Читать онлайн «В Поисках Роста». Страница 55

Почему важна удача

Экономистам, ищущим рецепты роста, нравится думать, что рост реагирует на строго определенные факторы. Однако новые взгляды на утечки, соответ­ствия и ловушки показывают, что рост не так уж жестко детерминирован. Сог­ласно новым представлениям о техническом прогрессе, уровень технологии в одной области экономики зависит от дополняющих технологических перемен в другой. В силу дополнительности технологии и квалификации могут возник­нуть как порочные, так и благодетельные круги, что зависит от начального сос­тояния экономики. Хотя рывок к передовым рубежам развития технологий мо­жет позволить отсталым экономикам догнать развитые, экономика этих стран может оказаться слишком отсталой с точки зрения квалификации или сущест­вующей технологии, чтобы применять технологию, необходимую для рывка.

Рост зависит от исходных условий. Если экономика начинает с благоприят­ного положения, она будет развиваться. Если же природная катастрофа или вызванная историческими причинами бедность опустили страну ниже опреде­ленного порога, рост не начнется. Рост также зависит от ожиданий. Если все ожидают, что экономика добьется успеха, люди в ней будут инвестировать сред­ства в знания и технологию; в противном случае инвестиции не последуют. Невезение может создать отрицательные стимулы, удача — положительные. Люди реагируют на стимулы.

Восприимчивость к ожиданиям делает экономики восприимчивыми к уда­че. При случайном изменении начальных условий все могут вдруг поверить, что инвестиции в данную экономику не окупятся. Но если все откажутся от инвестиций, то они действительно не окупятся. Уверенность, что остальные не будут инвестировать в новые знания, средства производства, технологии и ква­лификацию, заставляет людей действительно прекращать инвестировать в зна­ния, средства производства, технологии и квалификацию. И тогда у них опре­деленно не будет возможностей привести собственные инвестиции в техноло­гии, средства производства и квалификацию в соответствие с инвестициями в технологии, средства производства и квалификацию других.

По закону возрастающей отдачи война или наводнение могут повлиять на экономику так, что из растущей она превратится в идущую на спад. Это отно­сится и к внезапным скачкам экспортных или импортных цен или к внезапной остановке потоков капитала, что наблюдалось в Латинской Америке в 1982 г. и 1994-1995 гг., в Азии в 1997-1998 гг., в России в 1998 г. и в Бразилии в 1999 г. При возрастающей отдаче капиталистические экономики нестабильны. Даже Соединенные Штаты во время своего долгого подъема от бедности к процвета­нию сталкивались с паникой и депрессиями.

Как меняют перспективы страны несчастные случаи? Мы убедились: там, где уже накоплено много знаний, средств производства и квалификационных на­выков, утечки и соответствия создают сильные стимулы вкладывать в новые знания, средства производства и квалификацию. Существующее знание будет «утекать» к любым новым инвесторам. Знание, средства производства и квали­фикация будут создавать возможности для выгодного соответствия новых зна­ний, средств производства и квалификации старым. Если новая технология ока­зывается дополнительной к существующей, могут возникнуть как благодетель­ные, так и порочные круги. Не исключены ведь резкое падение существующих объемов средств производства, уровня технологии и квалификации или смена ожиданий относительно их состояния в будущем. Такое случается, например, вследствие стихийного бедствия, войны, разоряющей экономику, или внезап­ного оттока капитала, как в случаях азиатского и латиноамериканского кризи­сов. Тогда стимулы для роста будут быстро ухудшаться.

Удача делает нас честными

Я люблю говорить об удаче, потому что это альтернативная гипотеза. Она заставляет нас как ученых быть честными при проверке своих любимых гипо­тез о том, что определяет рост. Размышлять об удаче полезно для души. Такое размышление напоминает самовлюбленным аналитикам, что мы, возможно, понятия не имеем о происходящем на самом деле. Удача заставляет нас зада­ваться вопросом: увидели бы мы ту же связь между нашим любимым факто­ром X и экономическим ростом, если бы истинной причиной такой связи был чистый случай? В этой главе я рассматриваю некоторые изощренные способы, которыми удача может повлиять на наши данные.

