Читать онлайн «Бандитский Петербург». Страница 59

Однако, при всех своих многочисленных связях с представителями правоохранительных органов, Ефимов не чурался и уголовной среды. Его, например, поддерживала достаточно авторитетная «братская бригада», состоявшая из чистых уголовников, выходцев из Братска… В 1986-1987 годах Ефимов числится гардеробщиком столовой N 4, однако там он уже почти не появляется, у него возникают совсем другие «темы». Он близко сходится с Владимиром Кумариным, лидером «тамбовцев», хотя и не высовывается, предпочитая оставаться в тени Кума. Коллектив же самого Ефима начинает постепенно облагать налогами торговцев в Красногвардейском районе, предоставляя «охрану» спекулянтам и фарцовщикам. И вот что интересно – известно, как торгаши относятся к рэкетирам. Они их, мягко говоря, не любят и при случае всегда «сольют» в ту же ментовку. Но… Ефимов никогда не привлекался к уголовной ответственности, вплоть до 1996 года. Он умел находить с торговцами общий язык, можно даже сказать, дружил с ними. (А ведь в то же самое время воры пытались взять в Ленинграде инициативу на себя: в частности, тогда был направлен в Питер некто Савва Николаевич Попандупалло, уроженец Чимкента. Этот Попандупалло имел «лицензию» от московских воров на сбор общака, он тряс валютчиков и кооператоров на Невском, его поддерживали «дагестанцы». Однако среди тогдашних городских авторитетов Попандупалло, опиравшийся на судимых, поддержки не нашел – победили «спортсмены», люто ненавидимые ворами. Савва Попандупалло продержался не более трех месяцев – был арестован и на этом свою активную деятельность по сбору средств в общак прекратил.) В то же самое время Ефимов и Кумарин росли, как на дрожжах.

1987-1988 годы. Фима еще «стесняется», этот период в его трудовой книжке отмечен работой швейцара в столовой N19 Красногвардейского района. Но когда началось кооперативное движение, Александр Евгеньевич понял, что пора выходить из подполья – в 1988-м он открывает кооператив с трогательным названием «Саша» и становится представителем этой фирмы.

Постоянной резиденцией «ефимовских» становится известное кафе «Вечер». Там они собираются для решения вопросов и просто для отдыха после тяжелых трудовых будней. Кстати говоря, именно то, что Ефимов стал председателем кооператива «Саша», позволило впоследствии многим, даже очень хорошо информированным, людям в Питере утверждать, что Фима – скорее коммерсант, чем бандит, и что он в «бандюганство вписался исключительно для того, чтобы самому братве не платить». Такие заявления не случайны: Ефим очень рано проявил себя как жесткий, дальновидный руководитель, постоянно настаивавший на том, чтобы боевики «не высовывались». В своем коллективе Александр Евгеньевич старался поддерживать жесткую дисциплину, все члены коллектива обязаны были постоянно посещать тренировки в спортзале комбината общественного питания на проспекте Ударников. Те, кто пропускал тренировку без уважительных причин, должны были платить денежный штраф.

Кооператив «Саша» постепенно все тверже и тверже вставал на ноги, торгуя всем понемногу. Но особый интерес Ефимов проявлял к сфере торговли цветными металлами и лесом. В этих направлениях Александру Евгеньевичу удалось раскрутиться на всю катушку, в то время как другие лидеры «тамбовских», Кумарин и Ледовских, начали искать подходы для последующей монополизации сферы нефтебизнеса.

Ефимов же по-прежнему не стеснялся широко афишировать свои связи в правоохранительных органах – очень близким его знакомым становится сотрудник ОМОНа Андрей Ильин. К концу 1980-х Ефимов уже считал себя практически неуязвимым для правоохранительных органов и любил повторять: «Вся мусарня у меня в кармане».

Впрочем, сильные связи Фима имел не только в правоохранительных органах, но и в деловых кругах. Он обладал редким талантом не только завязывать отношения с людьми уже состоявшимися, но и видеть перспективу. Так в начале 90-х у Ефимова сложились достаточно тесные отношения с бизнесменом Владимиром Коганом, который впоследствии станет одной из ключевых фигур в питерском «Промстройбанке». Позже и Ефим, и Коган старались особенно не афишировать свое знакомство: известно, что деловые связи – самый настоящий капитал и порой самая твердая валюта.

