на Пентагон. Части ракетных моторов, оборудование и обмундирование космонавтов и многое другое приносят солидный доход.

Когда сегодня этот вертлявый человек с бегающими глазами и вечно потными руками появляется в гостиных сенаторов и крупных промышленных воротил, с ним здороваются с подчеркнутым почтением. Никто не вспоминает темного прошлого дельца. Еще бы! Он удачлив.

И все двери открываются перед респектабельным президентов компании, капитал которой приближается сегодня к 200 миллионам долларов. Это вообще характерно для сегодняшней американской морали. Разные бывают критерии в обществе. Главным критерием в обществе американском является доллар.

Мерлин Френсис Микельсон не неумел осилить курс средней школы. Убоявшись бездны премудрости, он бросил учебу на полдороге и пустился во все тяжкие.

Сегодня никто из тех, кто почтительно выслушивает высказываемые Микельсоном безапелляционным тоном сентенции о значении кибернетики в современном обществе, не улыбается. Не шибко грамотные сентенции эти воспринимаются вполне серьезно. Еще бы! Они изрекается президентом самой крупной в Америке фирмы, выпускающей так называемые запоминающие устройства — счетно-вычислительные машины, которые используются правлениями большинства корпораций и банков Америки.

Четыре завода, принадлежащие компании Микельсона, приносят ему около 20 миллионов чистой прибыли ежегодно. Главным клиентом Микельсона, как и во всех предыдущих случаях, является военное ведомство США.

«Темна вода во облацех» — так можно квалифицировать секрет процветания этого кибернетического короля, который, как утверждают, не способен решить элементарного уравнения из тех, с какими легко справляются школьники старших классов. Одно несомненно — каменные палаты, в которых он обитает, не являются плодом его собственных трудов праведных. Американский журнал «Тайм», посвятивший не так давно Микельсону и его процветанию немало восторженных строк, не поскупившись на целую коллекцию эпитетов в превосходной степени, предпочел начисто обойти вопрос о секрете превращения радиотехника из компании «Ремингтон Рэнд» в обладателя многомиллионного состояния. Обычно словоохотливый и не скупящийся на подробности, когда речь идет о головокружительных карьерах миллионеров, этот журнал на сей раз напустил такого тумана, в котором, как говорят в Америке, даже кошка не в состоянии разглядеть кончик собственного хвоста.

Надо думать, сделано это не случайно. Достаточно несколько минут побыть в обществе мрачного, напоминающего скорее персонаж фильма о чикагских гангстеpax, нежели завсегдатая деловых контор, косноязычного и вульгарного предпринимателя, чтобы догадаться о причинах фигуры умолчания, к которой в данном случае прибегнул журнал.