Читать онлайн «Война. Мифы СССР. 1939–1945». Страница 99

— Договор, подписанный союзниками в Реймсе, — продолжал И. В. Сталин, — нельзя отменить, но его нельзя и признать. Капитуляция должна быть учинена как важнейший исторический факт и принята не на территории победителей, а там, откуда пришла фашистская агрессия — в Берлине, и не в одностороннем порядке, а обязательно верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции. Пусть ее подпишет кто-то из главарей бывшего фашистского государства или целая группа нацистов».

Это было проявление политической воли — той субстанции, что вечно в дефиците у российских властей. Дальше обсуждались технические вопросы. Решили, что с нашей стороны капитуляцию подпишет Жуков — в поверженном Берлине.

Вечером 7 мая 1945 года, когда в Лондоне, Париже и Нью-Йорке толпы народа отмечали необъявленную победу, в Москве в Большом театре состоялся праздничный концерт. Приглашения на него заранее получили все главы посольств. Они ожидали, что именно в Большом театре объявят о подписанной в Реймсе капитуляции Германии.

Но оказалось… концерт посвящен 40-летию со дня смерти изобретателя радио А. С. Попова. Британский посол вспоминал, как в середине вечера они с американским коллегой подошли к первому зам. наркома иностранных дел Вышинскому и сказали: «„Мы не имеем ничего против вашего мистера Маркони, но у вас есть более серьезный повод для празднования“. С тем мы и покинули зал»[379].

Монтгомери Бернард Лоу (1887–1976)

Британский фельдмаршал, виконт Монтгомери Аламейнский

У Британии тоже есть свой «Жуков» и есть свой «Сталинград». Конечно, масштабы не те, но фельдмаршал Монтгомери, признаем, — один из наиболее ярких генералов Второй мировой. Он прикрывал отступление при Дюнкерке, он бил немецкие части под Эль-Аламейном (север Египта), он противостоял немецкому контрнаступлению в Арденнах.

Кавалер британских орденов Подвязки и Бани и нашей — «Победы».

Был невероятно популярен в войсках: «Даже Эйзенхауэр при всей его обаятельной непринужденности никогда не вызывал у американских солдат такого восторга, с каким встречали Монти его солдаты» (генерал Омар Брэдли, командующий американской 1-й армией в северо-западной Европе)

Прямо как две красны девицы, честное слово. Вышинский как раз собирался в Берлин — на подписание официальной, подлинной капитуляции Третьего Рейха.

Твердая политическая воля часто заставляет оппонентов выглядеть смешными.

— Мы, представители Верховного Главнокомандования Советских Вооруженных Сил и Верховного командования союзных войск, уполномочены правительствами антигитлеровской коалиции принять безоговорочную капитуляцию Германии от немецкого военного командования. Пригласите в зал представителей немецкого главного командования.

Так ровно в полночь по московскому времени с 8 на 9 мая открыл церемонию подписания Акта о безоговорочной капитуляции Жуков. Командование союзных войск представляли маршал авиации Британии, командующий ВВС США и главнокомандующий французской армией. Советские офицеры настежь открыли боковую дверь, и в ней показались немцы. Кейтель был белый как мел.

Процедура проходила в восточной части Берлина, в штабе советской 5-й ударной армии. Мебель для главной церемонии войны — ее окончания — взяли в рейхсканцелярии. Когда Кейтель шел к столу, чтобы поставить свою подпись, под ногами у него был темно-коричневый ковер из ставки Гитлера. Вероятно, он его узнал.

Гудели софиты, трещали кинокамеры. Свидетели отметили, что Кейтель, волнуясь, отвечал на вопросы Жукова не «да», а «яволь» — «так точно».

Вся церемония заняла ровно 43 минуты. Пять экземпляров исторического документа были подписаны всеми сторонами. Немецкой делегации было предложено удалиться из зала[380].

Жуков объявил заседание закрытым, и тут с балкона неожиданно для всех грянул духовой оркестр. Государственные гимны перемежались овациями более чем 200 гостей.

Веселья добавило приглашение Жукова:

— Через час прошу по русскому обычаю закусить чем тыл послал…

В эту ночь тыл послал напитки и закуски исключительно отечественного производства. Правда, Кейтель в своих записках у эшафота ядовито отмечает, что вино было немецкое. Но врет, наверное: советское меню было политическим шагом. А вот сервировка была немецкой, тарелки с вензелями имперской канцелярии.