В августе 1991 года Фима безоговорочно поддержал демократию во время путча, ходили даже слухи о том, что именно он в те дни и ночи снабжал продовольствием и напитками защитников Ленсовета. Надо думать, те, кому надо, позже правильно сумели оценить его порыв. Мало-помалу «ефимовская» бригада, входившая в сообщество «тамбовцев», становится фактически полновластным хозяином в Красногвардейском районе, причем с правоохранительными органами района Фима продолжает жить душа в душу. Его авторитет резко возрастает после того, как сначала был посажен Кумарин, и потом, когда осенью 1992 года ОРБ упекло за решетку Малышева. Ефим был одним из первых, кто понял необходимость легализации – в 1994 году он открывает охранное предприятие «Скорпион» и получает официальную лицензию, согласно которой сотрудники «Скорпиона» могли пользоваться оружием и вести охранную деятельность. Почему на это пошло милицейское руководство – вопрос особый… Забавно, ведь в «Скорпион» на работу принимались даже лица, ранее судимые за тяжкие преступления.

Надо сказать, что в «тамбовском» сообществе Ефим и его правая рука «Кочубей» стояли действительно особняком. У него, скажем, издавна были очень плохие отношения с Валерием Ледовских. Интересно, что в Петербурге «тамбовцев» всегда считали жадноватыми, про них говорили, что они из-за копейки перегрызутся, к Ефиму это не относилось. Он умел тратить деньги и вкладывать их с дальним прицелом. Известно, что Ефимов поддерживал материально партию Жириновского (впоследствии в его фракцию в Госдуме вошли такие замечательные люди, как Михаил Монастырский и Миша Глущенко, больше известный в Питере как Хохол). Говорят, что однажды во время совместной вечеринки выпивший Ефимов пообещал Жириновскому машину, а потом забыл об обещании. Жириновский через несколько дней напомнил Фиме произнесенные слова, и машина была немедленно предоставлена.

После серьезного ранения Кумарина 1 июня 1994 года для «тамбовских» наступают не самые лучшие времена. Ефимов всегда старался поддерживать с Кумариным хорошие отношения и демонстрировал готовность подчиняться, а Кумарин, в свою очередь, прикрывал Ефима от Ледовских. После того как Кумарин по ранению выбыл из строя, Бабуин и Фима окончательно перегрызлись, и их конфликт стал основой для большого раздрая и нестабильности в бандитском Петербурге.

«Тамбовские» временно раскололись на несколько направлений, основные из которых возглавили Вася Брянский, Валерий Ледовских, Ефимов, Боб Кемеровский и Степа Ульяновский (последний, в принципе, тяготел к Ледовских). При этом любопытно, что наиболее «отмороженные» братки отошли к Ледовских, с Ефимом же остались в основном бывшие сотрудники правоохранительных органов. В середине 1995-го произошло покушение на Фиму, однако он остался жив. В конце 1995-го была расстреляна из автомата автомашина «Волга», в которой под охраной милиционеров ехал Валерий Ледовских. Бабуина спас от смерти только тяжелый бронежилет, с которым он в те дни не расставался. (Примечательно, что незадолго до этого события с Ледовских были сняты обвинения в бандитизме – очевидно, питерский судья Холодов решил, что Бабуин тоже «честный бизнесмен».) Учитывая, что Ефим и Ледовских остались живы, городская братва отнеслась к их конфликту с юмором: милые бранятся – только тешатся… Кстати говоря, конфликт между Ефимом и Ледовских катализировался вокруг проблемы снятия денег с ночного клуба «Кэндимен» – Бабуин посчитал тогда, что Ефим его кидает. Вернувшийся впоследствии к делам в Петербург Кумарин пытался примирить поссорившихся, хотя о Куме всегда говорили, что он любил руководствоваться в своей политике старым принципом «разделяй и властвуй», а стало быть, в чем-то ему были выгодны раздоры между лидерами направлений группировки. Однажды в этом самом «Кэндимене» произошел забавный эпизод с участием Кумарина и Ефимова: Кумарин немного перебрал и вырубился за столом; тогда Ефимов поднял отчаянный крик: «Кума отравили!» (Любопытно, что в «Кэндимен» приезжал давать сольный концерт сам Иосиф Давидович Кобзон…)

Ефимова недаром считали бизнесменом – деньгами распоряжаться он действительно умел. В настоящее время по неофициальному рейтингу в криминальных кругах его считают, пожалуй, самым состоятельным человеком, состоятельнее даже Кумарина. При этом стоит вспомнить, что на лечение Кумарина после его тяжелого ранения в 1994 году деньги собирались из общака, о Ефиме же говорят так: "Если ему понадобится срочно мешок с двумя «лимонами» баксов наличными, то через полчаса у него будут четыре «лимона». «Братва», конечно, склонна к мифотворчеству, но все-таки… Возможно, сплетни о сказочных богатствах Ефимова ходили в связи с тем, что в 1993 году в Петербурге был создан банк, впоследствии получивший название и зарегистрированный как АО «Лэндбанк». Многие информированные источники полагали, что Ефимов имел самое непосредственное отношение к этому банку, который был создан специально для проведения «отмывочных» финансовых предприятий и перегонки денег на Запад. В конце 1996 года Центробанк принял решение лишить «Лэнд-банк» лицензии…