Читать онлайн «Бандитский Петербург». Страница 65

69. Соцгородские.

70. Татарский двор.

71. Финский двор.

72. Жилковские.

73. Кинопленка.

74. Тридцатьпятовские.

Почти все эти группировки возникли еще в конце 70-х годов. Они поделили Казань на территории, а каждая группировка, в свою очередь, делилась на несколько возрастных категорий: скорлупу, супермолодых, молодых, средних, старших и стариков. Всем, кроме старших и стариков, нельзя было курить и употреблять спиртные напитки. Что же касается наркотиков, то о них в те времена и вовсе не было речи. Все группировщики коротко стриглись, зимой носили тулупы, спортивные штаны, ботинки «прощай, молодость», «уши» зимних шапок завязывались внизу. Выбор одежды диктовался не просто модой, но и функциональной необходимостью – тулупы смягчали удары, а завязывавшиеся снизу шапки не сваливались с голов во время бега. Каждый день происходили сборы всей группировки по возрастам. Два-три раза в неделю полностью собиралась вся банда. Если кто-то из молодых однажды не появлялся, то на следующем сборе средние вставали в круг, вызывая туда по очереди всех молодых, кроме провинившегося, и избивали их. Бить можно было только руками, избивать ногами и разными подручными средствами запрещалось. Потом молодые отходили в сторонку и уже сами учили своего залетчика. Выйти из банды было практически невозможно, существовало, пожалуй, только три способа выйти из группировки, то есть отшиться: переехать в другой город, попасть под следствие или стать инвалидом. Вступить же в банду, наоборот, было достаточно просто. Кандидат в группировщики приходил на сбор и вставал в центр большого круга, ему задавались вопросы относительно того, зачем он хочет войти в банду, а он отвечал, что не хочет быть чушпаном и морехой, хочет быть вместе с пацанами и стоять за улицу. После таких ответов, если никто не располагал никаким компроматом на кандидата, ему жали руку, и он становился своим. В те времена в Казани члены банд здоровались за руку только с себе подобными. В отношениях между бандами были три состояния: мир, война и «до первого конфликта». Обычно всей «политикой» занимались старики и старшие, но иногда войны возникали и стихийно, когда молодые из в общем-то дружественных группировок случайно дрались между собой. На летнее время устанавливалось всеобщее перемирие, которое, впрочем, часто нарушалось.

Время от времени внутри сообществ устраивались шуточные войны – «хомутки», когда супера и средние воевали, например, против скорлупы и молодых. Такие войны были своеобразными учениями, они начинались по приказу старших и заканчивались по их же указанию. Драться во время этих войн можно было только руками, бить по голове запрещалось. Вообще игры в группировках были, как правило, очень жестокими. Например, в группировке «мебелька» пацаны вставали в круг, а Фат, их лидер, сам стоявший в этом же кругу, подкидывал высоко вверх кирпич. Все опускали головы вниз и ждали, куда же кирпич приземлится. Игра эта называлась «На кого Бог пошлет» – видимо, она очень способствовала развитию не только боевого духа, но и интеллекта.

Примерно раз в месяц со всех членов банды собирались деньги для пополнения общака. С суперов и скорлупы собирали по три рубля, со средних и молодых – по пять-десять рублей. Официальная мотивировка сбора денег якобы заключалась в том, чтобы «греть» членов банды, сидевших в тюрьмах, однако никто не знал, сколько денег и на какие нужды было потрачено на самом деле. Хранителями или держателями общаков всегда были наиболее авторитетные бандиты из числа неоднократно судимых.

«Отмотавшись» примерно до 20-летнего возраста, парни обычно выходили из группировок, и, как правило, никто из стариков не препятствовал их уходу. Дело в том, что объективно старикам было невыгодно увеличение собственного поголовья. Кстати говоря, до казанских оперативников не раз доходила информация о том, что часть денег, собиравшихся с разных банд (в том числе с банд, воевавших друг с другом), уходит куда-то еще – «наверх». Такая информация опровергала все утверждения, что в Казани уличные группировки действовали сами по себе.

