Читать онлайн «Чем женщина отличается от человека». Страница 60

Создав двуполое размножение, «разработав» вынашивание плода в утробе, «придумав» негенетическую трансляцию навыков (обучение), природа сделала следующий логичный шаг, который диктовала ей теория управления, – она разделила два пола социофункционально.

В самом деле, если вид размножается, беззаботно наметав в воду икры, распылив в воздух семян, отложив в песок яиц и далее забыв про потомство – это одно. И совсем другое, когда самка высшего млекопитающего долго вынашивает плод, что здорово ограничивает ее подвижность… Потом она же выкармливает слепого детеныша молоком, что еще больше ограничивает ее подвижность (котята рыси, например, сосут молоко 8 часов в сутки)… А потом наступает период той самой «трансляции негенетических навыков» – постановка на крыло, обучение охоте, ловле рыбы, ориентированию. Чем совершеннее создание, тем сложнее его приготовить. Верх эволюции – стадные теплокровные млекопитающие со сложными взаимоотношениями в стаде.

Но как поступить с самкой? Пока она беременна – она легкая добыча. Пока самка охотится и уходит из логова в поисках пропитания, ее детеныши – легкая добыча. Стоило ли стараться – вынашивать, выкармливать, обучать, если все может пойти прахом в любой момент из-за ерунды? Значит, нужна еще одна ступень сложности системы, еще одна надстройка – над внутриутробным вынашиванием, внеутробным выкармливанием и «школьной программой». Над всей этой конструкцией нужна крыша. Патронаж.

Поскольку пола у нас два, и один из них по горло занят производством и выхаживанием потомства, а второй свободен («наше дело не рожать – сунул, вынул и бежать»), нужно предусмотреть функциональное разделение. Подгрузим задачки второму… Один зверь теперь у нас отвечает за потомство (внутренний круг), а второй зверь обеспечивает внешний контур обороны, прикрывает логово. Внутренний круг – это, естественно, самка, на ее плечах стратегическая задача выживания вида. А на плечах самца то, что осталось, – тактическая задача сиюминутного выживания вида: оборона против непосредственного врага и энергетическое обеспечение всей этой сложной системы. Теперь все сходится.

Система работает. Конструкция устойчива. Но если вынуть из нее один элемент – любой! – обучение, охрану, выкармливание, вынашивание, энергообеспечение – все начнет сыпаться.

Едем дальше. Для выживания нам нужно обеспечить виду не только воспроизводимость, но и изменчивость – чтобы он мог приспосабливаться к меняющемуся миру. Примитивное размножение делением или почкованием – это простое копирование образца. А нам не нужно слепое копирование, нам нужен перебор признаков. Пожалуйста: половое размножение, где перетасовка признаков обеспечивается смешением разных генов от отца и матери. И еще есть случайные мутации, которые тоже работают на изменчивость.

Это – довольно хитро организованная система перманентной изменчивости. И в ней тоже необходима функциональная балансировка: кто-то должен отвечать за сохранение накопленного положительного опыта – биологического и социального. А кто-то – быть экспериментатором.

Логично возложить задачу накопления и передачи полезных признаков сердцевине системы – самке: именно она работает на будущее. А самец, который и так вынужден ежедневно контактировать с окружающей средой и отслеживать все ее изменения, пусть у нас будет опытным материалом.

Самка – стабильность, закрепление результата, интровертность. Самец – агрессивность, экстравертность, пробность.

Если вам показать две кривые нормального распределении признаков – для самцов и самок (мужчин и женщин), вы увидите, что гауссиана самок уже и выше, а гауссиана самцов – шире и ниже. То есть разброс свойств (любых) у самок меньше, чем у самцов. А у самцов – больше отклонений от среднего. Больше гениев и больше идиотов.

При этом кривая самок смещена относительно самцовой кривой – их медианы не совпадают. То есть средний рост, например, у самок ниже, чем средний рост у самцов. Зато женщины живут в среднем дольше мужчин (опять несовпадение, но в другую сторону). При этом практически все рекордсмены-долгожители мужчины! И поразительные коротышки – тоже мужчины! Просто потому, что крылья мужской кривой – шире: разброс свойств у мужчин больше, чем у женщин. На самцах природа экспериментирует. Бросает их в бой с окружающей средой. Тот, кто выжил, передает правильные признаки далее по наследству. Это может быть самый длинный или самый короткий, самый сильный или самый слабый, самый длиннорукий или самый коротконогий, самый умный или самый глупый – природе все равно, она работает вслепую, методом перебора. Бросает в бой горстями – проигравшие отсеются сами.

