Читать онлайн «Чем женщина отличается от человека». Страница 40

● unemployed (безработный) – unwaged (беззарплатный),

● slums (трущобы) – substandard housing (нестандартное жилье),

● garbage man (помоечник) – refuse collectors (собиратель ненужных вещей),

● natives (абориген) – indigenious population (исконное население),

● short people (коротышки) – vertically challenged people (люди, преодолевающие трудности из-за своих вертикальных пропорций),

● fat people (жирные) – horizontally challenged people (люди, преодолевающие трудности из-за своих горизонтальных пропорций),

● third world countries (третий мир) – emerging nations (появляющиеся нации),

● killing the enemy (уничтожение врага) – servicing the target (поражение цели),

● homely (некрасивый) – differently visaged (нестандартного вида),

● good-looking (красивый) – not at all unpleasant to look at (не неприятный на вид).

…Последнее слово – «красивый» – тоже неполиткорректно, поскольку может у кого-то вызвать подозрение о том, что есть люди и некрасивые…

Придумываются не только новые слова, меняется вся грамматика языка! Скажем, в английском использование мужского рода требуется по умолчанию в тех случаях, когда пол непонятен. В выражении «Doctor and his patients (доктор и его пациенты)» присутствует частичка мужского рода his. А это дискриминация! Ведь доктор может быть женщиной! Да и пациентками доктора могут быть женщины!.. Предлагается этот несчастный his вообще выпустить из фразы.

Или использовать новояз – безличное местоимение thon. Или его новоязовские аналоги – ve или heshe.

Есть и третье революционное предложение – вместо единственного числа his использовать множественное – their.

Есть и четвертое – вместо his использовать one.

Есть и пятое – вместо дурацкого, сексистского «он» в подобных грамматических конструкциях использовать выражение «он или она» – «he or she».

Это все, конечно, маразм. Но бывает еще маразм в квадрате! Например, свои феминистические сходки психо-тётки называют словом «ovulars» (от «овуляция») – потому что традиционное слово «seminar» по созвучию напоминает слово «semen» (сперма).

Между прочим, впервые саму идею о том, что язык отражает неравенство между мужчинами и женщинами, выдвинул мужчина Франсуа Фурье – французский мыслитель (конец XVIII – началоXIX). Он обратил внимание, что этимология многих слов, например названий профессий или социальных страт, накрепко привязана к мужчине – просто потому, что трудно, скажем, представить себе женщину-кузнеца. И это, считал Фурье, признак неравенства полов. Он предложил создать, как сказали бы современные феминистки, «гендерно-нейтральный» язык – с равным количеством «женских» и «мужских» слов. То есть даже современные идеи языкового равноправия, так продвигаемые феминистками, – и те были придуманы мужчиной! И не только они…

Мужчина Томазо Кампанелла (XVI век) в своем утопическом «Городе солнца» нарисовал картинку идеального общества, в котором достигнуто полное равноправие между женщинами и мужчинам. Там не различается ни одежда мужчин и женщин, ни система образования и воспитания мальчиков и девочек. (Полная гендерная нивелировка образования, направленная в сторону «одевичиванья» мальчиков – одна из реально осуществляемых в Америке программ, о чем подробнее в 4-й части книги). Женщин в Городе солнца учат даже военному искусству (мечта американских феминисток, каждая из которых – просто «солдат Джейн»!).

Мужчина Жан-Жак Руссо (XVIII век) впервые обратил внимание на разницу в социальных нормативах поведения мужчин и женщин (потом это обзовут гендерными стереотипами).

Мужчина Томас Мор (конец XV – начало XVI века) еще раньше Кампанеллы описал идеальное государство, в котором женщины наравне с мужчинами служат в армии, работают в науке, имеют сан священника, управляют государством…

В общем, все идеи равноправия, из которых позже получился феминизм и феминистки, придумали сотни лет назад мужчины. Чертов патриархат! Эти агрессивные самцы совсем задолбали, никуда без них!

Людей, которые впервые попадают на сходки американских феминисток, поражает атмосфера истерии, там царящая. Все присутствующие – и выступающие, и слушающие – производят впечатление людей, чем-то серьезно озлобленных или рассерженных.

Входят на заседания они как совершенно нормальные люди, но в процессе совместного общения градус ярости как-то незаметно растет, растет. Глаза блестят, крики раздаются, раскраснелись девушки. Ярость благородная, вскипающая… какое бы сравнение найти?.. как волна!.. Эта волновая ярость – обязательно условие членства в их истерическом ордене. Или секте, не знаю, как будет точнее.

