Читать онлайн «Озорники». Страница 54

— Надоела мне ваша канитель, мальчики! Вы что, плохо ели или не выспались? Такие мячи партачить. Нет, увольте меня. С такой подготовкой на спартакиаде делать нечего. Нате вам мой свисток, и пусть кто хочет вам будет судья, а мне с вами не по пути.

Грузный человек слез со своего жреческого престола, враждующие группы сгрудились вокруг своего жреца и стали что-то кричать, но он не стал их слушать и пошел к скале над бурно шумящей рекой. Забыв мяч на площадке, цирвальцы бросились вслед за ним и стали взбираться на скалу. Это было очень сложное и трудное занятие, свидетельствующее о необычайно высокой физической подготовке цирвальцев: преодолевая гравитационные силы, юные цирвальцы довольно ловко один за другим, цепляясь за впадины и трещины, поднимались на верхнюю площадку, на которой Рамук и Мальгрина увидели… Что же они увидели?

Летательный аппарат, очень знакомый по изображениям, зафиксированным в видеозаписях Мука, а также двух юных цирвальцев, которые захватили когда-то гравилет и никак не хотели оттуда уйти. Они, эти хорошо знакомые клиастянам цирвальцы — фильмы не раз прокручивались во всех лабораториях Клиасты, — они, эти юные злоумышленники, как будто и не уходили оттуда, хотя с момента схватки с ними клиаргов прошло много квартумов. Они были заняты каким-то сложным механизмом в виде гигантской катушки, из которой спускались два троса с перекладинами, и по этим перекладинам юные цирвальцы поочередно спускались вниз — к порогу бурно пенящейся воды, исчезая в расщелине, но потом возникали на другой стороне ущелья, торопливо взбирались на вершину и снова выстраивались в очередь для совершения головоломного спуска… Много шума, крика, движений было также возле канатной дороги, переброшенной через сверкающий поток. На другой берег переправляли в удобных и несложных сиденьях самых маленьких цирвальцев, которым, очевидно, не разрешали спускаться по перекладинам. Опять же смысла как спусков с прохождением через расщелину в скале, так и поездок на канатной дороге уловить при помощи компьютерных приборов оказалось невозможным…

Рамук и Мальгрина, естественно, невидимые и неосязаемые, начисто изолированные от цирвальцев, без всякого риска подвергнуться воздействию внешних контактов или неосторожно вторгнуться в чужую и непонятную для них жизнь, летали над местом действия. Они свободно перемещались между цирвальцами, фиксируя группы и группки, живописно разбросанные на полянках и лужайках, запечатленных на всех легендокартах Клиасты как место пребывания знаменитых клиаргов Мука и Лаюмы. Судя по всему, посещение Мука и Лаюмы осталось памятным событием и для планеты Цирваль, — иначе чего бы ради в полной неприкосновенности хранились как мемориальный комплекс особой важности все места в том виде, какими они были во времена посещения Мука и Лаюмы?

Рамук и Мальгрина переместились в пространстве над зеленым массивом, миновали кустарники, скалистую гряду, реку, и оказались над корпусами, домиками и спортивными сооружениями. Белые скульптуры цирвальцев, непочтительно сваленные в кучу за сараями, очевидно, были изваяниями свергнутых кумиров. Портреты мужественных молодых цирвальцев, возведенных вместо свергнутых кумиров с отбитыми руками и ногами, тянулись вдоль аллей. В общем, все, что увидели Рамук и Мальгрина, было очень далеко от того, что рисовалось воображению Мальгрины, но и ничего общего не имело с мрачными картинами резволюции, которые извлекал из исторических архивов Клиасты Рамук. Очевидно, жизнь на Цирвале не стояла на месте, но все же и не торопилась расстаться с теми формами, которые застали когда-то Мук и Лаюма. Эти формы жизни, надо полагать, устраивали цирвальцев, ибо никаких признаков оскудения, затухания биологической энергии планеты не удалось обнаружить и ни о каких силах самоистребления на Цирвале, о чем твердили переданные записи с информаций, говорить не приходилось. Наоборот, все, что увидели Рамук и Мальгрина, свидетельствовало о довольстве, процветании и отличном самочувствии цирвальцев. Здесь можно было увидеть прекрасную генерацию молодых существ: юношу с горящими глазами, шедшего рядом с длинноногой девушкой в очках, юных, очень похожих друг на друга цирвалек с раскосыми глазами и многих других. Сигнализируя сложной системой жестов и мимики, юноша передавал, видимо, что-то в высшей степени интересное и приятное своим спутникам. Здесь можно было увидеть, как, сидя на траве вокруг взрослого цирвальца с дивным музыкальным инструментом, юные цирвальцы согласно и синхронно открывали и закрывали рты, издавая звуки… Короче говоря, Рамук и Мальгрина нашли здесь немало картин, с очевидностью убеждавших, что жизнь на Цирвале не обнаруживала никаких тенденций к закату. Таким образом, длительный диспут между Рамуком и Мальгриной был завершен вничью — оба они оказались в проигрыше или, быть может, в неожиданном выигрыше, потому что…

