Читать онлайн «Красный дракон. Китай и Россия в XXI веке». Страница 20

Пики неблагополучия в фазах дисгармонии евразийского курса выпадают на:

— 1662 (±3): раскол русской православной церкви при Алексее Михайловиче (1645-76);

— 1746 (±3): падение шло при Анне Иоанновне (1730–1740) в форме иностранного засилья "бироновщины", а подъем — при Елизавете Петровне (1741–1761);

— 1830 (±3): правление Николая I (1825–1855) вылившееся в режим казарменно-полицейской диктатуры, реакции, гонений и расправ.

— 1913-15: правление Николая II (1894–1917) при котором держава пришла к катастрофическому состоянию;

— 1997-99: правление Ельцина (1991–1999). Падение ознаменовалось "перестройкой", а подъем внутри фазы дисгармонии уже начался.

Благополучие / неблагополучие для Китайской цивилизации, как уже изложено выше, — есть этапы перемен добродетели в государстве.

Пики благополучия государства в фазе торжества добродетели приходятся на:

— 1683 (±3): правление императора "Канси" (1662–1723);

— 1851: установление "Небесного государства великого благоденствия";

— 2019 (±3): цели программы "модернизации и наращивания" Дэн Сяопина, принятой в 1978 году на 40 лет, должны быть достигнуты.

Пики неблагополучия в фазе недостатка добродетели в обществе:

— 1767 (±3): правление императора "Цяньлун" (1736–1796);

— 1934-36: поражение Китайской Советской Республики и Великий поход, марионеточная империя Маньчжоу-го (1932-45), развал в гоминьдановских районах. Выправление неблагополучия началось при Мао Цзэдуне и перевалило в фазу возвышения добродетели в 1976-78 годах.

Благополучие для Западной цивилизации — это фазы экономической мощи с бумами накопления богатства, а неблагополучие — фазы стагнации и разорения.

В XX веке пик неблагополучия пришелся на 1932–1935 годы: конец всемирного экономического кризиса и Великой депрессии. Баланс был пройден в 1962–1963 годах ("карибский кризис"). А пик благополучия выпал на 1991 год: триумф экономической и военной мощи Запада над вконец ослабевшим Востоком (рухнувшей Советской империей и поверженным исламским Ираком). Падение внутри фазы мощи уже началось и перевалит в фазу разорения в 2019 году.

На нижнем графике наложения периодов — годы указывают точки их сопряжения в синфазе и противофазе, отстоящие на 74 года — три "солнечных круга" по 28 лет.

В глубинах человеческой природы гораздо больше общего, чем различного. Однако яркие факты китайской инаковости позволяют говорить о специфике китайской души и анализировать эту специфику.

Поскольку люди разумны, они соединяются в общество не только и не столько инстинктами тела, сколько умом и сердцем. В конфуцианской традиции за тело ответственно Инь, а за сознание — Ян.

Ум — это интеллектуальное сознание, производство идей, искание и открытие новых мыслей, рациональное постижение. Ум связан с душой. Помрачение ума — это душевная болезнь.

Сердце — это эмоциональное постижение. Понятие "сердца" занимает центральное место в мистике, в религии и поэзии всех народов. В Библии "сердце" упоминается очень часто; это орган духа, того, что побуждает к действиям, и всех чувств вообще. Оно же — орган воли, который принимает решения. В сердце помещается такая функция сознания, как совесть, "инстинкт правды", "закон, написанный в сердцах". Из сердца исходят как желания ("я хочу"), так и страх ("я должен"); как добро, так и зло; как ненависть, так и любовь. Сердце может быть и бесстрастным. Из сердца же исходят внутренние чувства стыда, жалости, справедливости, зависти, гордости…

Ум и сердце составляют единство сознания, целостность и стержень личности, неповторимую душу. Душа единична по существу и троична в проявлениях доступных восприятию: ум-мышление; память — слово — чувства; дух-воля. В разуме — познавательная способность души, в слове — запечатлевающая и оценивающая, в воле — желательная.

От того, как люди мыслят и как соединяются сердцем в своем общежитии, зависят их взаимоотношения друг с другом, их поведение, их целеполагание, производительность их труда, дисциплина, организация и результаты хозяйственной деятельности.

Цель мобилизует колеблющуюся волю, заставляет принимать решения исходя из перспективы, оправдывает усилия и жертвы на преодоление трудностей. Человек размышляет, взвешивает, колеблется и решает по велению души и влечениям тела. Слушает "зов сердца" и "голос крови".

