Читать онлайн «Двойной заговор. Сталин и Гитлер: Несостоявшиеся путчи». Страница 138

Вопрос Дрейцеру: Чем была вызвана эта ваша встреча с Шмидтом в мае 1935 года?

Ответ: Как я уже подробно показывал на предыдущих допросах, я, по заданию центра троцкистско-зиновьевской организации, вел подготовку террористического акта над Сталиным. В связи с тем, что вопрос о практической подготовке террористического акта над Ворошиловым, за отсутствием подходящих людей, не был решен, Мрачковский весной 1934 года поручил мне активизировать для этой цели мои связи в армии. В качестве подходящих кандидатур мы с Мрачковским наметили Шмидта и Кузьмичева, которые мне были известны как лица отошедшие от троцкизма формально, остающиеся на троцкистских позициях. В мае 1935 года мне представился формальный предлог для поездки в Киев, который я и использовал для встречи с Шмидтом…Я сообщил ему о существовании всесоюзного центра зиновьевско-троцкистского блока, о решении этого центра перейти к террору над руководителями ВКП(б). Я, в частности, рассказал Шмидту о полученном мною осенью 1934 года личном письме Троцкого с директивой убить Сталина и Ворошилова и об аналогичных директивах Мрачко веко го.

Вопрос Дрейцеру: Вы показали, что поехали в Киев с целью привлечения Шмидта к участию в подготовке террористического акта над тов. Ворошиловым. Каковы были результаты ваших переговоров с Шмидтом?

Ответ: Шмидт полностью согласился со мной, что необходимо нанести удар по Сталину и Ворошилову. Тогда я ему сообщил, что подготовка теракта над Сталиным уже идет и что нужно готовиться к теракту против Ворошилова. После этого я уже прямо поставил перед Шмидтом вопрос в состоянии ли он сам взять на себя убийство Ворошилова. Шмидт дал свое согласие и высказал уверенность в успехе теракта, поскольку ему, как крупному командиру сравнительно легок доступ к Ворошилову…

Вопрос Шмидту:… Дрейцер воспроизводит вам сейчас конкретные обстоятельства, при которых вы были привлечены им к террористической работе. Намерены ли вы, наконец, дать правдивые показания?

Ответ: Я эти показания Дрейцера категорически отрицаю. Он меня оговаривает.

Записано с наших слов правильно, нами прочитано:

Дрейцер Шмидт

Очную ставку проводили:

Нач. сек. полит, отд. ГУГБ комиссар гос. без. II ранга (Молчанов)

Нач. ЭКО ГУГБ комиссар гос. без. II ранга (Миронов)

Пом. нач. I отд. СПО капитан гос. без. (Пулов)

Опер. Уп. 5 отд. ЭКО мл. лейтенант (Фрадкин)

Из протокола допроса Д. А. Шмидта от 22 августа 1936 г.

Вопрос: На протяжении всего следствия, несмотря на предъявленные вам материалы и очную ставку с обвиняемым Дрейцером, изобличающие вас как активного участника террористическо-троцкистской организации, вы упорно отрицали свое участие в организации.

Намерены ли вы сейчас, после очной ставки, давать откровенные показания?

Ответ: Да, вы правы. Я убедился, что против меня имеется достаточное количество улик. Считая всякое дальнейшее запирательство бесцельным, я решил говорить правду.

Я действительно с мая 1935 года являюсь участником террористической троцкистской организации, от которой я получил задание произвести террористический акт над народным комиссаром обороны Ворошиловым.

Вопрос: Почему Дрейцер, не боясь разоблачений, рассказал вам — командиру Рабоче-Крестьянской Красной Армии — о террористической деятельности троцкистского центра и предложил вам совершить убийство тов. Ворошилова?

Ответ: Дрейцер мой старый друг и политический единомышленник.

В 1927 году, встречаясь с Дрейцером Ефимом и его другом Охотниковым Яковом, я был ими вовлечен в троцкистскую организацию.

В то время Дрейцер и Охотников учились в Военной академии и входили в руководство военного центра троцкистской организации, возглавлявшего работу в частях Красной Армии.

Тогда же от Дрейцера мне было известно, что в руководство военного центра троцкистской организации входили следующие лица: 1) Бройдо Сергей, б. комиссар 2-го конного корпуса; 2) Охотников Яков, б. адъютант т. Якира; 3) Путна, б. командир 27-й дивизии; 4) Зюк Михаил, командир дивизии; 5) Леонов, б. комиссар школы «Выстрел»; 6) Примавов б. командир корпуса Червонного казачества; 7) Бакши; 8) Кузьмичев и 9) Булатов Борис. Должности трех последних я сейчас не помню.