Глядя на кривые нормального распределения самцов и самок, понимаешь: по эволюционной лестнице самец идет на шаг впереди самки. Первыми приобретают новые признаки, необходимые для выживания в изменившихся условиях, самцы. Потом – самки. Самец всегда на полшага-шаг впереди, он открыт лицом навстречу опасности. Самка – за его спиной. Она в более комфортном и безопасном положении, за что платит отсталостью – на те самые полшага-шаг. Ничего личного, девушки. Только факты.

Иногда приходится читать, будто теорию о том, что женщина – консервативное начало, а мужчина – опытно-экспериментальное, придумал российский биолог по фамилии Геодакян. Смешно. Не нужно быть никаким геодакяном, чтобы, бросив взор на кривые распределения свойств и имея системный подход, понять, как работает кибернетическая машина под названием «вид стадных теплокровных млекопитающих». Не все, конечно, виды работают по «полной» схеме, описанной выше. Также как не все виды имеют половое размножение. Но мы-то с вами говорим сейчас о высших видах.

Наиболее характерно все вышеописанное для хищников. А также для тех, кто, волею судеб, вынужден был стать хищником, как, например, вышедшие в саванну предки одного из самых интересных видов на нашей планете – homo sapiens.

Кстати, еще одним подтверждением всего сказанного является тот факт, что при ухудшении условий жизни повышается рождаемость мальчиков, а при улучшении – девочек. Смотрите сами…

У родителей-алкоголиков чаще рождаются мальчики.

На равнинах, где условия жизни более благоприятные, чем в горах, рождается больше девочек. А в горах, где условия жизни отличаются от естественно-видовых, где жизнь труднее, рождается больше мальчиков. (Не этот ли переизбыток мужских гормонов в популяции делает горские народы агрессивнее равнинных?)

У только что приехавших в страну эмигрантов чаще рождаются мальчики. У эмигрантов прижившихся и добившихся успеха, разница между количеством родившихся мальчиков и девочек практически исчезает.

Женщины молодые и здоровые (20–25 лет) чаще рожают девочек. А женщины в возрасте, а также очень-очень молодые, «недозрелые» – мальчиков.

Женщины с тяжелыми хроническими болезнями также чаще рожают мальчиков.

Чувствуете? Любое ухудшение природа воспринимает как опасность для вида. И начинает делать мальчиков – для борьбы с врагами, с климатом, с бескормицей. Природа бросает в бой свой главный резерв. Пускай самцы воюют, изобретают… Потому что спасаться надо. А то поплохело чего-то.

Наши полуживотные-полуразумные предки десятки тысяч лет жили стадами-племенами. Вполне достаточный срок для биологического отбора и закрепления навыков.

Женщине в ограниченном объеме пещеры нужно долгий срок сосуществовать с другими женщинами без взрывов. Здесь важны бесконфликтность, умение чувствовать настроение другого – соседней самки, своего детеныша. Соответственно, нужно налаживать горизонтальные связи. Чувствительность, внимание к межличностным отношениям – характерная черта самок человека. Пещера – это дом, уже покоренный участок природы. Это очаг, который нужно только поддерживать. Здесь не надо особого героизма.

А вот вне пещеры, в покорении окружающего пространства нужны совсем иные качества – агрессивность, рисковость… Поэтому самцы сильны в иерархическом строительстве: только недемократическая структура может эффективно работать в экстремальных условиях охоты или войны. Излишняя чувствительность здесь избыточна. Если женщина всегда может точно сказать по мельчайшим мимическим деталям, что чувствует человек, в том числе грудной младенец, то мужчина – увы.

Супруги-исследователи Алан и Барбара Пиз однажды провели такой эксперимент. В роддоме они показывали женщинам десятисекундные ролики, на которых были хныкающие младенцы, и просили молоденьких мам определить – «по какому вопросу плачем». Ролики шли без звука. То есть только мимические нюансы маленькой мордочки должны были подсказать женщинам причину недовольства младенчика. В большинстве случаев мамаши не ошибались – они легко отличали голод от боли, легкий дискомфорт от усталости… Когда тот же тест предложили молодым отцам, результат был плачевным – меньше 10 % отцов сумели угадать больше двух эмоций.