Читать онлайн «Украденная субмарина. К-129». Страница 111

Вышестоящие штабы на это боевое патрулирование выдали Рыжикову очень неудачный маршрут. Он пролегал через банку Ямато, где обычно японцы вели активный лов рыбы (сайры, как утверждает автор).

«Пронырнуть» этот район, не запутавшись в сетях… было довольно проблематично». Сразу ясно, что командир имел весьма отдаленное представление о сайровом промысле. Эту рыбу добывают специальными ловушками, которые погружаются у борта максимум на полтора-два метра. Над местом лова постоянно стоит ослепительный свет от ламп «Сириус», приманивающий рыбу, поэтому мимо ослепленного ловца сайры может спокойно пройти линкор. Но это — к слову.

На лодке же не все было исправно. Барахлил астронавигационный перископ «Сегмент-8», «обеспечивающий кораблю архи-точное знание своего места в море, без чего ракетная стрельба становится бессмысленной». Необходимо было срочно регулировать перископ. Для чего штурмана просили командира немного полежать в дрейфе. Командир решил: в ночь перед форсированием района активного рыболовства совместить зарядку батарей с регулировкой «Сегмента». Но за двое суток до этого, всплыв на предыдущую подзарядку, командир обнаружил потерю носового аварийного буя, несмотря на то, что он был приварен к корпусу. Командир был расстроен, предвидя вытекающие из потери неприятности.

При всплытии увидели весь горизонт в огнях. Дистанция 3–4 мили.

«По неписаному правилу мы без огней. Локацию в активном режиме не использую: могут засечь, кто их знает, может, заодно с ловлей рыбы занимаются разведкой. Известно, что за обнаружение лодок американцы «отстегивают» капитанам гражданских судов кое-какие премии… С мостика не спускаюсь, дремлю в металлическом кресле-сидении… Скоро рассвет, зарядка к концу… Через полчасика погружусь и, прижимаясь к грунту, пройду под рыбаками абсолютно скрытно. Вдруг, почти одновременно, вахтенный офицер и сигнальщик: «Товарищ командир! Слева 60, огонь судна начал перемещение по горизонту!»

Поднимаюсь повыше. Действительно, движется, но не сближается. Пройдет, паниковать не буду, думаю про себя, а на душе почему-то неспокойно. Опять забираюсь в кресло и пытаюсь отогнать навязчивую мысль-желание сработать радиолокатором, определить до рыбака дистанцию.

«Товарищ командир, он на нас повернул. Сближается!»

«Штурмана, кончай регулировку. Все вниз. Опустить «Сегмент». Может, все-таки проскочит мимо? Очень не хочется прерывать зарядку. Механик просит еще 20 минут… А огни все ближе. Ближе… Уже ясно видны оба отличительные: красный и зеленый.

Командир, наплевав на скрытность, приказал включить ходовые огни. И совершил главную ошибку — застопорил дизеля. И запоздал с командой сработать полный назад электромоторами. Японец тоже дал задний, но он увидел субмарину слишком поздно.

«Как замедленная съемка: вижу на палубе японца в высоких сапогах, в ковбойке, зюйдвестке и очках… Шлю ему серию «приветов» по-русски!» За что?

«Расходимся, но поздновато: его форштевень взлетает над волной и слегка бьет лодку в районе обшивки ракетных шахт, проламывает щель между первой и второй шахтой. Вижу, что пробоина совершенно безопасна, прыгаю в люк, задраиваю. «Срочное погружение!»

Потом уже в районе патрулирования, обменявшись радиограммами с Москвой, получаю радио главкома о том, что министр обороны приказал мне вернуться в базу, приходит страх перед расплатой. Будьте уверены, таковая была, как говорится, по полной схеме!

«Отмылся» я только через три года Службу заканчивал в родной Москве, в одном из центральных управлений флота… Действовал я, мягко говоря, не очень грамотно. Следовало плюнуть на скрытность и, маскируясь под рыбака, проскочить между сейнерами в надводном положении, а уж потом, в более безопасном районе, регулировать пресловутый «Сегмент». Или при опасном сближении с рыбаком не стопорить дизели, а прервав зарядку, перевести их на винт и отскочить от супостата… Были, конечно, и объективные причины: неудачный маршрут, привычка к широким океанским просторам, где встречные суда редки и все внимание уклонениям от самолетов, выход в море с разрегулированным прибором (начальство знало, но ради галочки в плане молчало) и т. д. и т. п. Какое-то непонятное чувство мешало принять правильное решение, давило внутри…»

Как выяснилось позже, в тот момент, когда японец пробил борт К-126, в Москве на Николо-Архангельском кладбище хоронили мать командира. Она умерла после его выхода в море, и он этого не знал.

