Читать онлайн «Эволюция всего». Страница 34

Это был пьяный бред – скажет пьяница про свою болтовню. Но точно так же трезвый человек может заявить, что не оскорбляет товарищей, поскольку не пьет вина (или потому что таково влияние родителей, общества или холодный расчет). Нейробиолог Антонио Дамасио писал: «Разум существует, чтобы служить телу, рассказывать о различных проявлениях тела и использовать эту информацию для оптимизации жизни организма».

Как бы вы ни хотели, вы не сможете обнаружить разум ни в головном мозге, ни в сердце. В мозге вы найдете только полушария, узлы, клетки и синапсы – все разные, все работающие одновременно, все связанные между собой. Где же формируется сознание?

В каждый конкретный момент я обдумываю одну мысль, делаю одну вещь, наблюдаю одну сцену. Но кто решил, что я должен делать именно это, а не что-то другое из невероятного спектра возможностей? Есть ли у меня выбор? Я не чувствую, что миллиарды моих клеток в результате демократических выборов пришли к единому решению. Я чувствую себя цельной единицей. И я чувствую, что «я» сам решаю, о чем думать и что делать в каждый конкретный момент. Я обладаю свободой воли, под которой я подразумеваю (по определению философа Джона Сёрла), что мог поступить иначе, чем поступил. Причем эти поступки не были ни итогом каких-то предшествовавших событий, ни результатом случайных квантовых событий на атомном уровне. Удовлетворительного объяснения свободы воли нельзя найти ни в детерминизме, ни в хаосе.

Как утверждает нейробиолог Майкл Газзанига, даже самый ярый приверженец детерминизма не думает, что он – пешка в шахматной партии мозга. Но никак нельзя отрицать, что сознательная личность – это конструкция, история, рассказанная после получения существом какого-то реального опыта. Психолог и философ Ник Хэмпфри называет сознание «волшебным представлением, которое вы ставите сами для себя в своей голове». Газзанига приводит простой пример, демонстрирующий вторичность сознания. Дотроньтесь кончиком пальца до своего носа, и вы почувствуете прикосновение одновременно и пальцем, и носом. Но передаваемые нейронами сигналы должны прибывать в головной мозг в разное время, поскольку нос гораздо ближе к мозгу, чем палец. Головной мозг ждет прибытия обоих сигналов и использует для создания единого опыта до того, как превратит их в осознанное наблюдение.

Изучение головного мозга не помогло найти ни жемчужин, ни каких-либо органов или структур, скрывающих в себе личность, сознание или волю. И их никогда не найдут, поскольку данные качества распределены между нейронами таким же образом, как план создания карандаша распределен между множеством отдельных производителей. Психолог Брюс Худ в книге «Иллюзия “Я”» пишет, что «я» «возникает в оркестре различных процессов в мозге, подобно симфонии». Когда людей просят закрыть глаза и указать место на голове, в котором формируется сознание, они обычно выбирают точку между глаз и чуть выше надбровных дуг – недалеко от того места, где расположен эпифиз, которому Декарт отводил жизненно важную роль. Но, если вскрыть головной мозг и посмотреть на это место, ничего особенного там не найти (эпифиз представляет собой просто участок гормональной активности). Таким же образом, если бы инопланетянин попытался обнаружить магический центр американской экономики, он с некоторой вероятностью указал бы на какой-то сервер в богом забытой местности.

Единственный вывод заключается в том, что «удивительная гипотеза» Фрэнсиса Крика была справедлива, в частности, в том, что «умственная деятельность человека полностью определяется поведением нервных и глиальных клеток, а также составляющих их и влияющих на них атомов, ионов и молекул». Он называл эту идею удивительной, чтобы подчеркнуть ее чрезвычайно низкую популярность и нежелание людей отказаться от картезианского дуализма даже в 1980-х гг. И при этом честолюбивое намерение Крика – одного из двух людей, раскрывших секрет жизни, когда вместе с Джеймсом Уотсоном он обнаружил самовоспроизводящийся код ДНК, – состояло в том, чтобы найти в головном мозге центр сознания. Он хотел выявить в мозге те самые структуры, которые отвечают за осознанное восприятие (в отличие от неосознанного). Например, когда вы разглядываете куб Неккера[32], происходят переключения нейронов. Но где именно они происходят?

