Читать онлайн «Эволюция всего». Страница 38

Реакция на книгу Харрис в среде специалистов по воспитанию детей была невероятно злобной: можете себе представить, что происходит, когда из-за невозможности проверить основные постулаты под сомнение ставится целая научная дисциплина. На собрании по поводу выхода книги, проведенном Национальным институтом детского здоровья и развития человека (при возражении многих специалистов в данной области), Харрис встретила открытую критику со стороны старейшин данной дисциплины, особенно Элинор Маккоби и Стивена Суоми. Статьи в прессе осуждали Харрис за незнание фактов, опровергающих ее теорию. Но когда она потребовала конкретных разъяснений, все возражения растаяли. Заявление Суоми о том, что перекрестное воспитание спокойных и беспокойных обезьян демонстрирует большое значение родительского стиля воспитания для формирования характера обезьян, оказалось ошибочным. В конечном итоге он признал, что эти данные были взяты из неопубликованных результатов экспериментов с очень небольшим числом обезьян и противоречили результатам других экспериментов. Заявление Джерома Кейгана о том, что такой же эффект наблюдается у человека (но в обратном направлении), как оказалось, было основано на единственном исследовании небольшого числа пугливых детей, которое было проведено студентом и длилось всего 21 месяц (вряд ли этот эффект можно назвать длительным). Короче говоря, идея Харрис вышла из этого спора не разбитой, а с триумфом доказанной. Несогласные вернулись к критике методологии генетики поведения (в основном безосновательной) и к гораздо менее горячему обсуждению того, как же влияют родители на детей (в частности, что родители воспитывают детей с разными генами по-разному). Но пока нельзя сказать, что Харрис одержала победу. До сих пор теоретики и практики психологической науки продолжают верить в силу родительского воспитания, хотя влияние этой идеи постепенно ослабевает. Потихоньку мы приходим к мысли, что личность ребенка формируется главным образом внутри него самого.

В следующей книге, опубликованной в 2006 г., Харрис занялась разгадкой интересных наблюдений, сделанных при анализе генетики поведения: что же определяет 50 % различий черт характера, которые нельзя напрямую или косвенно связать с генетическим фактором? Действительно странным кажется то, что эта разница одинаково велика между идентичными близнецами, между обычными братьями и сестрами и даже между приемными детьми. Иными словами, идентичные близнецы похожи друг на друга сильнее, чем просто родные братья и сестры, а те, в свою очередь, похожи друг на друга сильнее, чем приемные дети в одной семье, но только из-за общности генов. Введя поправку на генетику, обнаруживаем, что различия в характерах идентичных близнецов такие же, как у родных братьев и сестер или приемных детей. Даже однояйцовые близнецы различаются между собой: например, один всегда более общительный и говорливый, чем другой. Вероятность развития шизофрении у человека, идентичный близнец которого болен шизофренией, всего лишь 48 %.

В чем же источник этих гигантских негенетических различий, если не родительское воспитание? Харрис исследует пять возможных версий и отметает их одну за другой. Эти дополнительные различия в характере нельзя объяснить домашней обстановкой: при введении поправки на генетику влияние семьи практически сводится к нулю. Их нельзя объяснить и взаимодействием между генами и окружающей средой (различное родительское воспитание в зависимости от генетической предрасположенности). Случай тоже не помогает разъяснить ситуацию. Ничего не дает и учет различных обстоятельств в одной и той же семье, например порядок рождения детей. Единственное масштабное исследование, по результатам которого было объявлено о наличии стойкого влияния порядка рождения детей в семье, оказалось неподтвержденным. Последним возможным объяснением была корреляция между генами и окружающей средой: способные дети обычно читают больше книг, симпатичные дети обычно привлекают больше внимания и т. д. Безусловно, это так, но этот фактор непрямого генетического влияния уже учтен в 50 % различий, определяемых прямым или косвенным влиянием генов, а объяснить требуется другие различия.

Харрис нашла интересное и глубокое объяснение. Она отмечает, что по мере взросления люди создают системы социальных отношений – для социализации, развития взаимоотношений и достижения определенного статуса. Социализация подразумевает обучение взаимодействию с людьми своего возраста. Дети приобретают привычки, манеру разговора и бо́льшую часть своего культурного запаса от сверстников и тратят много времени на то, чтобы научиться походить на них. Однако при формировании взаимоотношений они учатся дискриминировать людей и вести себя по-разному с разными людьми.