Но давайте попробуем вообразить, что было бы, если бы японец ударил лодку Р. Рыжикова на полметра правее или левее. Ниже ситуацию моделирует соплаватель командира К-126 по 29-й дивизии, капитан 1-го ранга Жилин, проживающий ныне в Эстонии.

Версия Жилина: «взрыв ракет»

Я не склонен считать, что К-129 погибла в результате взрыва аккумуляторной батареи или столкновения с американской лодкой. К-129 следовала на перископной глубине, проводя зарядку аккумуляторной батареи. Нулевая видимость, неблагоприятный тип гидрологии и судно, следовавшее где-то в кормовых курсовых углах лодки, которое акустики не слышали, неотвратимо вели к столкновению.

Удар форштевня пришелся на стык четвертого и пятого отсеков, в образовавшуюся огромную пробоину хлынула вода. Лодка камнем уходит на глубину. Четвертый (ракетный) отсек превращается в ад. Взрывается ракета в кормовой шахте, отрывая шахтную арматуру в отсеке. Ракета во второй шахте взрывается почти одновременно с первой, выбрасывая части ракеты за борт и внутрь отсека. В третьей шахте взрыва ракеты не последовало, так как по причине полного затопления отсека и кольцевого зазора шахты при разгерметизации баков ракеты произошла нейтрализация одного из компонентов топлива забортной водой.

Сила взрывов была громадна, так как в каждой ракете содержалось по 16 тонн топлива-окислителя и горючего. Единственный человек, который дольше всех жил на лодке, был вахтенный офицер, находившийся в боевой рубке у перископа. Он был одет «по-зимнему», так как температура в рубке была соизмерима с забортной. Он был последним свидетелем агонии подводной лодки, пока не была раздавлена боевая рубка…

Судно, возможно, еще некоторое время находилось в точке столкновения, но не найдя на поверхности океана ничего подозрительного, легло на прежний курс.

Я постарался показать примерный ход событий, который мог произойти при столкновении лодки с надводным кораблем. Развитие событий могло протекать по такому же точно сценарию, например, при взрыве баков только одной ракеты (к сожалению, было на флоте и такое).

Версия адмирала Егорова

Заместителю главкома ВМФ адмиралу Егорову работа правительственной комиссии надолго запомнилась суровым принародным разносом, который ему устроил Горшков. Главнокомандующий ВМФ настаивал на причине отказа техники. Егоров допустил ошибку, непростительную для штабиста: он позволил себе не согласиться с Горшковым, и заявил, что моряки вышли в море измотанными, они не успели как следует отдохнуть.

Версия: «ракеты не при чем»

«После завершения работы комиссии прошло совещание, на которое были приглашены командиры соединений, командиры подводных лодок и офицеры штабов. На совещании выступил главком ВМФ. Главная мысль его выступления заключалась в том, что боевую службу нести нужно, но необходимо проявлять больше осторожности, больше осмотрительности. Я в своем выступлении (Г.А. Павлов, специалист-ракетчик Камчатской флотилии) привел и обосновал выводы, что гибель подлодки по вине матча-сти комплекса ракетного оружия и личного состава, обслуживающего комплекс, произойти не могла».

Версия Эндрю Топпана

Американский военный аналитик указывает другую дату гибели К-129: «11 апреля 1968 г. дизельная ракетная субмарина «Гольф II» затонула вблизи Гавайских островов на глубине 15 тысяч футов со всем экипажем, возможно из-за жидкого топлива ракет SS-N-4». Никаких объяснений, почему именно эта дата и откуда она известна. Может быть, здесь намек — мы все равно знаем больше вашего!

Версия: «виновато кино»

«…удалось поднять лишь ее носовую часть с сорока погибшими членами экипажа». По этому поводу тоже есть своя версия, по которой якобы предполагалось, что часть экипажа находилась в момент гибели лодки на просмотре кинофильма» (из камчатской военной многотиражки «Залп»).

В самом деле, кроме первого отсека, собрать под водой народ негде. Другого места для киносеансов и комсомольских собраний под водой просто нет. Фильмы обыкновенно показывали по субботам, отдельно для каждой боевой смены. Суббота в 1968 г. выпала на 9 марта.

Если на борту был киносеанс, лодка однозначно шла под водой. Режим РДП, тем более плавание в позиционном положении проводятся по боевой тревоге, никакого скопления посторонних в первом отсеке быть не могло.