В соответствии с христианской доктриной, "душа тела в крови" (Лев 17,11), и этим объясняется "голос крови" на генетическом уровне.

Для удобства уяснения различия цивилизаций через их сопоставление я составил таблицу некоторых приоритетов или характерных векторов приверженности тела, ума и сердца на Западе, в Китае и России. Что называется: "душой и телом", "плотью и кровью", "умом и сердцем". Таблица субъективная, поверхностная (доступна для проверки) и преднамеренно форсированная в направленности особенного.

С опорой на координаты китайской традиции западную цивилизацию следует подвести под символ образа "Тигра" (энергия), китайскую — под символ образа "Дракона" (сила). А российскую — под символ образа "Змеи" (воля). На долю остальных цивилизаций планеты приходятся оставшиеся девять традиционных китайских символов-образов животных (суть качеств натуры).

Если же названные 42 характеристики китайской инаковости подвести под обобщающий, единый, наивысший математический символ, то это будет число пять. Число пяти фаз мирового цикла по-китайски.

— Это и число элементов (стихий) картины мироздания, созданной китайской мыслью (дерево, почва, вода, огонь, металл);

— и число нот, на которых строится симфония внутренних чувств в китайской музыке — пентатоника;

— и число костяшек в пятеричной системе китайских счетов;

— и число китайской градации чистого цвета (синий, красный, желтый, белый, черный);

— и число черт, кодирующих информацию слов в иероглифическом виде (горизонтальная, вертикальная, наклонная влево, наклонная вправо, точка);

— и число внешних телесных чувств (света, звука, вкуса, запаха, осязания);

— и число вкусовых ощущений (сладкий, кислый, горький, острый, соленый).

Иными словами, вся китайская специфика, расположенная под рубрикой духовного — Ян, пятеркой сознательного в консонансе совпадает с пятеркой телесного — Инь. Здесь и зарыт корень китайской срединности и постоянства.

Загадочная же русская душа резонирует числом три (принцип некратности небесной первопричины), а рациональная душа Запада — числом четыре (земной квадрат). Их музыка построена на общем основании семи нот, а живопись — на семи цветах спектра солнечного света. Семерка в симфонии внутренних чувств диссонирует с телесной пятеркой внешних чувств. Этот диссонанс и проявляется, соответственно, в правом (небесном) и левом (земном) смещении характерных векторов устремлений "души и тела" людей русской и западной цивилизации от сбалансированной человеческой середины, занятой китайцами.

По части ума душа открывается через символы математики, а в части сердца — музыки.

Специфика китайского ума — это поиск третьего в рациональном постижении пути к цели.

Специфика китайского сердца — это стремление следовать в лад добродетели, как смысл пути.

Если бы у меня было хоть какое-нибудь музыкальное образование, то я продолжил бы попытку описать трепет китайского сердца в символах музыки, как наиболее адекватных сложности избранного предмета описания, но — увы!

"Было бы нелепо играть свадебные мелодии на похоронах", — замечал Конфуций. Неоконфуцианцы полагали, что музыка через резонанс с душой должна упорядочивать поведение людей. Как и что должно быть, объяснял конфуцианский Канон музыки, но текст его утрачен. Поэтому мне остается лишь порассуждать о "зове китайского сердца" в понятиях психологии.

Общество приучило нас опираться на определенные понятия и ценности, и кросскультурные проблемы возникают потому, что "опоры" разные. Более того, понятия универсальны, тогда как представления, кроющиеся за ними, индивидуально различны, да еще и ограничены в опыте словарем языка. Поведению нетрудно подражать, до некоторой степени можно имитировать некоторые особенности речи, но ход мысли и приоритеты воли — это совсем другое дело. Их нельзя увидеть, невозможно услышать; обычно нам, если и приоткрывают их, то с явной неохотой или с притворной искренностью.

Итак, наипервейшая характеристика психологии китайцев — это осознание "лица", суть — чувство собственного достоинства и достоинства других. "Лицо" — то глубоко личное, что идентифицирует душу. Ведь личное можно "уловить" только в личном общении, "лицом к лицу". "Лицо" уникально, и поэтому в любой ситуации взаимоотношений с другими людьми нужно "сохранять лицо", а "потеря лица" — недопустима!

"Лицо" держится на добродетелях сердца, которых у китайцев пять: гуманность, справедливость, долженствование, мудрость и верность.