Потому что после многих квартумов времени, прошедших после экспедиции Мука и Лаюмы (в переводе на цирвальское времяисчисление это равнялось примерно отрезку в две недели), после разнообразных замеров, наблюдений, исследований Рамук и Мальгрина пришли к единодушному выводу, что Цирваль являет собой планету, вполне пригодную для переселения оставшихся в живых — немногочисленных, к сожалению, — экземпляров клиастян. Все эти добрые вести самым целебным образом сказались на самочувствии Рамука, заметно посвежела Мальгрина. Они без всяких осложнений смогли совершить обратную экспедицию на Клиасту, длившуюся пятьсот квартумов, что в переводе на цирвальское времяисчисление равнялось примерно трем-четырем дням. После очень тщательных приготовлений было осуществлено наконец переселение клиастян на Цирваль. Завершение галактической экспедиции, последовавшая затем акклиматизация клиастян прошли без всякого ущерба и для Цирваля. По сведениям, собранным на орбитальных станциях киберавтоматами, клиастяне и цирвальцы прекрасно существуют, нисколько не страдают от соседства, причем клиастяне все больше узнают о жизни, обычаях, нравах и привычках цирвальцев. К сожалению, пока не установлены возможности обратных контактов — эта задача оказалась наитруднейшей и ждет еще своего разрешения. Все же клиастяне не теряют надежды на установление связи в будущем, а пока усиленно работают над проблемами приспособления к условиям Цирваля и самопревращения — путем целой цепи переходных форм — в существа, близкие по своим свойствам к цирвальским. Стать такими, как цирвальцы, — лозунг клиастян, долгосрочная программа их научных исследований, над этим усиленно работают лучшие умы бывшей Клиасты, нашедшей свою новую родину на планете Цирваль.

Ну, а цирвальцы? Цирвальцы, естественно, продолжают жить и наслаждаться всеми выгодами прекрасного и независимого своего существования, ничего не подозревая о живущих в их среде, и вошедших в их структуру клиастянах. Что касается самой планеты Клиаста, то она осталась в космосе холодным, безжизненным телом и движется в направлении созвездия Гончих Псов, которое, возможно, и поглотит ее, если только на своем пути Клиаста не столкнется с крупным астероидом и от взрыва не рассеется, превратившись в туманность местного значения. По расчетам автоматических орбитальных станций, наблюдающих за движением мертвой планеты, это возможно в ближайшее время, так что эвакуацию клиастян на Цирваль можно считать большой удачей, и время для этого было выбрано очень точно…

КОНЕЦ

«Разведчики Клиасты» — глава, связанная с повестью весьма условно, лишь отдаленным смыслом, так что нетерпеливые читатели, не привыкшие к жанру фантастики, без особого ущерба могут ее опустить. — Здесь и далее примечания автора.

Клиарги — слово, примерно соответствующее понятию «космонавты». Просим читателей не путать клиаргов с клиастянами — просто жителями планеты Клиаста.

Бипсы, плексы и рагды — сложные единицы, выражающие силу возбуждения в разных органических частях, входящих в пластиковую структуру клиастян. Читателям лучше взять их на веру, не пытаясь в них разобраться.

Квартумы — сложные единицы времени, включающие в себя коэффициент ускорения движения в пространстве; понятие, по своей сложности мало чем уступающее теории относительности, так что читателям, не имеющим специальной подготовки, едва ли стоит ломать голову над этим термином, как, впрочем, и над другими, которые будут встречаться в дальнейшем.