Читать онлайн «Чичваркин и «К». Лужники – Лондон, или Путь гениального торговца». Страница 19

В первый раз «Евросеть» чуть не «загнулась» от нехватки денег в 2003 году. Тогда все вложили в открытие новых салонов. Потом Чичваркин договорился о банковском кредите. Но деньги компании нужны были практически всегда. «Когда я пришел, первое, что я понял: компания, которая так растет, не может без внешнего источника капитала поддерживать темп», – вспоминает Элдар Разроев.

Банковские кредиты и облигационные займы проблему долгов не решали, ведь кредиты нужно возвращать. Самый простой способ разобраться с ними – владельцам продать небольшую часть акций и вложить деньги от продажи в компанию. Желающих купить небольшую долю в «Евросети» Разроев начал искать чуть ли не с первого дня работы в компании. «У нас было много потенциальных покупателей», – вспоминает Разроев. Например, переговоры с японской группой Sumitomo Mitsui, которые Разроев называет сегодня «смешными»: японцы были не против купить пакет «Евросети», да вот запаздывали каждый раз на полгода.

Переговоры веселили не только Разроева, но и менеджеров Sumitomo Mitsui. Взгляните на ситуацию глазами японского бизнесмена. Вот вы приезжаете в старое кирпичное здание в Бумажном проезде и поднимаетесь на лифте на четвертый этаж. Раньше здесь было ФГУП «Пресса», а сейчас – множество разных офисов. Вы проходите в дверь одного из них. Над ней вас встречает картина – оскалившаяся волчья морда с вопросительноугрожающей гримасой, под ней красуется издевательская в контексте надпись «Добро пожаловать». В холле висит другое полотно – «Изгнание Иисуса Христа из супермаркета»: тот держит над головой руку с мобильным телефоном, а его выставляют из магазина. Вас проводят в кабинет, в центре которого на столе лежит раскрытый дипломат, набитый долларами – поди разбери с ходу, настоящими или нет. И снова картины: напротив стола – «Секс на столе» (босс занимается сексом со своей секретаршей), напротив дивана – «Секс на диване».

В офисе компании посетителей встречала картина – оскалившаяся волчья морда с вопросительно угрожающей гримасой, под ней надпись «Добро пожаловать». В холле другое полотно – «Изгнание Иисуса Христа из супермаркета»: тот держит над головой руку с мобильным телефоном, а его выставляют из магазина.

Разумеется, вся обстановка «Евросети» была задумана так, чтобы производить нужное Чичваркину впечатление на всех посетителей. Японцы привыкли скрывать свои чувства от окружающих, но у себя на родине коллегам по офису рассказывали про загадочные нравы русских бизнесменов не одну неделю, говорит бывший сотрудник офиса Mitsui в Москве Илья Пекуровский.

Однако Разроев нашел и покупателей, готовых купить небольшую долю в «Евросети» со всей ее спецификой и «Изгнанием Иисуса из супермаркета». Один британский инвестиционный фонд – Разроев не говорит какой – был готов в 2007 году купить 10% акций «Евросети» за $200 млн, а всю компанию он оценивал в $2,5 млрд (с учетом премии за контроль над компанией). Долги «Евросети» тогда составляли $450 млн. То есть выходит, что Чичваркин с Артемьевым по таким ценам могли избавить «Евросеть» от долгов, продав 25% акций! Или вовсе выйти из бизнеса и стать миллиардерами. Владельцы согласились на продажу 10% и даже подписали предварительный график платежей.

Это был переломный момент. Долги компании постоянно росли и уже угрожали самому бизнесу, а тут владельцам предлагали избавиться от головной боли. Но они пожадничали, рассказывал мне Разроев: решили, что компания стоит больше, и в последний момент сделка сорвалась. Покупателям отказали за неделю до того момента, как они должны были получить $200 млн. Чичваркин вспоминает, что тогда он испугался: кроме продажи 10% акций «Евросети», он с Артемьевым должны были отдать в залог еще пакет акций компании. А при невыполнении «Евросетью» некоторых условий – каких, Чичваркин не говорит – основателям компании грозила уголовная ответственность. Когда сделка сорвалась, у русского партнера, готовившего ее в фонде, во время звонка акционеров «Евросети» случился культурный шок – он в первый раз в жизни получил отлуп, говорит Разроев. Сам Разроев после этой истории уволился через месяц.

