Читать онлайн «Все Приключения Незнайки в одной книге». Страница 174

– Совсем, Стекляшкин, ты помешался на пришельцах, – ввернул Незнайка. – Тебе, небось, просто хочется прославиться среди учёных?

– Вовсе я не думаю о славе… Меня интересует только наука, – отозвался астроном, но уже не так бойко, потому что на самом деле у него была такая мечта – встретить космических пришельцев и увековечить в науке своё имя, а пришельцев назвать стекляшкоидами.

В разговор вмешался Знайка:

– Считаю совершенно неважным спорить о том, кто живёт в городе. Надо сначала выслать вперёд Винтика на сиропоплане, и если он вернётся от них с приглашением – отправиться всем в этот город.

Винтик и так уже собирался в полёт.

– Само собой, я лечу туда. Ведь они тоже там порхают на каких-то самолётах-бабочках. Может, прямо в воздухе и познакомлюсь, – прокричал, отлетая, механик.

Когда пилот на сиропоплане приблизился к городу, он ещё раз удивился, что там не было никаких растений, а архитектура была похожа на объёмный учебник геометрии. Среди домов-кубиков сновали по улицам– каньонам коротышки, ездили похожие по форме на улиток автомобильчики, а над ними летали серебристые, явно механические бабочки, у которых вместо туловища были устроены кресла – люльки для лётчиков.

Вскоре появление Винтика в воздушном пространстве было замечено местными пилотами и пешеходами. Они с огромным любопытством рассматривали неопознанный летающий объект. Жители стали собираться кучками, задирать головы, показывать на сиропоплан пальцами и спорить о чём-то между собой.

Винтик тем временем выбрал место для посадки и спикировал на площадь, уставленную всё теми же шарами, конусами, призмами и цилиндрами, только, в отличие от домов, маленького размера – в рост коротышки.

Как только яркий сиропоплан приземлился, к нему сразу побежали любопытные. С разных сторон стали слетаться механические бабочки, на сереньких крылышках которых были написаны какие-то непонятные сокращения: ТКГ, КТРС, ВТ+. Из кресел-люлек выскакивали коротышки в необычных шлемах, прямо над которыми были закреплены, очевидно, видеокамеры, а у рта помещался ещё и микрофон. При этом все они стали наперебой говорить в свои микрофоны совершенно одинаковые тексты, вроде такого: «Наша телекомпания первой прибыла на место приземления инопланетянина».

«Во завирают! Никакой я не инопланетянин», – подумал Винтик.

«Это невероятное, интереснейшее событие…», – продолжали комментаторы.

Другие коротышки пытались пощупать сиропоплан или самого Винтика, который и правда здорово смахивал на инопланетянина в костюме с множеством карманов на молниях, в шлеме и очках-консервах, которые он всегда носил, особенно, когда ездил на газированном автомобиле или летал как теперь, на Сиропоплане.

В отличие от местных жителей Винтик сразу понял, что рядом вовсе никакие не инопланетяне, а просто такие же коротышки, как в Цветочном, Зелёном или Солнечном городе. Все они говорили, на самом обычном коротышечьем языке.

Но сам механик продолжал молчать, не успев ещё снять шлем и очки, и этим давал всем возможность надеяться что перед ними астронавт.

Тут телевизионщики. как уже успел сообразить Винтик, опять наперебой стали высказывать самые нелепые предположения соревнуясь в своём незнании и поспешных выводах.

– Уважаемые телезрители! – пищала одна малышка телевизионщица

– Благодаря нашей телерадиослужбе вы стали в Каменном городе первыми, кто мжет наблюдать космического гостя.

– Дорогие друзья! – пытался перекричать её другой, мастер теленовостей, стараясь оттолкнуть телевизионщицу и загородить от неё Винтика, чтобы не дать зрителям не его телеканала хоть что-нибудь увидеть. – Только наш канал – «Телевидение Каменного города» – показывает уникальные кадры о прилёте чудо-коротышки с другой планеты. Перед вами робот. И вместо головы у него устройство с фантастическими иллюминаторами– глазами.

Винтику было забавно наблюдать за всей этой заварухой. И он не спешил разочаровывать, жителей Каменного города своим земным происхождением. Он прислушивался и присматривался к происходящему.

Все местные жители были одеты очень похоже. Мало того, что одежда малышек и малышей выглядела почти одинаковой, Она ещё была удивительно невыразительна.

На всех были широченные брюки, со множеством карманов – и на бёдрах, и на коленках, и под коленками, и даже у самых башмаков.

