Читать онлайн «Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков  Т. 3». Страница 180

 Но никогда не было мне сие так полезно, как при сем случае. Тут чрез то самое не только я спознакомился со многими из межевых, но и с самыми посторонними людьми, имевшими также как я дела в межевой канцелярии, но проистекла случайным образом оттого для меня совсем особая и весьма важная польза. Случилось так, что ни с кем я так много всякой день не разговаривал, как с бывающим также там всякой день господином Муромцовым, Селиверстом Васильевичем. Сей пожилой, умный, но особого характера человек был превеликой охотник говорить; но как он столь же хорошо говорил по–немецки как и я, то мы всякой день схватывались с ним и провождали по нескольку часов в разговорах дружеских о материях разных, простых, экономических, политических и даже самых ученых, наконец натурально и о межевых делах. Он хлопотал также о какой–то земле, и будучи принужден также дожидаться, досадовал по–моему и жаловался на медленность. Итак, оба мы делили между собою и горе свое, и скуку и досаду. И как сие всего чаще подавало нам повод говорить о тогдашних происшествиях по межевой канцелярии, то случись однажды, что он, жалея обо мне, что я о таком маленьком клочке и давно уже купленной земли хлопочу, дивился тому, что я не покупаю себе земли где–нибудь побольше и не пользуюсь тогдашним, наиудобнейшим к покупанию случаем. «Никогда, говорил он, такого хода на сие не было как теперь, и все хватают себе земельки и рвут, и едва только успевают отсыпаться денежками. А тебе блого так дружен Анисим Титович, да и сей молодец (указывая на секретаря) к тебе отменно благосклонен, а от них двух и зависит все дело. Нужно бы только им захотеть, как дело бы и в шляпе тотчас было! А и их не трудно заставить того похотеть: нужно только тому и другому что–нибудь в руки, разумеется по куску хорошенькому, так и полетит дело!» — «Что вы говорите!» (воскликнул я). Ей–ей, подхватил он, подумай–ка братец!» — «Что думать, сказал я: я уже давно о сем думал, и мне самому очень бы хотелось скупить себе земли поболее, но такая беда, что не знаю, где бы удобнее и способную себе отыскать». — «Этакой ты какой, братец! подхватил он: как не найтить, если постараешься; да коротко, они и сами тебе отыщут, если захотят, а сверх того нельзя ли тебе из той же–таки степи купить, из которой они наделили Пашкова таким великим количеством. Неужели не осталось ничего из ней за сею покупкою?» — «Как не остаться, сказал я: осталось, и очень много, но дело смахлевано и смастерено так, что до ней добраться уже не можно. Вся она загорожена кругом теми узкими, проданными Пашкову на разные имена полосами и для того, чтоб ему всею достальною можно было воспользоваться даром и без покупки». — «Изволь смотреть, сказал он: какое плутовство! Но неужели она вся так сплошь окружена и загорожена проданными землями, что нигде не осталось никакого маленького прогалка и промежутка, а то нужно б иметь хоть маленькие воротцы, так бы можно было ими водраться и во все внутреннее пространство».

 Сие слово вдруг и равно как молниею проникло всю мою душу, и произвело в ней новую и такую мысль, какой я до того совсем не имел. «Ба! ба! ба! помыслил я тогда: что я, вправду, о том не подумаю? Уже нет ли в самом деле где–нибудь прогалинки между покупными землями?» И тогда вдруг где ни возьмись мысль о Ложечном и речке Панике. «Ба! сказал я сам себе: Нащокинская–то дача приурочена от речки Караваенки только до Ложечного, а не далее, а Голицынская началась с верховья речки Паники, а Паника от Ложечного расстоянием версты три или еще более; так этот промежуток можно почесть и никому еще не проданным! так вот и желаемые вороты». Обрадовавшись неведомо как сей внезапной мысли, сообщил я ее тотчас г. Муромцову, а сей, одобрив ее, и воскликнул: «Ну, вот, на что этого лучше, блого так еще к вашей даче кстати и с нею промежуток сей, как говорите, смежен! Мои бы, право, совет пуститься хоть на удачу на сей поиск, да и поспешить бы тем как можно, чтоб не успели они там отмежевать Нащокину и захватить сей прогалок». — «А что вы думаете? (сказал я), уж в самом деле не приступить ли о том к просьбе?» — «Нечего и медлить (отвечал мне мой собеседник): чем скорей тем лучше!» — «Да вот беда! (сказал я), продадут ли мне еще? ибо мне по числу тамошних моих душ продано полное количество». — «Этакой ты! подхватил господин Муромцов: а разве нельзя просить и купить для перевода туда других и множайших людей из других деревень? И все так–то покупают; так нечего долго думать, приступай–ка мой друг с Божиею помощию к делу; а хотя б и заупрямились, так сотенку сему молодцу в руки, да старику–то сотенки три–четыре, так в миг и скипит тысячка десятин». — «Я бы и за полторы не постоял, сказал я: естли б только пошло дело на лад. Тысяча десятин и не того стоют! Я бы и Бог знает как обрадовался».

 В самое то время как мы сие говорили, и подойди к нам, равно как нарочно, секретарь Соколов, и дружески спросил: о чем мы разговариваем? «Что! сказал ему на сие г. Муромцов Андрей Тимофеевич все горюет о том, что у него земли мало!» — «Как мало? подхватил Соколов: да у него есть купленная, которую он получит верно». — «Да что это, этой ему и на квас мало!» сказал г. Муромцов. — «Ну, так для чего ж не покупает он у нас себе еще более?» — «Ах, батюшка, Иван Алексеевич! подхватил я: о том–то у нас и слово. Вот сделали бы вы мне милость и на век одолжили, естли б помогли мне в том». — «Зачем дело стало? сказал г. Соколов: блого сам Анисим Титович к вам так благосклонен. Да где ж бы вам и сколько купить хотелось?» — О том–то у нас, сказал я, и разговор был; нельзя ли, батюшка, мне тут же как–нибудь прильнуть, где продана Пашкову на имена разные? — «Не знаю, подхватил секретарь, об этом надобно подумать. Но есть разве тут за учиненными им продажами еще лишняя?» — «Есть, батюшка! и очень еще много, и против самых моих земель есть кусок, никому еще не проданной, и с меня было бы уже того довольно. — «А сколько бы вам хотелось?» — Десятин хоть бы тысячу. — «Ну, так зачем же дело стало? просите; а того бы еще лучше, поговорить бы вам о том лучше наперед с Анисимом Титовичем, и как скоро будет на то его воля, то мы в один миг вам ее сварганим!» — «А я бы, батюшка, был обоим вам благодарен за то, сказал я потихоньку и пожал ему руку». Соколов мой тотчас догадался, что сие значит, и в тот же миг мне сказал: «Право, нечего бы и медлить, пожалуйте–ка вы завтра поутру ко мне: так бы мы начеркали и челобитную о том».

 Не могу изобразить, как обрадовался я, видя от секретаря такую к себе благосклонность, и подивившись нечаянности сего случая, натурально не стал и действительно медлить, но в следующее ж утро полетел к секретарю; и как я ему без дальних обиняков обещал наверное сотню рублей за вспоможение, то в один миг придумано, как и расположить все это дело, и начеркнута черная челобитная; а с нею в тот же час полетел я и к г. Князеву.