Инвесторы поспешили всего на какихто пару месяцев – в июле 2007 года Чичваркин и Артемьев вдруг решили продать всю «Евросеть». Один из друзей Чичваркина тогда сказал ему, что на мир надвигается глобальный кризис, показал совладельцу «Евросети» цифры по ипотечным кредитам в США и предупредил: «Это атомная бомба, может рвануть в любой момент». Друг посоветовал Чичваркину продать все, купить золото и бунгало в Перу, закопать золото там и вообще ничего не делать. Чичваркин с Арьемьевым решили, что с большими долгами «Евросеть» кризис может и не пережить, и наняли осенью 2007 года инвестбанкиров для продажи компании. Весной 2008 года они договорились о продаже «Евросети» за $1 млрд, но и эта сделка сорвалась. К тому времени долги компании удвоились. Тимур Артемьев говорит, что главная причина гигантских долгов – выход в страны СНГ, требовавший серьезных инвестиций. Он себя не оправдал: для жителей Киргизии или Казахстана «Евросеть» так и не стала «своей» компанией – остались такими же иностранцами, как для россиян американцы.

С ним соглашается и нынешний президент «Евросети» Александр Малис. По его словам, даже внутри России восприятие людей отличается: например, в Санкт-Петербурге до сих пор на хулиганистую сеть салонов смотрят свысока и покупают в ней телефоны не так активно, как в других регионах.

В итоге всю компанию продали в сентябре 2008 года предпринимателю Александру Мамуту приблизительно за те же деньги, от которых отказались годом раньше при продаже 10% акций. Подробнее об этом – в следующей части книги.

Так уж получилось, что история про Чичваркина состоит из двух автономных частей. Сначала он вместе с Артемьевым создал самую быстрорастущую розничную сеть в мире и заработал с ее помощью десятки или даже сотни миллионов долларов, а потом еще умудрился не дать заработать на «Евросети» другим – от воришек до людей в погонах.

Чтобы разобраться в непростых взаимоотношениях «Евросети» и ее конкурентов с правоохранительными органами, я использовал все возможные источники информации. Больше всего мне о них рассказали бизнесмены – владельцы розничных сетей, российские сборщики компьютеров, сотрудники московских офисов иностранных производителей техники. Общение с милицией у меня както не заладилось. Среди нынешних и бывших сотрудников БСТМ – и, в частности, 38-го отдела управления «К» – желающих общаться не нашлось. Я пытался договориться о встрече с ними через коллег, которые пишут о милиции в газетах, – но все впустую. Сначала со мной согласился разговаривать теперь уже бывший оперуполномоченный отделения по борьбе с незаконным оборотом радиоэлектронных средств 38-го отдела управления «К» БСТМ Владимир Князев, он уволился из МВД 31 декабря 2010 года. Он с ходу предложил мне написать книгу в соавторстве. Но по пути на встречу со мной Князев успел переговорить с бывшими коллегами и отчего-то сразу передумал общаться.

Не помогли мне и в Следственном комитете. «Ты просто объясни, у нее задача такая: чтобы, несмотря ни на что, наш комментарий был в этой программе», – отчетливо инструктировал свою помощницу руководитель управления взаимодействия комитета со СМИ Владимир Маркин, когда я позвонил ему по телефону. «Значит, на мои вопросы тоже ответят!» – воспрял я духом. Рано радовался: Маркина интересовал лишь один вопрос, какое СМИ я представляю. Разговаривать с автором будущей книги он не захотел.

Проиграет ли из-за этого книга? Конечно, проиграет – в любом конфликте у каждой стороны своя правда, и самый простой способ узнать ее – напрямую пообщаться со всеми участниками. Другое дело, что разговор с милиционерами не оченьто получается и у других журналистов. Обычно сотрудники правоохранительных органов предпочитают рассказывать газетчикам и авторам телепередач о своих достижениях или «новых перспективах» в громких делах, причем всегда на условиях анонимности. Особенно по части анонимных эксклюзивов в деле Чичваркина преуспели «Коммерсант» и информагентство «Росбалт». Но, как правило, такие заметки почему-то получаются однобокими – журналисты забывают позвонить другой стороне и просто пересказывают речь анонимного собеседника, не особенно перепроверяя: да и как проверишь информацию по уголовному делу, если ты не следователь и не фигурант? Вот и получается эксклюзивная статья про первую в истории России сделку одного из обвиняемых со следствием – а через год обвиняемый со скандалом от этой сделки отказывается, и все прогнозы о скором раскрытии дела на основе его показаний задним числом превращаются в пустой звук. Общение без маски анонимности у милиции выходит еще хуже. Праздничные интервью к очередной круглой дате вы можете оценить сами на сайте МВД. С оперативником управления «К» Олегом Пименовым про Чичваркина в мае 2010 года поговорил журналист интернет-издания «Слон». Чичваркин тогда написал открытое письмо и обвинил Пименова и других сотрудников управления «К» в рейдерском захвате «Евросети». Разговор у журналиста с опером получился не очень содержательным: