Читать онлайн «Олигархи. Богатство и власть в новой России». Страница 160

Больше всего я благодарен своей жене Кэрол за ее заботу и поддержку всего проекта с первых файлов до последних предложений. Я благодарю сыновей, Дэниела и Бенджамина, и своих родителей за их терпение во время моего длительного отсутствия.

Дэвид Хоффман создал монументальный труд. “Олигархи” - видимо, последняя книга на эту тему. Трудно представить себе, чтобы кто-нибудь еще попытался это повторить, не говоря о том, чтобы превзойти.

Майкл Макфол, политолог, профессор Стэнфордского университета

Если бы эти люди не сделали свое дело, Россия бы по-прежнему чахла в условиях безнадежно неэффективной административно-командной системы. Но это с одной стороны. А с другой, эти люди отстаивали исключительно собственные интересы и совершили самую крупную кражу в истории. Успех увлекательной повести, написанной Хоффманом, в том, что в итоге обе эти точки зрения оказываются убедительными.

The London Sunday Times

Хоффман блестяще демонстрирует, как на первый взгляд случайные и незначительные поступки и обстоятельства привели в конце концов к колоссальному перевороту в целом обществе.

Washington Post

Дэвид Хоффман - один из наиболее авторитетных сегодня в США журналистов, пишущих о мировой политике. Ныне он руководит международной службой влиятельнейшей американской газеты “Вашингтон пост”, где проработал в общей сложности уже 25 лет. Многие годы он был специальным корреспондентом, аккредитованным при Белом доме и Государственном департаменте США, затем освещал события на Ближнем Востоке в качестве собственного корреспондента в Иерусалиме. Шесть лет  - с 1995 по 2001 год - он жил и работал в России на посту главы Московского бюро “Вашингтон пост”. Итогом этой командировки, пришедшейся на годы драматических событий и исторического перелома в российской общественной жизни, политике и экономике, стала его знаменитая книга - “Олигархи”.

Ходорковский. Лужков. Чубайс. Березовский. Гусинский. Смоленский. К концу 1990-х эти шесть человек обладали безграничной властью, сколотили огромные состояния, командовали собственными армиями, решали, кто победит на выборах. Они унаследовали страну, в которой политическая и экономическая культура, от царей до комиссаров, опирается на вековые традиции деспотии. Они унаследовали общество, в котором базовые человеческие инстинкты частной инициативы и предпринимательства подавлялись на протяжении семидесяти лет. Эти шестеро были среди тех, кто заставил Россию совершить грандиозный переход от рухнувшего социализма к олигархическому капитализму, неизбежному этапу на пути страны к либеральной рыночной системе. В конце концов не может быть капитализма без капиталистов. Они были первыми. После распада Советского Союза многие в России ждали скорого наступления золотого века. Эта книга помогает понять, почему все оказалось гораздо сложнее.

Из песни Александра Галича.

В то время это была скромная зарплата. Советский рубль был неконвертируемым. Его соотношение с долларом трудно определить, потому что при дефиците потребительских товаров не так важно иметь деньги, как иметь доступ к товарам. В поздний советский период на черном рынке доллар стоил около 5 рублей, а в 1990 г. цена доллара колебалась от 20 до 30 рублей. После распада Советского Союза стало можно менять рубли на доллары{12}.

Еще одно распространенное в то время мнение заключалось в том, что Попов терпимо относится к коррупции. Попов однажды сказал, что чиновники должны составлять списки предпочитаемых ими взяток наподобие ресторанных меню.

Диссертация Гайдара называлась “Оценочные показатели в механизме хозяйственного расчета производственных объединений (предприятий) на примере электротехнической промышленности”.

Дмитриев сказал мне, что их институт, Институт экономики и финансов, располагал настоящей сокровищницей трудов по экономике, библиотекой Императорского Центрального банка России с множеством книг, посвященных капитализму, написанных еще до революции. Власти не удосужились сделать ее фонд закрытым. Дмитриев рассказал, что читал и современные западные книги, потому что его научный руководитель, придерживавшийся прогрессивных взглядов, оформил ему доступ в спецхран. Наконец, Дмитриев подчеркнул, что в его институте больше внимания уделялось системному анализу и математике, что обеспечивало научный подход к экономике и сводило влияние идеологии к минимуму.