Крик так и не смог ответить на этот вопрос. Перед смертью в 2004 г. он правил статью, посвященную анализу структуры мозга, называемой оградой (клауструмом), с которой очень сложно проводить эксперименты, поскольку она чрезвычайно тонкая, но подключена к очень большому числу других структур мозга. Но, возможно, даже Крик придерживался «нисходящего» способа мышления. Возможно, сознание столь сильно распределено между нейронами, что его нельзя нащупать. Ранее Крик обратил внимание на случай с больной женщиной с повреждением в 24-м поле Бродмана, расположенном около поясной борозды мозга. Женщина стала необщительной, так как утратила потребность в общении. Поскольку так называемый синдром чужой руки, когда одна или обе руки начинают действовать как бы сами по себе, тоже связан с этой областью мозга, казалось бы, этот участок может быть вместилищем воли. Правда, что абулия – отсутствие мотивации – связана с повреждением этой области. Но даже если данная зона отвечает за мотивацию и при ее повреждении человек не может принимать волевые решения, это не решает философской проблемы. Ваше «решение» пошевелить рукой – это причина движения руки, но само оно является следствием влияния на мозг. Другими словами, 24-е поле включается после проявления активности многих других участков мозга. Что-то подает ему сигнал к действию.

Захватывающие эксперименты в сфере нейробиологии были проделаны 25 лет назад группой ученых под руководством Бенджамина Либета. В экспериментах участвовали добровольцы с закрепленными на головах электродами. Их просили нажимать на кнопку и регистрировать положение стрелки осциллоскопа в тот момент, когда они решаются нажать на кнопку. Хотя испытуемые утверждали, что принимали решение за 200 миллисекунд до того, как совершали действие, электроды Либета фиксировали мозговую активность людей за 500 мс до начала действия. Либет пришел к выводу, что действие планировалось мозгом за 300 мс до того, как человек принимал осознанное решение его совершить. Более поздние исследования подтвердили это наблюдение. Если бы мы умели следить за активностью головного мозга человека, собирающегося нажать на кнопку клавиатуры компьютера, можно было бы понять, что человек собирается делать, еще до совершения действия. Джон Дилан Хайнс и его коллеги из Института Макса Планка в Лейпциге анализировали электрическую активность мозга с помощью МРТ и обнаружили, что активность двух отделов мозга (передней префронтальной коры и предклинья) воспроизводимо предсказывала нажатие на кнопку за 10 секунд до того, как сам человек считал, что принимает соответствующее решение.

Скептики могут возразить, что все дело в том, что люди с опозданием регистрируют принятие решения, но в этом-то и дело: осознание решения происходит после того, как в головном мозге уже что-то произошло. «Ты» и «Твое “я”» не всегда одно и то же. Писатель и философ Сэм Харрис заметил: «Могу ли я изменить мой разум? Конечно же, нет. Я могу только изменить самого себя».

Означает ли это, что свободы воли не существует? Многие ученые, включая Газзанигу, называют ее иллюзией, хотя и устойчивой и даже полезной. Решение нажать на кнопку является результатом действия всевозможных определяющих сил – от инструкций экспериментатора до укоренившихся с детства привычек. Какие еще факторы могут на него повлиять? Случайность? Это исключает свободу. Заменяя «свободу сделать что-то» «свободой от чего-то», Газзанига задается вопросом:

«От чего мы хотим освободиться? Мы не хотим освободиться от своего жизненного опыта, он нужен нам для принятия решений. Мы не хотим освободиться от своего темперамента, поскольку он тоже влияет на наши решения. На самом деле, мы не хотим освободиться и от принципа причинности, поскольку он позволяет нам прогнозировать будущее».

Сэм Харрис приходит к такому же выводу. Он считает, что свобода воли – иллюзия. Поскольку «мысли и намерения возникают из фоновых причин, о которых мы даже не подозреваем и которые не можем сознательно контролировать». Кроме того, даже если бы между сознательным и бессознательным действием не было отсрочки, так что вы не смогли бы решить, о чем вы думаете, пока не подумаете об этом, в чем же здесь свобода воли? Даже если существует демократический выбор очередности реализации импульсов, в чем здесь свобода воли?

Биолог Энтони Кэшмор тоже считает, что любое действие, каким бы свободным оно ни казалось, «просто отражает генетическое строение организма и историю среды за несколько долей микросекунды до совершаемого действия». Что еще может повлиять на ваши действия, кроме всех внутренних и внешних воздействий на ваш организм? Он утверждает, что вера в свободу воли сродни религиозной вере или витализму – давно изжившей себя идее о том, что материя, из которой состоят живые существа, принципиальным образом отличается от материи другого рода. Тем не менее Кэшмор признает, что идея свободы воли не подвергается столь жесткой критике со стороны ученых, как Бог и витализм. Она остается удобным вымыслом, «небесным крюком», на котором, среди прочего, держится система уголовного права. Возможно, как считает Кэшмор, вера в свободу воли передается по наследству.