Читать онлайн «Эволюция всего». Страница 73

Печатание биткоинов имитирует печатание обычных денег: сначала это был весьма примитивный процесс, но постепенно усложнялся, и сейчас для изготовления каждого биткоина требуются гигантские компьютерные мощности. Каждый биткоин состоит из набора предварительно отпечатанных кодов, называемых цепочками блоков («блокчейнами», от англ. block – блок и chain – цепочка), и нового блока, создаваемого путем решения сложного уравнения с использованием больших компьютерных мощностей. Сейчас, когда я пишу эту книгу, в обращении находится около 13 млн биткоинов, и их число никогда не превысит 21 млн. Скорость выпуска монет сокращается вдвое каждые четыре года, пока в середине XXI в. не достигнет потолка.

Вы можете продать или купить биткоин точно так же, как фунт или доллар. Цена валюты подскочила в начале финансового кризиса на Кипре в 2013 г., когда частные вкладчики поняли, что их традиционные вклады в банках не защищены, поскольку правительство Кипра заявило, что конфискует более 40 % сбережений выше суммы в 100 тыс. долларов. Пока инвесторы во всем мире обсуждали непредсказуемость государственной политики, цена биткоина выросла со 120 долларов в сентябре 2013 г. почти до 1200 долларов в декабре того же года. С тех пор она слегка понизилась.

На настоящий момент общая масса биткоинов оценивается примерно в 6 млрд долларов. Однако еще далеко до того, чтобы биткоин стал мировой резервной валютой. Пока еще он не работает в качестве расчетной денежной единицы. Волатильность биткоинов, а также их небольшой запас не способствуют их применению в качестве мировой резервной валюты. Кроме того, пока еще немногие продавцы даже в Интернете соглашаются принимать биткоины. Система обмена биткоинов, Mt. Gox, развалилась в результате массового мошенничества. Однако эта электронная валюта пришлась по нраву торговцам наркотиками, особенно пользовавшимся интернет-площадкой «Шелковый путь» (Silk Road). Официальные власти внедрились в эту систему и отловили нескольких преступников (включая 21-летнего бездельника, цитирующего фон Мизеса и называющего себя Страшным пиратом Робертсом, который действовал из кафе в Сан-Франциско). Все эти факты не способствовали повышению репутации электронных денег.

Но не стоит думать, что биткоины – последняя страница в истории денег. У меня нет сомнений, что цифровая валюта будет эволюционировать. Как писал профессор финансов из Университета Дарема Кевин Доуд об истории с «Шелковым путем», «каждая неудача действует как эволюционный толчок, удаляя слабые стороны и обучая остальных, чего нужно избегать. Отрубите одну голову, и на этом месте вырастет другая: “Шелковый путь 2” уже существует и действует».

Как отмечает Доминик Фрисби, не только эволюция биткоинов была хаотичной, незапланированной и естественной, но и связанные с ней люди тоже представляют собой «эклектичную смесь всех сортов от воров и мошенников до экономистов, от оппортунистов до альтруистов и активистов». Тем не менее не имеющий никакой исходной ценности биткоин смог достичь значительных высот, и это хорошее предзнаменование для развития новой электронной валюты. Сейчас существует более 300 видов альтернативных валют, конкурирующих с биткоином (их называют «альткоинами»), и, хотя пока ни одна из них не получила такого широкого распространения, как биткоин, возможно, это лишь вопрос времени.

Только представьте себе, что может произойти, если децентрализованная цифровая валюта действительно возникнет. Если люди станут хранить сбережения в виде такой валюты, а финансовые компании начнут предлагать интересные финансовые продукты на ее основании, это в значительной степени сократит возможности власти. Правительство не сможет бездумно занимать деньги, устанавливать такие же хищнические налоги или безоглядно тратить средства, не учитывая, как эти траты отразятся на соотношении их валюты, скажем, с биткоинами. Фрисби считает, что это заставит власти подвергать налогообложению потребление, а не производство, а это будет способствовать снижению инфляции. Но прежде всего это приведет к уходу из бизнеса больших банков, снимая перекос, в результате которого слишком большая часть мирового богатства сконцентрировалась в банковской индустрии. Сатоси Накамото говорит, что «биткоин очень привлекателен для людей с либеральными взглядами, если им как следует все объяснить». Нассим Талеб считает, что «биткоины – начало чего-то большого: валюта без правительства, нечто настоятельно необходимое». Кевин Доуд пишет, что они «открывают новые возможности для возникновения спонтанного общественного устройства… крипто-анархического общества, в котором государство больше не играет никакой роли в денежной сфере». Один из разработчиков биткоинов Джефф Гарзик называет их «самой важной вещью после создания Интернета – катализатором изменений во всех сферах нашей жизни».