Многие социологи, эксперты и криминалисты неоднократно пытались объяснить причины происхождения «казанского феномена» именно в Казани. Версий было много. Один московский журналист даже дошел до того, что обвинил во всем ЦРУ. По его представлению, группировки финансировались из США. Более реальные версии тоже в конечном итоге ничего толком не объясняли… Причины «казанского феномена» видели в том, что в Казани издавна существовала традиция кулачных боев, что культурный уровень населения был чрезвычайно низким, что на территории Татарстана было расположено много тюрем и лагерей, что досуг подростков был абсолютно не организован, что милиция была слабой и аморфной, что на территории республики постоянно сталкивались христианство и ислам, что в Татарии проживало много воров в законе и т.д, и т.п. Однако все эти объяснения на самом деле ничего не объясняют, культурный уровень населения Татарстана ничуть не ниже, чем в других провинциях России. А исправительных учреждений в Татарии гораздо меньше, чем в Сибири или, скажем, на Урале. Кулачные бои проходили издавна в любом городе или деревне, досуг подростков был плохо организован везде, воров в законе в Москве было больше, а столкновений на религиозной почве в 70-80-х годах в Татарии практически не фиксировалось. Что же касается казанской милиции, то ее как раз особые условия научили работать оперативно и жестко: например, весной 1998 года первый отдел милиции Вахитовского района, которым руководит Павел Гетманский, практически полностью сумел уничтожить банду «Брод».

То, что произошло в Казани, наверное, можно охарактеризовать как одну из первых атак воровского мира после его «пробуждения» в 1970-х годах. Те, кто учредил казанские банды, в дальнейшем в лучших традициях настоящей мафии ничего не делали собственными руками. То, что идея шла от воров, подтверждается тем, что все «казанские» группировки жили именно по воровским законам и понятиям. И до сих пор «казанские» банды гораздо больше ориентированы на воровские законы, чем представители криминальных образований в других городах – там они возникли позже, когда уже началась эпоха коммерцизации и больших денег. Кстати говоря, в Советском Союзе до 90-х годов было еще два города, где существовали группировки, очень похожие на казанские. Это подмосковные Люберцы и Кривой Рог. В Москве в 80-х годах было даже специальное место – бар «Метелица» на Новом Арбате, где люберецкие встречались со своими казанскими братьями по духу, а потом они вместе шли убивать и грабить молодых москвичей. И те и другие ненавидели западную одежду и длинные волосы.

В конце 80-х годов по всей стране начал расцветать рэкет. Во всех крупных городах России возникали и структурировались преступные сообщества, а в Казани они к тому времени были и так хорошо организованы и подготовлены. Очень быстро вчерашние подростки, воевавшие между собой за кусок асфальта, переквалифицировались в рэкетиры. Понятия и законы группировок были слегка откорректированы, но предпринимательство в Казани развивалось медленнее, чем в столицах. У казанских коммерсантов не было таких возможностей, как у московских и питерских бизнесменов. К тому же в городе явно замечался переизбыток братвы. Эти обстоятельства вынудили многих казанских бандитов уехать на заработки в другие города. Часть из них прибыла в Петербург…

Первые казанские бандиты приехали в Питер в конце 80-х годов. Это были представители «кировской», «тукаевской», «советской», «кварталовской» и «жилковской» преступных группировок. Необходимо отметить, что в Питере настоящего казанского сообщества не возникло, все бригады действовали друг от друга достаточно автономно, являясь, по сути, филиалами группировок, находившихся в Казани. Например, «кировские» с 1996 года держат в Питере две бригады, которые работают отдельно друг от друга. «Кварталовские» работают тремя группами. «Казанцы» бандитского Петербурга разделяются на два направления: на тех, кто до сих пор цепляется за воровские понятия, и тех, кто отошел от них и старается как можно ближе подойти к легальному бизнесу. Поэтому в некоторых «казанских» бригадах может быть совсем мало коренных казанцев и много ленинградцев или выходцев из других городов. Из-за этого обстоятельства в Питере и возник слух, что «казанцев» очень много. Работая с кем угодно (если им это выгодно), «казанцы» при этом продолжают оставаться «кировскими» или, скажем, «первоками». Внутри каждой бригады существует черная касса для внутренних интересов, время от времени деньги отсылаются и в Казань, в общак «материнской» группировки. Бывали случаи, когда, наоборот, питерским «казанцам» требовались деньги, и они получали финансовую подпитку с родины. Те, кто больше был ориентирован на бизнес (например, Мартин и его телохранитель Вольдон), купили себе квартиры в Петербурге. А те, кто по-прежнему был близок к криминалу, предпочитали предоставлять «крыши», не имея прописки и постоянного местожительства.