Раньше комсомол выступал в качестве официального спонсора многих молодежных мероприятий, например концертов, но существовал и молодежный андерграунд. При Горбачеве роль комсомола уменьшилась, а неформальные объединения быстро росли.

Шейндлин рассказывал, что Ходорковского сопровождал Леонид Невзлин, который позже стал его близким партнером. Однако Невзлин сказал, что его там не было. Это мог быть какой-то другой партнер Ходорковского. Шейндлин не был уверен и в дате.

Хотя комсомол сыграл определенную роль в достижении успеха, Ходорковский отзывался о нем с пренебрежением. Он сказал мне, что его обошли с назначением на более высокую должность и он разочаровался в этой организации. “У меня были плохие отношения с комсомолом”, — говорил он.

Наиболее ценным оказалось знакомство с Сергеем Монаховым, секретарем районной комсомольской организации, который стал членом команды Ходорковского.

Елена Батурина, которая была помощницей Лужкова, рассказывала, что отказ Ходорковскому был связан с неясностью, можно ли один из молодежных научных центров превратить в чисто коммерческую организацию, кооператив. Особое беспокойство, по ее словам, вызывало смешение наличных и безналичных средств и возможный “большой ущерб” советской экономике (Интервью, взятое автором у Батуриной 23 августа 1999 г. в Москве). В свою очередь Панин говорил, что беспокойство Лужкова было очень велико и он даже выступал на эту тему перед парламентом.

В интервью, данном Бунину, Ходорковский немного иначе объясняет причину сложностей, которые он тогда испытывал. По его словам, он больше не мог платить людям вперед из-за новых правил, введенных правительством; и это нарушило цепочку конвертирования наличных, товарооборота и платежей. Он не уточнил, когда именно это произошло.

В разговоре со Слевином в 1991 г. Ходорковский дал ключ к пониманию сделки с “Жилсоцбанком”. “Мы пошли получать ссуду, а кончилось тем, что мы заплатили им, чтобы они написали для нас инструкцию”, — сказал он.

Название представляет собой акроним русского названия Межотраслевой центр научно-технических программ.

Дело было закрыто, а деньги так и не нашли.

Петр Авен, чей отец, Олег, был одним из основателей и ведущих ученых института, сказал мне, что многие математики, которых Березовский взял в свою лабораторию, были евреями и не могли найти работу в другом месте.

Последней целью Березовского на научном поприще стало избрание в члены-корреспонденты РАН, чего они добился.

ПО “АвтоВАЗ” было создано в 1971 г. и объединило ВАЗ с поставщиками комплектующих. В частности, с белебеевским заводом “Автонормаль”.

Связи с ВАЗом очень помогали заводить полезных друзей. Березовский активно использовал эти связи, снабжая друзей запчастями. У него была приличная профессорская зарплата — пятьсот рублей в месяц, но он всегда занимал деньги. “Помню, что у Бори была привычка занимать деньги, — рассказывал Гродский. — Ему всегда не хватало денег. Он занимал их у меня, у других коллег. Боря много тратил, и денег ему никогда не хватало”.

Березовскому могло помочь то, что его руководитель, директор института Александр Трапезников, был заместителем председателя Государственного комитета по науке и технике. Но все же неясно, почему ГКНТ выплатил такую большую сумму.

Позже Березовский стал эксклюзивным дилером компании “Мерседес” в России. Он сказал мне, какое впечатление произвела на него немецкая деловитость. Немцы начали планировать проведение банкета в честь открытия представительства за полгода до установленного срока и осуществили эти планы. “Я думал, что попал в сумасшедший дом”, — сказал мне Березовский, вспоминая день, когда представители компании “Мерседес” сообщили ему о своих планах. “За полгода до установленного срока” он получил схему, на которой было указано, “кто за каким столом сидит, сколько будет сосисок и сколько пива. И все было точно так, как они запланировали”. Этот пример наводит на мысль о том, какой бурной была жизнь в России в то время — шесть месяцев казались вечностью.