Чему же так радуются эти энтузиасты? Технология «блокчейнов» в основе функционирования биткоинов может оказаться составной частью совершенно новой мировой технологии, такой же огромной, как сам Интернет, основой волны инноваций, устраняющей посредников и позволяющей нам напрямую обмениваться товарами и услугами с людьми по всему миру. Это может привести к значительной децентрализации общества в целом и отменить потребность в банках, правительствах и даже компаниях и политиках.

Рассмотрим в качестве примера конкурент Twitter коммуникационную систему Twister, целиком и полностью построенную на децентрализованных связях. Если вы живете при авторитарном режиме и размещаете в Twitter комментарий с критикой своего правительства, правительство вполне может вынудить компанию Twitter выдать ему ваши личные данные. С Twister это невозможно. Кроме того, существует Namecoin, выдающий интернет-имена в децентрализованном порядке, Storj, планирующий размещать на облаке файлы, спрятанные внутри цепочек блоков, и Ethereum, представляющий собой децентрализованную сеть, «предназначенную заменить все, что можно описать с помощью кода», как говорит социолог Мэттью Спаркс. Специалист в области цифровых технологий Примавера де Филиппи считает, что Ethereum и подобные системы предлагают «распределенные автономные организации», которые после установки на цепочках блоков «больше не нуждаются в своем создателе (и не реагируют на него)».

Другими словами, впереди нас ждут не только машины без водителя, но и фирмы без владельца. Представьте себе, что в будущем мы сможем заказывать такси, в котором не только нет шофера, но которое принадлежит компьютерной сети, а не какому-то человеку. Эта сеть получает деньги, подписывает контракты и подает машины, хотя ее «штаб-квартира» распределена в сети. Это будет триумфом децентрализованной, эволюционирующей и анонимной системы. Это будет означать, что «компьютерные сети достигли того, чего не смогла достичь регуляция», как сказал предприниматель Андреас Антонопулос. Он считает, что децентрализованные системы, в отличие от централизованных, гораздо гибче и не подвержены коррупции: «У них нет центра и нет возможности для коррупции. Я думаю, что в них заключается естественный прогресс человечества».

Вы могли подумать, что я слишком внимательно прислушиваюсь к радикально настроенным либеральным мечтателям, и, возможно, так оно и есть. Моя уверенность в приближении больших перемен основана на представленных в этой книге доказательствах эволюционной природы процессов, являющихся результатом человеческой деятельности, но не человеческого замысла. В Интернете зарождается нечто столь же важное, как язык или власть. Правительство, закон, политики и бизнесмены могут попытаться совместными усилиями остановить этот процесс, поскольку иначе станут ненужными, и на какое-то время способны преуспеть. Но неизбежная и неумолимая эволюция в конечном счете возьмет верх. Вспомните, что технология развивается вне зависимости от того, хотим мы этого или нет.

Поговорим, например, о политике. Уже сегодня каждый поворот цифровой революции подрывает корни Левиафана. Интернет каждого из нас делает журналистом и политиком, а потребителя – королем, позволяет обычным людям гораздо дешевле реализовывать совершенно удивительные проекты в благотворительной, деловой или политической сфере. Большие компании падают под его стремительным напором, гигантские бюрократические государственные машины больше не могут сопротивляться. Как сказал депутат британского парламента от партии независимости Дуглас Карсвелл, «Интернет преобразует все, чего он касается. Он сметает все барьеры. Опытные дельцы вынуждены конкурировать с новичками. И то же самое в политике». Карсвелл считает, что информационная демократия быстро и безжалостно преобразует старые политические методы, заменяя партийный и бюрократический контроль новыми радикальными возможностями – от открытых праймериз до плебисцитов, от участия в формировании местного бюджета до отзыва политических деятелей. Интернет «разбудил что-то великолепно кромвелевское в нашей демократии». Модель сильного правительства, которой нас запугивают, не только невозможна, но и непрактична. В мире, где отдельные люди и компании легко переходят из одной юрисдикции в другую (никто не сидит в ожидании прихода налогового инспектора), будет чрезвычайно сложно оправдать бессмысленные траты общественных средств. И это будет вдвойне справедливо в случае широкого распространения электронных денег.