Неожиданно возник вопрос: кормить ли немецкую делегацию, да и чем — не красной же икрой? Спросили Жукова.

1945. Союзники в Берлине. Настроение — отличное

— Не будем мелочиться — кормите их всем, что подготовлено для банкета, — ответил он. — Дайте без ограничения и напитки. Пусть запивают свое поражение.

На подписании Акта присутствовал и генерал Суслопаров. Только здесь он узнал, что к его действиям в Реймсе у Ставки претензий нет.

9 мая Акт о безоговорочной капитуляции Германии, подписанный в Берлине, был опубликован во всех центральных газетах.

Великая Отечественная война была окончена.

2 мая сложили оружие последние солдаты, засевшие в подвале Рейхстага.

В тот же день сдался и гарнизон Берлина — 135 тысяч гитлеровских солдат и офицеров. Тогда же капитулировали немецкие войска в Италии.

4 мая на севере Германии немецкие войска сдались англичанам. Ла-Рошель на атлантическом побережье Франции держалась, как я уже писал, до 8 мая.

9 мая в Берлине был подписан Акт о безоговорочной капитуляции. «Что касается формального окончания войны, то здесь была некоторая путаница. Сталин хотел сделать сообщение после капитуляции в Берлине. Американский репортер нарушил запрет и распространил новость, что вовсе не огорчило Черчилля: западные союзники праздновали День Победы 8 мая, русские — 9 мая»[381] — пишет британский историк А. Тейлор.

11 мая была завершена Пражская стратегическая наступательная операция.

В ходе ее ликвидирована 860-тысячная группировка, которая отказалась капитулировать. Наши безвозвратные потери в ней — 11 265 человек. Одиннадцать тысяч погибших красноармейцев — уже после окончания войны… Были потери и у наших новых союзников, пере метнувшихся от Гитлера румын — 320 человек.

11 мая сложили оружие гитлеровские войска на Курляндском полуострове — в Латвии.

14 мая советская армия прекратила преследование отступавших на запад немцев в Центральной Европе. Те, кто успел, оказались в американской зоне.

15 мая Совинформбюро передало: «Прием пленных немецких солдат и офицеров на всех фронтах закончен».

Но еще 17 мая, когда советские разведчики приехали в Фленсбург на границе с Данией, чтобы арестовать пост-гитлеровское правительство Деница, они обнаружили нетронутый уголок нацистской Германии: гитлеровские офицеры в форме, полицейские на перекрестках, военные корабли, на которых отбивались склянки…

Гигантская Война не могла закончиться по мановению ни волшебной палочки, ни германского маршальского жезла.

Участники церемонии подписания капитуляции в Берлине запомнили нелепые манипуляции, которые выделывал со своим жезлом Кейтель.

Даже приказа сдаться он толком отдать не мог. У немцев не просто были проблемы со связью — проблема была в том, что ее не существовало. В ставке германского командования запускали дирижабль с антенной. Иногда за ночь он отсыревал, и не взлетал.

Генералам и даже фельдмаршалам приходилось пробираться лесными тропами, чтобы самолично отдать приказания. Вообще, последние дни существования вермахта — это какой-то беспросветный бардак. Геринга не расстреляли, хотя приказал сам фюрер. Командир дивизии — германский офицер — мог запросто оставить район, который ему поручалось оборонять. Когда же командование за это его мягко журило, отвечал: наступали большие силы русских, я решил не принимать бой.

В последнем сообщении ставки Деница 9 мая говорилось, что «сведений о группах армий Лера, Рендулича и Шернера штаб верховного главнокомандования до сих пор еще не получил». Речь шла не о полке или дивизии — о группах армий.

Это был разгром.

Ему предшествовало несколько любопытных совпадений. Как раз за месяц до победы у Сталина состоялась беседа с Патриархом Московским и всея Руси Алексием I. Пасха в тот год пришлась на 6 мая — день Георгия Победоносца, покровителя христолюбивого воинства. Тезоименитство Георгия Константиновича Жукова. Он подписал Акт о капитуляции как раз в середине Светлой седмицы.