Вопрос: Что конкретно вами было предпринято по директивам, переданным Дрейцером?

Ответ: Практически по заданиям Дрейцера мне ничего не удалось сделать, т. к. вскоре после моей встречи и беседы с Дрейцером начались уже аресты.

Вопрос: С кем из троцкистов в Красной Армии Дрейцер был связан, помимо вас?

Ответ: Со слов Дрейцера, мне известно, что им поддерживалась организационная связь с Кузьмичевым Борисом, начальником штаба авиабригады; Зюком Михаилом, командиром 25-й дивизии; Бакши, командиром мехкорпуса в Ленинграде; Путной, военным атташе СССР в Англии; Туровским, пом. командующего Харьковского военного округа;

Бройдо Сергеем; Примаковым, помкомвойск Ленинградского военного округа.

Вопрос: С кем из названных вами участников к.-р. троцкистской организации вы лично разговаривали о работе организации?

Ответ: В 1930 году Дрейцер и Охотников декларировали свой отход от троцкизма и возвратились из ссылки в Москву Бывая в Москве, я по-прежнему стал посещать квартиры Дрейцера и Охотникова.

При одном из таких визитов к Охотникову, кажется весной 1932 года, я застал там Примакова Виталия, Булатова Бориса и Дрейцера Ефима.

Из разговоров, имевших место между Дрейцером, Примаковым, Булатовым и Охотниковым, мне стало ясно, что они к этому времени уже являлись участниками троцкистской организации…

Вопрос: Каким образом Дрейцер, Примаков и другие могли вести в Вашем присутствии разговоры о работе троцкистской организации, когда вы в своих же показаниях указали, что в троцкистскую организацию были вовлечены Дрейцером в 1935 году?

Ответ: В моем первом ответе имеется неточность. В мае 1935 года Дрейцер Ефим меня действительно привлек к террористической работе.

В троцкистскую организацию я был вовлечен в 1931 году при следующих обстоятельствах: по возвращении Дрейцера из ссылки я был в Москве и имел с ним встречу…

… Дрейцер мне рассказал, что в Москве существует троцкистский центр, во главе которого стоят Смирнов И. Н., Мрачковский С. В. и Ваганян В. А. Этот центр объединяет работу всех троцкистских организаций, в том числе и троцкистов в Красной Армии.

Тогда же Дрейцер предложил мне принять участие в работе троцкистской организации, на что я дал свое согласие.

Вопрос: Принимали ли вы участие в обсуждении конкретного плана осуществления террористического акта над руководством ВКП(б), кроме разговора в 1935 году с Дрейцером об убийстве тов. Ворошилова?

Ответ: Нет, не принимал.

Вопрос: Что вами практически было сделано по подготовке террористического акта над тов. Ворошиловым в осуществление полученных директив Дрейцера в мае месяце 1935 года?

Ответ: Я честно заявляю следствию, что никаких мероприятий по осуществлению террористического акта над Ворошиловым я не предпринимал.

Вопрос: Получали ли вы от организации задания добыть оружие?

Ответ: Нет, такого задания я не получал.

Вопрос: Вы говорите неправду. Вам предъявляется выдержка из показаний Мрачковското от 19–20 июля с. г. «На совещании руководящей тройки было решено для теракта принять оружие, не значащееся принадлежащим кому-либо из членов организации. Мы полагали, что через членов организации, находившихся в армии, в частности через Шмидта Д. нам удастся получить необходимое оружие. Я лично договаривался об оружии со Шмидтом Д.».

Признаете ли вы это?

Ответ: Такого разговора с Мрачковским у меня не было.

Вопрос: Давали ли вы оружие Мрачковскому?

Ответ: Да, давал.

Вопрос: Какое оружие вы передали Мрачковскому?

Ответ: Мрачковскому я дал револьвер системы «маузер», калибр 7, 63, через Охотникова Я., по просьбе Путны.

Вопрос: Где вы приобрели этот револьвер, и в каких инвентарных документах части он зарегистрирован?

Ответ: Револьвер этот я достал в 1930 г. во время подавления Карачаевского восстания и в инвентарных документах части он не был зарегистрирован.

Вопрос: Следовательно, зная Мрачковского и Путну как активных руководителей троцкистской организации, ведущих борьбу с руководством ВКП(б) и Советского правительства, вы дали им револьвер, которым они могли воспользоваться как оружием, нигде не зарегистрированным, для совершения террористического акта?

Ответ: Да, Мрачковскому я дал револьвер, по просьбе Путны, который взамен дал мне новый револьвер системы «парабеллум», привезенный им из Германии.

Показания мои записаны правильно с моих слое. Мною прочитаны.