Читать онлайн «Храм фараона». Страница 117

Служившие в Куше египетские чиновники и военачальники окружали себя роскошью и представляли взору удивленных нубийцев то, чего могут добиться техника, искусство и религия. Они строили храмы и дворцы, с роскошью и достоинством выступали в качестве представителей Благого Бога и с течением времени добились того, что нубийские племенные вожди стали подражать египетскому образу жизни и пытаться превзойти друг друга в этом. Имевший резиденцию в Нопато египетский правитель Куша был для них непосредственным примером. Его резиденция представляла собой роскошный дворец с громадным залом для аудиенций, и он охотно проводил своих нубийских посетителей по цветущим садам с прудами, заросшими лотосами, и показывал настенную живопись, изображавшую общение фараона с богами.

Наместник велел построить на старой площади в Нопато храм Амона и объявил, что почитавшийся там ранее бог является лишь одним из многих явлений Амона-Ра. Нубийцы приняли это и стали усердными почитателями царя богов. Они посылали своих сыновей на воспитание в Кеми, и эти мальчики возвращались назад уже египетскими юношами. Они едва ли владели своим родным языком, зато самые способные из них умели читать и писать по-египетски. С легкой насмешкой они смотрели на нубийские нравы и обычаи, как и на старых богов, и усердно служили Египту — его экономике и культуре.

Однако не все нубийские племенные вожди выказывали себя такими покорными, находились и те, кто крепко держался старины. Они не посылали своих сыновей в Кеми и предпочитали приносить жертвы старым, родным богам. Этим они обрекали себя на гибель.

Так произошло и с маленьким племенным вождем вблизи третьего притока Нила. Он развязал ссору с египетским военачальником, оказал бессмысленное сопротивление его отряду, был побежден и взят в плен вместе со своей семьей. У него были тридцать жен и несколько десятков детей. Египтяне даже не взяли на себя труд наказать бунтовщика, а просто отослали его и его способных работать детей на золотые прииски, пользовавшиеся дурной славой. Там, на северо-востоке Куша, они вскоре погибли от убийственной работы под раскаленным солнцем пустыни.

Дочерей вождя египтяне сделали рабынями, среди них была Такка, грудь которой едва начала округляться и для которой по обычаю племени этот год должен был бы стать годом решения. Ее отправили на север, в крепость Кумма, где она стала рабыней на кухне.

Для Такки, которой было десять или одиннадцать лет, весь мир рухнул. Она была дочерью юной наложницы, и судьбой ей было предназначено создать семью со свободным уважаемым мужчиной своего племени, а теперь она выполняла грязную работу на вонючей кухне военной крепости. Ее били, толкали, орали на нее, и она не могла обороняться, когда пьяные солдаты хватали ее между ног или шутливо щипали ее едва начавшую развиваться грудь. С испугом она ждала дня, когда один из них бросит ее на пол и изнасилует в каком-нибудь грязном углу. При этом она еще не была женщиной, у нее не начались еще ежемесячные очищения, и она еще не была обрезана. По старому нубийскому обычаю необрезанная — это только половина женщины, потому что в лоне у нее есть маленький фаллос, и только после того, как он будет удален, ее, как полноценную, примут в женское общество.

И вот наступило то, что выдержать было просто невозможно. Во время праздника в честь Амона наемники получили дополнительную порцию крепкого пива, и пьяные воины выволокли Такку за стены крепости, а потом несколько раз изнасиловали. Ей казалось, что ее разорвали внутри пополам. Она плакала, кричала и тем самым привлекла к себе внимание жены начальника гарнизона, которая как раз выгуливала на природе двух своих собачек. Воинов арестовали и на следующий день жестоко высекли. Такка несколько дней лежала больной, но она была сильной натурой и попыталась с умом улучшить свое положение. Добрая жена начальника гарнизона в конце концов взяла ее к себе служанкой и втайне гордилась тем, что ее рабыней оказалась нубийская принцесса. Такка, которая научилась говорить по-египетски, расписала доброй госпоже свою судьбу в трогательных словах, сделала из своего отца коварно свергнутого вождя племени, который хотел выдать замуж за другого нубийского вождя дочь своей чрезвычайно любимой главной жены — Такку. Жена начальника гарнизона верила в это, потому что хотела верить. С того времени Такка жила в довольстве и покое, и ее можно было видеть шагавшей по двору крепости в накрахмаленном переднике и державшей изящный зонтик от солнца над головой своей госпожи.

Немного позже у Такки случилось ее первое кровотечение, однако это угнетало ее, потому что она все еще была необрезанной и поэтому не могла считать себя настоящей женщиной. Она доверила свои заботы госпоже, но та только улыбнулась:

— Ах, малышка, это еще не причина для печали. В Кеми обрезают только мужчин, и в этом для нас, женщин, есть преимущество, ты скоро поймешь какое. С грубыми скотами, которые тебя изнасиловали, это, конечно же, не имеет ничего общего. Обрезанная женщина во время любовной игры практически ничего не ощущает. То, что у вас отнимают, это и есть сокровище, центр женских ощущений, за который нужно только благодарить богов. У вас отнимают самое лучшее, что есть у женщины, малышка, поверь мне. Ваши нубийские мужчины, кажется, не хотят доставлять женщинам удовольствие, иначе чем можно оправдать то, что вас так ужасно калечат?

Такка была смущена и не знала, что ей отвечать на странную речь госпожи.

— То, что ты говоришь, госпожа, для меня так… так чуждо и непривычно… По нашей вере девушка только тогда становится женщиной, когда у нее отрезают эту вещь, этот маленький фаллос. Его удаляют, как безобразный нарост.

Полноватая и добродушная жена начальника гарнизона звонко рассмеялась:

— И ты поверила в эту ложь? Однажды ты взойдешь на ложе со своим любимым, и тогда ты увидишь, что я права. Благодари Хатор и Баст за то, что ты избежала обрезания. Я настоящая опытная женщина, родила четырех детей и очень часто разыгрываю с моим супругом самую прекраснейшую из всех игр. Я просто приказываю тебе мне поверить!

Такка глубоко поклонилась:

— Что может глупая неопытная рабыня сказать против? Я нисколько не сомневаюсь, что ты говоришь правду, госпожа.

Та довольно кивнула и сказала:

— Надеюсь на это, малышка!

Десять дней спустя пара новых наемников подцепила лихорадку, против которой лекари оказались бессильными. У людей поднималась высокая температура, на третий день появлялись безобразные высыпания на теле, больные просили воды, но не могли ее пить через воспаленное горло и умирали на четвертый или пятый день. Половина гарнизона Куммы стала жертвой этой лихорадки, среди них капитан и его жена. Такка до последнего часа ухаживала за своей госпожой, и ей удалось получить из рук благодарного капитана пропуск на север. Четыре дня спустя умер и он. Этот пропуск не освобождал Такку от рабства и обязанности работать на египтян. Однако она могла теперь сама искать себе место, могла, если захочет, и выйти замуж, однако ее супруг должен был выкупить ее. Такка заставила себя изгнать воспоминания об изнасиловании, как будто его совсем не было. Однако с тех пор она носила под тонким платьем маленький острый кинжал, подарок своей умершей госпожи, и была полна решимости использовать его в случае необходимости.