Обратимся к примеру из области эволюции. Мы часто думаем о гибели дино­завров в понятиях нравоучительной притчи, предупреждающей о том, что про­исходит, если не приспосабливаться к меняющимся условиям. И часто оскор­бляем явно обреченные на вымирание неповоротливые организации, называя их «динозаврами» (довольно самонадеянно со стороны Homo sapiens, чья исто­рия не насчитывает и 1 % времени, которое было отведено динозаврам). Словом, более приспособленные выживают, а менее приспособленные погибают.

Это очень сходно с традиционной мыслью о том, что в конечном счете успе­ха добиваются наиболее приспособленные экономики. И сходство здесь не слу­чайное. Идею о том, что выбирать победителей в децентрализованной систе­ме — такой, как рынок или экосистема, может невидимая рука, Дарвин позаи­мствовал у Адама Смита.

Но теперь появились новые версии, объясняющие то, что произошло с ди­нозаврами. У них все было в порядке, пока в землю не врезался астероид. По мнению одного из специалистов по эволюции, причина гибели животных не в неудачных генах, а в неудачном стечении обстоятельств. Астероидная гипоте­за — хороший пример постоянного трения между концепциями врожденных качеств и удачи.

Наконец, о важной роли удачи говорит и динамика темпов роста. Существу­ет лишь слабая связь между ростом в различных странах в 1975-1990 гг. и рос­том в 1960-1975 гг. Есть страны вроде Габона, темпы подушевого роста которого в 1960-1975 гг. были одними из самых высоких в мире, а в 1975-1990 гг. развитие сменилось спадом. Похожие ситуации, когда темпы роста в 1960-1975 гг. были выше среднего уровня и катастрофическими в 1975-1990 гг., наблюдались в Иране, Кот-д’Ивуаре, Никарагуа, Гайане, Перу и Намибии. И напротив, есть страны вроде Шри Ланка, где в 1960-1975 гг. подушевой рост был нулевым, а в 1975-1990 гг. превышал средний уровень. Темпы роста за один период плохо предсказывают темпы роста за следующий период; ростом за предыдущий пе­риод объясняются только 7 % различий в темпах роста стран за более поздний период. На рис. 10.1 показана волатильность подушевого дохода четырех ти­пичных нестабильных стран.

Эта нестабильность темпов роста может быть тесно связана с различными шоками и тем, как страна реагирует на них. Иные бедные страны оказываются ближе к порогу знаний и квалификации, который отделяет благодетельные кру­ги роста от порочных кругов упадка. Катастрофа, которая уничтожает квали­фицированных работников или активы населения, способна опустить их ниже такого порога, защищающего от порочного круга бедности. Богатые страны скорее всего благополучно миновали этот порог.

Исключительно высокими темпами роста в течение обоих указанных пери­одов отличались только четыре страны — Корея, Тайвань, Гонконг и Синга­пур. За постоянно высокие темпы роста они стали известны под названием «банда четырех». Но даже при слабой корреляции темпов роста по периодам будет существовать группа стран, которые успешно развиваются просто по во­ле случая. Рано или поздно это даст о себе знать. Вспомните, что случилось с Восточной Азией в 1997-1998 гг.

Иногда значительные откаты в динамике роста являются следствием изме­нений в государственной политике, но чаще всего это не так. В отличие от рос­та политика предыдущего десятилетия хорошо предсказывает политику деся­тилетия нынешнего. Инфляция в предыдущем десятилетия объясняет от 25 до 56 % инфляции в этом десятилетии. Открытость экономики (доля внешнетор­гового оборота в составе ВВП) прошлого десятилетия объясняет 81 % откры­тости следующего. Финансовое развитие (соотношение денежной массы к ВВП) прошлого десятилетия объясняет от 60 до 90 % финансового развития этого десятилетия. Политика гораздо более стабильна, чем рост, и потому она не мо­жет быть единственной детерминантой роста.

Нестабильность роста вбивает еще один гвоздь в гроб капитального фунда­ментализма — идет ли речь о физическом капитале или о человеческом. Объем инвестиций в физический капитал — заводы и оборудование — величина довольно постоянная. Инвестиции прошлого десятилетия объясняют 77 % раз­личий в инвестициях этого десятилетия. Нечто подобное наблюдается и в от­ношении инвестиций в образование. Охват населения начальным образовани­ем в прошлом десятилетии объясняет 78 % охвата начальным образованием в этом десятилетии, а по охвату средним образованием эта величина составляет 85 %. Но темпы роста в этом десятилетии очень слабо объясняют различия в темпах роста в следующем [11].