Затем, в подростковом возрасте, они начинают определять свой статус среди сверстников. Для мальчиков статус в основном определяется ростом, силой и доминантностью; честолюбие и черты личности подстраиваются под ситуацию. Экономические исследования выявили удивительную закономерность: высокие мужчины за всю жизнь зарабатывают больше денег, чем мужчины небольшого роста, но наибольшей предсказательной силой обладает их рост в 16, а не в 30 лет. Причина, как показывают результаты других исследований, заключается в том, что именно в этом возрасте мужчина определяет свой статус и в соответствии с ним формирует личность. Поэтому уровень зарплаты связан с уверенностью в себе и честолюбием, которые, отчасти, определяются ростом и спортивными достижениями в школе, а не ростом во взрослом возрасте. Девушки определяют свой статус в основном на основании привлекательности, которую оценивают по суждениям других людей. Таким образом, по мнению Харрис, оба пола определяют некоторые аспекты личности в переходном возрасте на основании оценки своего статуса среди сверстников. Именно в этом она видит причину различий характеров, прямо или косвенно не связанных с генами.

Привлекательность этой точки зрения заключается в том, что она позволяет объяснить различия между идентичными близнецами. Идентичные близнецы почти не отличаются по росту или физическим данным, но сами они очень четко видят различия между собой, а окружающие подхватывают эту информацию и усиливают ее. «Как их различить? X очень разговорчив». Даже однояйцовые близнецы различаются по степени уверенности в себе. Один обычно чуть более настойчив, чем другой. Это спонтанно возникающее различие увеличивается за счет поддержки окружающих. Как считает Харрис, представление о статусе «способно объяснить различия характеров, не связанные с различием генов». Вам может не нравиться, что Харрис делает такой сильный акцент на общественном статусе, но мне кажется очень убедительным, что причина различий зарождается в самом человеке и подкрепляется восприятием окружающих. Однако характер каждого человека – продукт его собственного развития, а не продукт творчества других людей. Естественный отбор не способствует легкости промывания мозгов. Нам пора перестать хвалить и винить за все родителей.

Идея о том, что именно родители формируют личность детей, настолько глубоко въелась в наше сознание и продолжает кормить такое количество психоаналитиков, что любые попытки поставить ее под сомнение встречают невероятное сопротивление. Но появляется все больше и больше доказательств, говорящих о другом: различия черт характера определяются сочетанием генов и случайных влияний, но не родителями. Выясняется, что центральная догма фрейдизма (детские переживания становятся причиной психологических проблем во взрослом возрасте) не имеет под собой достаточных оснований. По мнению Харрис, «факты не подтверждают, что рассказ о детских переживаниях оказывает терапевтическое воздействие». Вспомним, что в начале XX в. родителям советовали усилить требования к дисциплине, тогда как в конце столетия их призывали проявлять максимум терпения. Но не существует никаких доказательств, что это каким-то образом повлияло на характер западного человека. Поскольку люди хотят понять причину человеческих действий и стремлений, они пытаются найти виновного. Идея о главенствующей роли воспитания подпитывалась из многих источников, в частности из нежелания возврата к фашистской евгенике, идеализму Руссо, философии Маркса, Фрейда и Дюркгейма[33], но основная причина популярности идеи заключалась в потребности найти ответственных. Однако истина в том, что характер человека формируется изнутри – в ответ на внешние события. Так что мы с полным правом можем сказать, что характер эволюционирует.

Мы говорили о чертах характера. А что можно сказать об интеллекте? Еще 30 лет назад в академических кругах нельзя было даже заикнуться о генетическом вкладе в значение коэффициента IQ, хотя обычные люди не видели в этом ничего страшного. Сегодня все соглашаются с результатами исследований IQ близнецов и приемных детей: различия в интеллекте в значительной степени определяются генетическими факторами. Теперь обсуждается, определяют ли гены интеллект на 30 или на 60 %, и является ли эта зависимость прямой (скажем, гены определяют любовь к чтению) или косвенной (гены определяют желание читать и время, проводимое над книгами). Как сказал эксперт в области генетики интеллекта Роберт Пломин, считалось практически догмой, что «интеллект нельзя измерить» и «он не может определяться генами». Сейчас общее мнение выражается примерно такой фразой: «Конечно, генетическая составляющая интеллекта существует, однако…»