Ведь феминизм – это религия. Либо ты веришь в заговор, и тогда нужно все силы положить на борьбу с «угнетателями». Либо не веришь. Это просто состояние души.

Но если веришь, разве ты можешь не кипеть гневом, когда сотни, тысячи, миллионы твоих угнетенных сестер в эту самую минуту режут на куски, насилуют, пытают, угнетают кровавые палачи режима (патриархатного)? Если ты верующий и гневом не кипишь – грош тебе цена. Не человек ты вовсе. Скотина бездушная. А скорее всего – примазавшийся к движению для личных целей. Или вообще предатель. И тогда с тобой – разговор короткий.

Ненависть распространяется на все «мужчинское». В том числе на семью. Ведь всем прогрессивно мыслящим людям давно известно, что семью придумали мужчины с целью закрепостить женщину (прошу читателя учесть, что в последнем предложении я ничуть не иронизирую – это один из тезисов радикального феминизма). В этой связи одна из активных феминисток Марта Насбом прямо пишет: «именно в семьях происходит самая жесткая дискриминация женщин… Особенно беспокоящим является то, что женщина может страдать от альтруизма в браке», не понимая, что на самом деле она не является счастливой, как ей, быть может, кажется. На самом деле она – страдает. Ибо угнетена. Ей просто нужно это объяснить. Донести до дуры. Поменять в ее душе положительный знак эмоции на отрицательный. Чтобы она не радовалась, а ощущала мир «правильно», то есть страдала.

Еще одна причина имманентной ненависти феминисток, как ни странно, успехи феминизма. Парадокса тут нет: если волку дать палец, он отхватит всю руку. Инфантильное сознание уступки расценивает как слабость. И с каждым отхваченным куском хочется еще больше и все кажется: мало! мало!

70–80–90-е годы были годами женского взлета. Резко возросли доходы женщин, увеличилось число женщин в политике, экономике, науке. Если в 1987 году в США было 23 % женщин, зарабатывающих больше своих мужей, то в 2000-м – 29 %. А среди женщин с МВА этот процент за тот же период скакнул еще сильнее – с 45 % до 59 %. Частично этот рост был вполне искусственным – из-за дискриминации мужчин. Но он был. Однако феминистки все равно недовольны. И вот очередная теоретичка пишет книгу «Негативная реакция: необъявленная война против женщин». В которой развивает следующую мысль: 1980-е годы отняли у женщин все, чего они добились в 1970-е, причем контратака патриархата тем более коварна, что совершенно… незаметна. Поэтому, подруги, ищите признаки эксплуатации со всей возможной тщательностью – везде, где только можно!

Даже некоторые феминистки не выдержали и назвали этот опус параноидальным. Тем не менее маньячная книга получила разные награды и благоприятные отзывы в американской прессе. Так отреагировало говно нации, воспитанное в американских университетах.

Вот, кстати, что пишет об общей атмосфере в современных американских университетах известный американский юрист Роберт Борк: «Феминистки пересматривают и радикализируют учебники и учебные программы в гуманитарных и социальных программах. Политкорректная кодировка речи, тренинг чуткости жестко ограничивают то, что может быть вслух произнесено на кампусе. Феминистки не только нанесли вред интеллектуальным функциям университетов и школ, но они также сделали университетские сообщества экстремально враждебными, особенно для белых мужчин, которые подвергаются преследованиям и требованиям разделять и принимать феминистскую культуру и политическую линию».

Борк, конечно, реакционер, противник абортов и вообще… Но только реакционерам в Штатах позволяется говорить подобные вещи – им «по штату положено». Борку можно написать такое: «…программы и курсы факультетов женских наук представляют из себя болота иррациональных догм и ненависти. Феминистские классные комнаты являются ареной для эмоций больше, чем для интеллектуального анализа. Согласие с идеологией здесь является обязательным». Либералам такое – нельзя. А куда деваться человеку либеральных взглядов, которого воротит от миазмов феминизма и политкорректности? И который не хочет идти в стан реакционеров, столь нелюбимых интеллигенцией? Некуда. Приходится подчиняться.

А неподчинившихся (заблудших) пошлют на упомянутый Борком тренинг чуткости.

Тренинг чуткости – это психологический прессинг, предназначенный для размущинивания мужчин, очернения белых и опидоращивания натуралов.