«Видно, им всё время приходится носить в карманах гвозди, гайки, клещи, отвёртки, молотки», – решил сначала Винтик, но позже заметил, что карманы у всех были пустыми.

Поверх бесформенных штанов с никчёмными карманами на всех были такие же бесформенные балахоны навыпуск, которые жутко уродовали фигуры, особенно у малышек. А они, судя по всему, были от природы очень стройненькими.

«Чудно, – думал Винтик. – Зачем они делают себя такими некрасивыми и одинаковыми? Наверное, в этом есть какой-либо смысл. Но почему и цвета одежды у них такие противные: серый, грязно-бежевый, коричневый? И для чего они носят такие явно неудобные ботинки на толстенной подошве, напоминающей копыта нашей коровы Ириски?»

Тем временем комментаторша с канала ТКГ уже ощупывала шлем Винтика, сделанный из скорлупы самого обычного земного жёлудя, и продолжала пищать в микрофон:

– Видите, мои любимые телезрители, я прикоснулась к шлему астронавта. Я ощущаю совершенно внеземной, космический материальчик. Чтобы вы вместе со мной прикоснулись к космосу, прерываем репортаж для рекламы суперсовременных, таких же, как у пришельца, материалов и тканей фирмы «Лунатик», девиз которой – «Почувствуй космос!»

Здесь уж Винтик не выдержал всей этой суеты, стащил с головы шлем, пригладил рукой волосы и сказал:

– Привет, братцы!

Кругом все затихли. И только телевизионщик ещё какого-то канала продолжал говорить в свой микрофон:

– Во лопухнулись!.. Дорогие телезрители, вы смотрите нашу научную программу «Очевидное – невероятное»!

Тут Винтика обступили ещё плотнее и стали наперебой спрашивать, как его зовут, откуда он, как залетел в их город.

Никто не заметил, как наступил вечер. Винтик зажёг прожекторы на сиропоплане и отправился обратно к путешественникам с приглашением плыть в город завтра утром.

На бивуаке все стали чиститься, мыться, гладить одежду, чтобы утром уже не тратить на это время.

Встречали путешественников очень приветливо. По берегам Огурцовой реки, которая протекала прямо через центр города, стояли толпы коротышек. Они выкрикивали приветствия и махали гостям серенькими флажками.

Над флотилией летали телерепортёры и вели прямую трансляцию.

На пристани Незнайка и его друзья сошли на берег и стали знакомиться с встречающими, отвечать на их вопросы.

– Как называется ваш город? – спросил Незнайку малыш по имени Гранитик.

– Цветочный.

– Какое смешное название! А улицы у вас как называются?

– Улица Колокольчиков, аллея Ромашек, бульвар Васильков.

– Странно! То ли дело у нас: улица Щебёночка, Бетонная аллея, Асфальтовый проспект.

– Не очень романтичные названия, – вмешалась в разговор малышей Кнопочка.

– И не поэтично, – добавил Цветик. – С нашими названиями можно красивую рифму придумать: Цветочный – проточный, Васильков – крендельков. А с вашими? Асфальтовый – м-м-м… базальтовый. Окаменевшая какая-то рифма. Щебёночка – э-э… Даже не знаю ничего… Щебёночка – поросёночка… Не эстетично!

Однако Гранитик совсем не обиделся:

– А у нас в городе вообще любят всё самое необычное… Например, современное течение в нашем искусстве называется сюсюр. Честно говоря, никто ничего в этом сюсюре не понимает, но он всё равно в моде. Если хотите, я познакомлю вас с нашими выдающимися представителями каменистого сюсюра – архитекторами-каменщиками, музыкантами, которые творят в стиле каменного эха, художниками-сюсюристами и писателями. Встречи с ними легко устроить, потому что они все объединены в кружки.

– Конечно, нам очень хочется встретиться и побеседовать с коллегами, – радостно ответили Цветик, Гусля и Тюбик.

– Приятно, что смогу вам помочь. На завтра же договорюсь о встречах. Уверен – вам понравятся наши прославленные деятели: художник Грифель, писатель Шрифт, композитор Камертон.

Имена эти показались артистам из Цветочного города какими-то жёсткими. Но все промолчали. К тому же пора было отправляться на обзорную экскурсию по городу.

Гостей пригласили сесть в кресла, установленные на открытых платформах, которые были ни чем иным, как частью ленточного транспортёра. Он вился вдоль улиц: с правой стороны лента двигалась вперёд, с левой – в обратную сторону. Вдоль транспортёра стояли столбики с названиями улиц, номерами домов и разными указателями: «Кружок писателей-каменотёсов», «Мраморная больница», «Железобетонная галерея современного искусства».